Михаэль Драу – Точка Возврата (страница 5)

Раум оскалился и резко пригнулся к земле, закладывая крутой вираж. Мотоцикл развернулся на девяносто градусов и скрылся в узком переулке, в который вряд ли мог протиснуться мувер. Но преследователи снова преподнесли сюрприз. Позади замелькали всё те же фары — только теперь одна чуть впереди другой. Так это была не машина! Наверняка сладкая парочка на байках!

Раум вглядывался в зеркальце, хмуря густые чёрные брови. Фары стремительно приближались. И вот из темноты медленно выплыл, словно призрак, молочно-белёсый Скандинав. Он был без шлема, но совсем не щурился от бешеного встречного ветра. На лице его едва теплилась мягкая спокойная ухмылка.

— Мать же твою, а! — прорычал Раум и прибавил ходу. Но запоздало понял, что сам загнал себя в ловушку — в этом переулке нет никакой возможности для манёвра. Оторваться от преследования не получится.

Скандинав догнал его через пару минут и играючи толкнул передним колесом своего байка заднее колесо трофейного мотоцикла. Раум резко оглянулся, зарычав. Несчастная девочка, сидевшая позади, сжалась в комочек и зажмурилась.

Скандинав посмотрел юному киборгу прямо в глаза. Потом аккуратно встал на седло и внезапно толкнул всё тело вперёд невероятным мощным прыжком. Раум отвернулся и газанул, но его старенький мотоцикл уже выдал всё, на что был способен. Скандинав совершил головокружительный кувырок, упершись руками в руль мотоцикла Раума, и приземлился, как кот, на ноги, лицом к парню. Раум жал на газ, но мотоцикл неумолимо тормозил. Подковки на каблуках тяжёлых ботинок Скандинава высекали искры и скрежетали по асфальту. Девчонка визжала, как резаная, вцепившись в талию молодого хозяина. Наконец, Рауму пришлось заглушить мотор. Юноша сразу же спрыгнул с мотоцикла, готовый принять бой. Будет сложновато. Наверняка это всё-таки киборг!

Сзади плавно прошуршали шины второго байка.

— Уймись, Ра, — спокойно сказал Скандинав, отбросив за спину толстую и длинную, до пояса, белоснежную косу. — Сразу говорю, драться с нами бесполезно.

— А я попытаюсь! — оскалился Раум, сжимая кулаки. — Ежели что, то я и химер мочил!

— Мы знаем, — негромко ответил Скандинав.

И вдруг моргнул прозрачным третьим веком.

Раум не успел даже изумиться тому небывалому факту, что перед ним — химера. В следующее мгновение Скандинав резко выбросил вперёд правую руку, и Раума отшвырнуло на несколько метров назад, как от хорошего пинка. Как будто невидимый свинцовый шар ударил в грудь. Юный киборг мигом оказался в медвежьих объятиях Римлянина. Рванулся, попытался брыкаться, но тут вдруг в шею ему ткнулся электрошок, и киборг обмяк.

Наблюдавшая всё девочка словно обратилась в соляной столп. Скандинав повернул к ней бледное лицо и негромко сказал:

— Брысь.

И вдруг неизвестно откуда в перепуганном насмерть умишке безропотной рабыни вспыхнул древний как мир инстинкт самосохранения. Она вскочила на ноги и бросилась вперёд по полутёмному переулку, не задумавшись ни на мгновение, что ждёт её в будущем, и куда она вообще направляется.

Проводив её взглядом, Скандинав повернулся к Римлянину и едва заметно кивнул. Тот кивнул в ответ, и через минуту два байка выехали из переулка, направляясь к дорогой машине, преспокойно поджидавшей их в тени давно не работающего плазменного рекламного щита.

Тонированное стекло задней дверцы чуть съехало вниз, и из-за него донёсся низкий, тихий голос:

— Молодцы, ребятки. Кладите его сюда.

Дверца приоткрылась, и Римлянин молча сбросил бесчувственного Раума на мягкое кожаное сидение.

— А девку надо было ликвидировать, — с той же интонацией сказал некто, сидевший в машине. — Ни к чему такие свидетели. Её могут выловить и просканировать те, кто о вас ничего знать не должен.

— Будет исправлено, — кивнул Скандинав и газанул, улетая в темноту трущоб, туда, где скрылась маленькая рабыня. Римлянин молча рванулся следом.

Когда рёв моторов стих, машина мягко двинулась прочь.

Раум очнулся довольно быстро от тряски и резких заносов в стороны.

— Эй ты там, слепой, что ли! — буркнул он, с трудом разлепив тяжёлые веки и понимая, что находится в машине.

Водитель чуть повернулся к нему, и чувства к Рауму вернулись мгновенно — глаза у мужчины были заменены на довольно громоздкие кибер-протезы в пластиковой чёрной оболочке. Могло показаться, что в лицо этого человека вплавлены мотоциклетные очки.

— Чтоб тебя! — выдохнул юный киборг. Водитель усмехнулся и снова уставился на дорогу, по которой гнал с ещё большим лихачеством, чем самый разудалый участник экстремальных гонок на выживание.

