Михаил Астапенко – Атаман Платов. К 270-летию со дня рождения (1753–2023) (страница 20)

Преобразования на Дону

И времена времен собой

Из лука пущенной стрелою,

Когда все смертные умрут

Ермак!.. и после имя ново

В наследных подвигах Платова

К кончине света принесут.

Много усилий прилагал Платов для развития донской торговли. Еще в 1614 году царь Михаил Федорович, в благодарность за значительный вклад донского казачества в освобождение Москвы от поляков, предоставил донцам право на беспошлинную торговлю внутри Московского государства[253]. Указом от 7 ноября 1756 года императрица Елизавета Петровна подтвердила эту важную для казаков привилегию, а в 1765 и 1767 годах уже Екатерина Вторая расширила торговые права донцов в пределах Российской империи[254].

Получив столь значительные торговые гарантии, казаки успешно реализуют их: торговля на Дону в конце XVII и в XVIII веках процветала. Главным торговым центром Дона являлся город Черкасск, куда съезжались со своими товарами не только русские, но и украинские, турецкие, персидские, греческие, итальянские и другие купцы. Черкасский торг был значительным по своим размерам, в конце XVIII столетия здесь имелось около трехсот торговых заведений. Огромная торговая площадь Черкасска делилась на мясные, сапожные, шапочные и другие ряды. Купцы каждого торгового ряда объединялись для защиты своих интересов от конкурентов. Торговля в Черкасске велась круглый год. Здесь в большом количестве можно было купить «всякий хлеб, живность, рыбу, капусту, пилы, петли, костыли, кумачи, сукна, байки, платки, ленты, скот и прочее».

Донские казаки вели активную внешнюю торговлю, и уже в семнадцатом веке на Дону оформились целые торговые династии казаков, хотя основной их обязанностью, как известно, являлась военная служба. В XVIII столетии своим богатством выделяются торговые казаки из династии Жученковых, поживавшие в Черкасске и торговавшие здесь различными товарами.

С начала 1770-х годов торговый центр Дона постепенно стал перемещаться из родного города Платова в крепость Димитрия Ростовского, основанную в 1761 году, но быстро набиравшую силу и приобретавшую значимость торгового центра на Дону.

Вот в таком состоянии находилась донская торговля, когда атаман Платов приступил к частичному улучшению положения в этой сфере жизни.

В 1802 году Матвей Иванович открыл возле крепости Святой Анны, построенной в 1731 году в пяти верстах от Черкасска, первую на Дону большую ярмарку. По этому поводу в Черкасске был устроен фейерверк и скачки, без которых тогда не обходился ни один праздник[255].

В том же году Платов отправил в Петербург ходатайство об освобождении донских торговых казаков от военной службы при условии внесения каждым из них ста рублей в войсковую казну. 12 сентября 1804 года эта просьба была удовлетворена императором Александром Первым.

Так на Донской земле появилась и была узаконена корпорация профессиональных торговых казаков. Сначала их число ограничивалось тремя сотнями человек, к концу атаманства Платова их стало пятьсот. Впоследствии эти казаки получили право образовать общество донских торговых казаков, имевших свой устав и пользовавшихся особыми привилегиями.

Но главное внимание в своей деятельности Платов обращал на боевую и тактическую подготовку донских казаков, совершенствование их вооружения и боевой организации.

Свою деятельность на новом поприще Матвей Иванович начал с записки, представленной через военного министра императору Александру. Результатом этого ходатайства атамана явился указ императора сенату от 29 сентября 1802 года, нормировавший положение донского казачества.

На 22 сентября 1801 году в Войске Донском числилось: один генерал-лейтенант (М. И. Платов), 15 генерал-майоров, 33 полковника, 41 подполковник, 96 майоров и войсковых старшин, 917 есаулов, сотников и хорунжих, 772 урядника и писаря, 36 591 казак и 1537 приписанных к Войску Донскому калмыков[256].

Сентябрьским же указом 1802 года в Войске Донском было установлено 60 комплектных полков по 500 человек в каждом (при поголовном ополчении Дон мог выставить 80 полков). Кроме этого, из донских казаков комплектовался лейб-гвардии казачий полк.

Указ императора об утверждении шестидесяти комплектных казачьих полков точно нормировал и количество офицеров на Дону. Было определено: штатных полковников – 60, есаулов – 300, сотников – 330, хорунжих – 300, квартирмейстеров – 60[257]. Население Земли Войска Донского в то время составляло 318 тыс. 829 человек, из них лиц мужского пола – 168 174 человека[258].

Производство в офицеры при Платове было поставлено в зависимость «от высочайшей воли государя» в мирное время. В военный период офицерами становились отличавшиеся храбростью и боевыми подвигами унтер-офицеры, на которых издавался приказ командующего корпусом или армией. Представление для производства в офицеры или повышение в звании делалось командиром полка или войсковым атаманом. При этом запрещалось превышать установленное в Войске Донском число штатных офицеров. В представлении «следовало наблюдать не только старшинство, но и способность к службе и достоинство, а в военное время наипаче уважать отличную храбрость и расторопность, в деле с неприятелем показанные».

В рапорте императору Александру I от 1 декабря 1804 года Платов просил произвести «в есаулы сотников семьдесят восемь, в сотники из хорунжих и квартирмистров восемьдесят, в хорунжие из урядников восемьдесят девять, в квартирмистры из писарей одиннадцать» человек, заслуживающих повышения в чинах «службой своей, усердием и расторопностью»[259]. Император утвердил это представление атамана 10 июля 1805 года. Затем последовал императорский указ от 9 августа 1806 года, согласно которому в есаулы было произведено восемь человек, в сотники – четверо и в хорунжие – 7 человек.

Указом от 28 июля 1808 года император Александр 1 повелел все производства в чины в Войске Донском представлять только через войскового атамана Платова[260]. За этот период около трехсот донских офицеров были повышены в чинах, влившись в ряды донского дворянства.

Одновременно Платов избавлялся от неспособных, по его мнению, к службе чиновников, получивших чины по протекции и «разным обстоятельствам». В письме от 3 августа 1806 года своему знакомцу со времен Персидского похода 1796 года графу Х. А. Ливену[261] Платов писал по этому поводу: «Доставляя при сем всеподданейшее Его Императорскому Величеству донесение мое, что войско Донское производя ревностную службу издавно отличалось своими штаб-офицерами, командовавшими полками и умевшими всегда довести казака до порядка и устройства, из числа коих многие и ныне таковые же, но другие в число штаб-офицеров с некоторого времени по разным обстоятельствам вошли не только неспособные, но еще и служащие в бесславие войска, которые, не быв способны производить службы, напрасно именами своими наполняют общий список штаб-офицеров, что сии неспособные, не определяясь никуда по совершенной своей неспособности, живут в домах праздно, и. не отбывая ни службы, ни внутренних по войску употреблений, отнимают только чинами своими у достойнеших место, именно полковник Василий Попов беспрерывно пьянствует, бывая всегда между чернью в шинках, заводит ссоры, споры и буйства, от многого употребления горячих напитков и в самом рассудке не совершенен, и войсковой старшина Эшакай Доинов из татарского происхождения, так пьян, прост и маломыслен, что и в обер-офицерах терпим бы быть не мог, и что сверх того каждый из них нисколько не тостаточен по чину своему в знании грамоты, и всякий, кроме того, одним словом, к командованию не годится, доказывая образом своей невоздержанности и простоумия. Всеподданнейше представляя, не боагоугодно ли будет Его Императорскому Величеству высочайше повелеть означенных Попова и Доинова, как по вышеописанным порокам, кроме истинной своей неспособности к службе, не могущими бытьтерпимыми в оной, исключить из списка служилых сего войска штаб-офицеров, как людей ни к службе, ни к внутренним по войску употреблениям совершенно неспособных. Я нужным почитаю уведомить Ваше Сиятельство, что хотя в войске есть еще больше десяти штаб-офицеров, неспосбных к службе за простотою и другими разными причинами, но я о них умалчиваю, поколику сии представляемые отлично ни чему неспосбны, в той надежде, что последние неспособные увидев пример исключения неспособных, сами примут может быть отставку»[262].

После такой аттестации Георгиевского кавалера полковника Василия Ивановича Попова[263], «по состоянию здоровья» уволили со службы. Под горячую руку Платова попадали и прекрасные казачьи офицеры: в 1803 году атаман отрицательно аттестовал А. Г. Сысоева 1-го, В. А. Сысоева 3-го, П. М. Грекова 8-го и С. И. Пантелеева 2-го, которые позже стали известными полковыми командирами, героями антинаполеоновских войн[264].

Большинство командиров донских казачьих полков принадлежало к донскому дворянству, которое многие из них получили именно за боевые подвиги. Дворяне Иловайские, Денисовы, Грековы, Карповы, Красновы, Харитоновы, Власовы, Кутейниковы, Орловы, Андриановы, Ефремовы, Баклановы, Мартыновы, Сысоевы, Исаевы и другие – от отца к сыну – стояли во главе казачьих полков. При этом полк носил имя своего командира: полк Иловайского 11-го, Грекова 21-го, Кутейникова 2-го…