Мэрион Брэдли – Трапеция (страница 70)

Черт побери, и почему это должно быть именно так? Впрочем, здесь, в зале, мысль эта только вспыхнула и тут же погасла.

Томми осмотрелся. В ловиторке раскачивалась Барбара. Трапеция была оборудована специальной рамой, которую в качестве опоры для ног использовали женщины-гимнастки и начинающие. Внизу Джонни, одетый в рабочие брюки, грубо обрезанные над коленями, считал:

— Раз, два, три… вот так, немного выше… Эй, Лисс, готова?

Лисс дернула за веревку лонжи.

— Слишком туго. Давит. Мне обязательно ее надевать?

— Да, — резко отозвался Анжело. — Твой вчерашний расчет никуда не годился, и ты это знаешь. Кстати, раньше лонжа тебе подходила. Ты что, картошку фри горстями глотала? Или снова в положении?

— Да нет же! — завопила Лисс, перекрикивая неодобрительное бормотание Люсии. — Просто Джонни подгонял ее под Барбару! Мне она не нужна, не хочу! Мэтт, ну скажи ему, что я никогда ее не носила!

Анжело прислонился к опоре аппарата.

— Котенок, ты будешь носить ее в любом случае, когда я не ловлю тебя сам. И до тех пор, пока я не скажу ее снять. Иначе можешь сразу спускаться.

— Слышу, слышу, — крикнула Люсия, развернула Лисс и быстро затянула на ней ремень.

Марио засмеялся.

— Тебе хорошо хихикать! — разозлилась Лисс. — Сам-то никогда не носил лонжу!

— Милая, — примирительно сказал Марио, — ты же хочешь сохранить красивые руки и ноги. А то будешь вся в ожогах, как я.

Томми подошел к Джонни.

— Что тут творится?

— А на что похоже? — Джонни на минуту отвлекся от Барбары. — Если повезет, через пару сезонов у нас будет чисто женский номер. Давай, Лисс, чего ты ждешь?

Девушка, резко посерьезнев, взяла у Люсии перекладину. Все замолчали. Лисс сошла с мостика, аккуратно раскачалась, на обратном каче повисла на согнутых коленях и скользнула к Барбаре. Девочка поймала ее, хоть и слегка неуклюже, и Джонни крикнул:

— В следующий раз жди, пока она снимет тебя с перекладины, Лисс… ты все равно хватаешься! Барби, сильнее сгибай локти, а то плечо повредишь! Хорошо, Анжело, спускай.

Пока Анжело ослаблял веревки, позволяя Лисс медленно опуститься в сетку, позади Томми раздался голос:

— Эй, ты со мной в этом году не общаешься?

Томми развернулся: на него смотрела Стелла. Он протянул ей руку, но девушка шагнула вперед и обняла его. Стелла выглядела похудевшей, вокруг губ ее обозначились морщинки, которых не было в прошлом году. Она казалась такой хрупкой, что Томми даже обнимал ее с опаской.

— Марио говорил, ты была больна.

Ее улыбка поблекла.

— Да. Подгадила Джонни прямо посреди сезона, — Стелла замялась. — Он, наверное, уже рассказал, что мы поженились?

Томми кивнул.

Ты подгадила Джонни? Да какого черта! Скорее, это он тебе подгадил, но ладно.

Вслух Томми ничего не сказал.

— Теперь ты здорова, Стел?

— Более или менее. Доктор сказал, со следующей недели можно возвращаться к работе, если буду нормально себя чувствовать.

Барбара тронула его за плечо. Теперь она была выше Томми — крепкая девочка с вьющимися каштановыми волосами и раскрасневшимся лицом.

— Привет, Барби. Что ты тут делаешь?

— А ты как думаешь? Я прожужжала Лулу все уши, и Джонни пообещал научить меня ловить.

— Ты не слишком легкая для ловитора?

— Чепуха, — вмешался услышавший их разговор Джонни. — Размеры не имеют никакого значения — все это чушь. Старая сказка, будто ловитор должен быть самым крупным человеком в номере! Надо просто знать, как ловить. Никогда не вытягивай руки полностью и вовремя приподнимайся. Стел даже меня запросто поймает. Я ее как-то учил, потому что это очень зрелищно — как этакая малышка ловит такого, как я.