Рядом тоже послышался смешок, и Раум окончательно сориентировался в ситуации. Он на заднем сидении. Только что лежал на коленях сухонького невысокого мужчины средних лет, в светло-стальном старомодном костюме-тройке и с тщательно выбритыми висками. Откуда в этой городской клоаке добропорядочный гражданин, «забритый»?! Даже у его водителя гладко побриты виски, а широкий ирокез опрятных чёрных волос заплетён в тугую аккуратную косу.

— Вы владелец «Панкратиона»? — прохрипел киборг, чуть осипнув от волнения. — Что вам от меня нужно?

— Я хочу предложить тебе сотрудничество, мой мальчик, — улыбнулся мужчина. — Но немного не то, о котором ты подумал. Собственно, ради этого я лично и прибыл в Нидрэд.

— Какая честь. Но я ничего не умею. Только драться, — сказал Раум чуть твёрже. — Но ваши ребята сказали, что как боец я вам не нужен.

— Как боец «Панкратиона» — нет, — подтвердил мужчина, сдержанно кивнув и улыбнувшись точно такой же улыбкой, как Скандинав. — Но как солдат нашей армии — да.

Раум в недоумении приподнял одну бровь. Заметив, что парнишку терзает множество вопросов, владелец «Панкратиона» сказал:

— Ты обо всём узнаешь в своё время, мой маленький убийца химер. Пока просто поверь, что тебе незачем меня бояться. Меня или кого бы то ни было из моего окружения. Всё, что тебе нужно знать на данный момент — это то, что тебе придётся начать новую жизнь и не разменивать свой талант в этом идиотском балагане под названием Колизей.

Раум пока мало что понимал, но на всякий случай снова решил показать норов:

— А если меня устраивает этот, как вы изволили выразиться, балаган?

— Тогда ты рискуешь упустить не только прекрасную возможность стать чем-то большим, чем кумир черни и малолетних сучек, но и потерять жизнь. Жаль. Ведь она у тебя только начинается.

Раум усмехнулся. Слишком часто он слышал угрозы. Но этому элегантному мужчине почему-то охотно верилось.

— Однако думаю, больше всего тебя заинтересует возможность избавиться от Топливной зависимости раз и навсегда, — негромко продолжил владелец «Панкратиона», и лицо юного киборга вытянулось от удивления.

— Но… — Раум невольно сглотнул, — но это ведь невозможно! Я хочу сказать, раньше зависимых лечили. А сейчас это запрещено. Правительство строго следит за этим…

— Если ты присоединишься к нам, то совсем скоро правительство изменит своё мнение на этот счёт.

С этими словами мужчина лукаво глянул на парнишку и загадочно улыбнулся.

— Эм… Ну и… Это… — Раум сделал неопределённый жест рукой, всё ещё волнуясь, взбудораженный возможностью выйти из-под контроля проклятого снадобья и правительства, под страхом смерти принуждавшего всех киборгов принимать Топливо. — И что мне надо будет делать?

— То же самое, что и на арене Колизея. Убивать химер. А каких именно, тебе будут указывать.

— Эм… — Раум немного растерялся. — Но мне показалось, что химеры работают на вас.

— Тебе показалось, — кивнул мужчина и повернулся к водителю. — Антоний, пожалуйста, отвези нас с мальчиком куда-нибудь в уютное и нелюдное заведение. Надо выпить за будущее сотрудничество и обсудить детали.

Безглазый водитель кивнул и выкрутил руль. Раум сглотнул. Кажется, в его жизни начинаются большие перемены.

Глава 3

Мастер Шакс уже давно не мог припомнить, когда спал крепким и спокойным сном.

С того дня, как он увидел окровавленного Принца Велиара, его близкого и давнего друга, на руках Кукольника — жуткого роботроника Империи, прошло немало времени, но кошмары то и дело возвращались терзать мятущуюся душу.

Мастеру Шаксу снилось, как Велиар зовёт его, протягивает к нему руки. А изо рта и глубоких страшных ран на его шее льётся кровь. Потом к Принцу подскакивает Дэл — один из лучших ликвидаторов, в недавнем прошлом работавший на Шакса, и точным рывком сворачивает Принцу шею. Чёрные волосы убитого взвиваются шёлковым пологом, а потом, когда они плавно и медленно, точно под водой, опускаются и обрамляют его лицо снова, то лицо это белее снега. Оно спокойно, как у пластиковой куклы. Изящно очерченные губы растягиваются в ухмылке, и Принц снимает собственное лицо, словно маску. А под ним — хромированный череп с красными огоньками в прямоугольных глазницах.

На этом месте Мастер Шакс всегда просыпается в холодном поту.

Обычно рядом, свернувшись в клубок, посапывает Акер. Но сейчас никого рядом нет…

Когда-то Шакс лично создал эту химеру. Экспериментальный геном едва не привёл к её гибели, но Кукольник провёл уникальную операцию, сделав Акера ко всему ещё и киборгом. Химера-киборг — нечто небывалое. Вроде пришествия к власти мертвеца…

Мастер Шакс своими собственным глазами видел, как на руках Кукольника безжизненной тряпкой висел залитый кровью Принц Велиар. Но меньше чем через сутки после событий в головной башне Нидрэда стало известно, что власть в столице перешла к Принцу по причине безвременной гибели господина Канцлера. Может быть, они нашли какого-нибудь двойника? Ведь Велиар казался мёртвым…