— А мне, — присоединился к разговору Марио, — все равно больше нравится, когда ловитор достаточно крепкий, чтобы выдержать вес. Рано или поздно нагрузка начинает сказываться. Плечи всегда самое слабое звено. Помнишь, что случилось с Барни Парришем? Он преспокойно вышел через неделю после того жуткого падения, а потом порвал плечевой мускул — и все на этом.

Марио резко махнул рукой.

— На манеже он больше не появлялся. А ведь был лучшим.

— Проклятье, — сказал Джонни. — Я когда-то ловил тебя, а ты выше.

— Но не на сложных трюках. К тому же мы были детьми. С Анжело я чувствую себя куда увереннее.

— Послушай, инерция перекладины…

Томми отвернулся. Он не раз слышал эти споры, которые никогда ничего не решали и всегда оставляли спорящие стороны при своих мнениях. Стелла тоже пожала плечами.

— Пойду поработаю.

— Ты же говорила, что начнешь со следующей недели.

— Обычные упражнения. Я так долго болела, что совсем потеряла форму.

Анжело подал знак Томми.

— Иди переодевайся, и посмотрим, насколько ты потерял форму.

Томми послушно влез в трико. Когда он карабкался по лестнице, Люсия по-прежнему стояла на мостике, а Анжело сидел в ловиторке. Девушки ушли.

— Ну вот, — сказала Люсия. — Теперь дети не мешаются под ногами, и можно поработать.

Томми почувствовал себя польщенным: своим замечанием Люсия даже Лисс отнесла к любителям, а его назвала профессионалом. Точно и выверено она подала ему перекладину.

— Переставь ладони ближе к центру. И старайся держать большие пальцы поверх балки, вот так.

Томми попробовал.

— Странно как-то.

— Да, поначалу непривычно. Но так равновесие лучше, и не зацепишься, когда отпускаешь. Посмотри на Мэтта — обрати внимание, как он ставит руки.

— Готовы? — позвал Анжело.

Томми раскачался, потом — по настоянию Анжело — упал в сетку, снова залез и принялся качаться. Наконец мужчина обронил:

— Недурно. Ты не позволил себе разболтаться. Молодец, малый.

Томми зашел было в раздевалку, но выскочил оттуда в смущении: внутри сидела, уронив голову на руки, полуголая Стелла. Лисс, склонившись над ней, обнимала девушку и что-то ей говорила.

— Нет, все в порядке, просто зла не хватает, — отвечала Стелла. — Я просто… просто вся трясусь. Я больше не доверяю себе, у меня руки как макаронины. Лисс…

— Я знаю, знаю, — утешала Лисс. — Мышцы ослабели, вот и все. Я знаю, как это ужасно… у меня самой так было после рождения Дэйви. Как только к тебе вернутся силы, все наладится, дорогая. Навык ты не потеряешь. Погляди на

Люсию. Она не была наверху десять лет, но у нее отличный тайминг, ты сама видела. Пойдем, дорогая, прими горячую ванну, а я потру тебе спинку.

Лисс хихикнула.

— Все будет хорошо. Зато Джонни сегодня ночью не будет удивляться, что ты слегка не в форме.

Они рассмеялись, а Томми, вдруг сообразив, что имеется в виду, сбежал с горящими щеками. Даже за своей одеждой не вернулся. Чего доброго, женщины поймут, что их подслушивали.

Жизнь быстро вошла в колею. Томми записался в школу и вместе с Марио начал утренние тренировки; к ним регулярно присоединялись Джонни и Барбара, а иногда — Лисс. Теперь, когда у них было четыре вольтижера, считая Папашу, они начали работать над синхронным пассажем к двоим ловиторам, используя двойную трапецию, на которой в прошлом сезоне летали Марио и Томми. Джонни порой подшучивал насчет номера-конфетти — не при Анжело, разумеется — но ловитором был хорошим: сильным и надежным. Марио снова усердно тренировал тройное сальто. Джонни работал с Лисс, Люсией и Барбарой: Стелла была еще слишком слаба, чтобы подниматься на аппарат. Но Папаша Тони не говорил, ни какие трюки войдут в номер, ни даже кто из членов семьи отправится в тур. Он как будто чего-то ждал.

Как-то днем Люсия позвала Папашу к телефону. А когда он вернулся, то некоторое время смотрел на них всех, а потом спросил: