Мэг Кэбот – Выкуп за любовь (ЛП) (страница 1)
Мэг Кэбот
«Выкуп за любовь»
От автора
Как человек, долгое время рассказывавший вам о победах и поражениях обыкновенной дженовийской принцессы Миа Термополис, сегодня я счастлива представить вам
И вот, наконец, этот день настал.
В этой книге читатель, возможно, встретит знакомые уже имена и события (так, например, сестра главной героини — Меллана — может напомнить о печальном опыте самой принцессы на вечеринке в книге
Также следует отметить, что все средства, полученные от публикации этой книги, будут направлены в Гринпис, как того хочет принцесса. Пусть она не потратит год после окончания школы на спасение китов, как планировала, эти средства смогут оказать некоторую поддержку фонду защиты дикой природы.
Итак, в этой книге воплощается главная мечта дженовийской принцессы Миа Термополис, и разве это не замечательно? Автор облачает свою мечту в слова, а читатели живут в созданном им мире.
Для миллиона читательниц, мечтающих стать принцессами после прочтения
Глава 1
Англия, 1291 г.
Ястреб вернулся.
Финнула увидела это в тот же миг, как открыла деревянное окно своей спальни и высунулась наружу, чтобы удостовериться, что шериф и его люди отъехали. Неуклюжая птица с коричневым оперением и дьявольскими глазами сидела на соломенной крыше курятника, невозмутимо спокойная. Неделю назад ястреб прикончил двух любимых кур Мелланы, а теперь косился и на третью, ту, что Мел называла Гретой. Ничего не подозревающая пестрая курица тем временем направлялась к остаткам пшена в кормушке. Несмотря на то, что ястреб обычно не охотился во время дождя, а сейчас как раз моросило, Финнула знала наверняка — он готовится напасть.
Быстрее, чем граф на охоте, Финнула сняла лук и колчан, висевшие на столбике ее кровати, и прицелилась в наглую птицу. Удерживать равновесие было непросто из-за ветра, врывавшегося в окно, и самого окна, находившегося чересчур низко. Натянув до отказа изношенную тетиву, Финнула сосредоточилась на цели — взъерошенных перьях на груди охотника за курами. Она не слышала шагов поднимающейся по лестнице сестры, не слышала и скрипа открывающейся двери.
— Финн!
Испуганный голос Кристины застал Финнулу врасплох, и она выпустила стрелу слишком рано. С почти мелодичным звуком та пронзила воздух и безобидно вонзилась в крышу курятника в каком-то лишь дюйме от ноги ястреба. Испуганная птица улетела прочь.
— Ради бога, Кристина! — вскричала Финнула, оборачиваясь и обвиняюще указывая пальцем на улетевшую стрелу. — Это была замечательная стрела, посмотри, что ты наделала! Как я ее теперь достану? Она застряла в курятнике!
Кристина устало прислонилась к двери, ее круглое лицо раскраснелось от долгого подъема по узкой лестнице. Положив одну руку на грудь, девушка старалась успокоить сбившееся дыхание.
— Тьфу на тебя, Финнула, — пропыхтела она, вдохнув, наконец, полной грудью. — О чем ты только думаешь? Шериф уехал пять минут назад, а ты тут как тут, опять стреляешь по невинным птицам!
— Невинным! — Финнула сняла потертый кожаный ремешок колчана с худого плеча. — Это был тот самый ястреб, что убивает кур Мелланы, доложу я тебе.
— Ты что, совсем потеряла рассудок, данный тебе Господом? Если бы шериф увидел, как из окна твоей комнаты вылетает стрела, он бы немедленно вернулся и арестовал тебя на месте.
Финнула насмешливо фыркнула.
— Ха! Ни за что на свете. Ты только подумай, арестовать такую милую девушку, как я. Да его бы вмиг возненавидело бы все графство Шорпшир.
— Кузен лорда едва ли был бы против, — на восьмом месяце беременности Кристина не могла подниматься по лестнице с обычным проворством, и теперь она легла на кровать, что раньше принадлежала ей и Финнуле, и сдула со лба прилипшие рыжие кудри. — Неужели ты не понимаешь, Финн? Его светлость знает, что это ты браконьерствуешь в его лесах…
Финнула вновь фыркнула.
— Хьюго Фитцстивен понятия об этом не имеет. Откуда ему знать? Последние десять лет он провел на Святой Земле, а от него самого ничего не слышно с Михайлова дня (*католики празднуют Михайлов день 29 сентября. Название дня происходит от имени Архангела Михаила), когда пришел тот отвратительный домовладелец и объявил, что благородный рыцарь угодил в плен к сарацинам.
— Не нужно выражаться так грубо, Финн. Реджинальд Ларош, кузен лорда Хьюго, теперь приглядывает за его владениями в отсутствие хозяина. Как ты можешь называть его отвратительным домовладельцем? Мы должны относиться к нему с тем же уважением, с каким относились бы, будь он нашим лордом. Как ты…
— С уважением? — на лице Финнулы было написано презрение. — Вот когда его поступки будут достойны уважения, тогда я и стану его уважать. А пока что даже не проси меня называть его лордам. Ни один лорд не станет относиться к своим вассалам с таким…
Кристина протяжно вздохнула, перебивая сестру.
— Очень хорошо, Финнула. Я уже поняла, что совершенно бессмысленно спорить с тобой по этому поводу. Но подумай вот о чем: Реджинальд Ларош сказал шерифу, что у него нет оснований не верить в то, что это ты охотишься на землях лорда Хьюго. Одно крохотное подтверждение этому, и для тебя все будет закончено.
Финнула раздраженно пнула деревянный дорожный сундук, стоявший в футе от кровати. Внутри лежали накидки и блио (*длинные платья с рукавами узкими до локтя и расширяющимися к запястью), которым она предпочитала поношенную, но очень удобную шерстяную тунику и кожаные шоссы (*мужские чулки-сапоги).
— Этого бы не случилось, — проворчала она, — если бы Хьюго Фитцстивен знал, как бедно живут его слуги при его дьявольском кузене Лароше. А живи он среди нас, уж точно бы не отказался от мяса, что я продаю.
— Но это все лишь вымысел, Финн, — устало промолвила Кристина. Это была старая ссора, начавшаяся, когда старший и единственный брат девушек, Роберт, выбрал маленький лук и научил тогда еще четырехлетнюю Финн стрелять по мишеням. Первая же выпущенная ею стрела угодила в задницу любимой няни семейства, Эгги, и с тех пор никому не было позволено забирать лук из рук маленькой охотницы.
— К тому же, — продолжала Финнула, точно не слыша слов сестры, — шериф не найдет никаких доказательств. Я никогда не оставляю своих стрел, он не найдет ни единого следа, способного привести ко мне. Единственная причина, по которой он действительно потрудился сюда приехать — это его любовь к Меллане.
— Финн, ты неправа. Месье Ларош сказал шериф де Бриссаку, что недавно еще один олень из лесов лорда пропал.
— И вовсе он не пропадал, — уголки губ Финнулы слегка поползли вверх, на ее лице вот-вот готова была появиться улыбка. — Олень там же, где был всегда, в усадьбе Стивенсгейт. Просто так вышло, что теперь он отдыхает в животах некоторых слуг лорда Хьюго.
Кристина лишь растерянно заморгала в ответ на бесстыдное заявление сестры. Она давно уже поняла, что если бы у Финнулы не было таких странных пристрастий в одежде, если бы она надела хоть раз одно из своих шелковых платьев, пылившихся в сундуке, если бы она расчесала густые рыжие волосы, а не заплетала их в тугую косу, то стала бы поистине прекрасной молодой женщиной. Вот только эта упрямая девчонка даже советов слушать не желала, хотя, по мнению Кристины, вовсе не Меллана привлекла шерифа, а сама Финнула. И дело тут было вовсе не в ее любви к запрещенной в графстве охоте.
Громко вздохнув в третий и последний раз, Кристина ухватилась за столбик кровати, неловко поднимаясь на ноги.
— Так и быть, я сделала все, что могла. Роберт не сможет обвинить меня в бездействии.
Финнула улыбнулась, на этот раз по-настоящему, и великодушно похлопала сестру по пухлому плечу.
— Бедная Кристина, — пропела она. — Мне так стыдно за то, что я то и дело создаю проблемы тебе и дорогому Брюсу. Я не могу обещать, что прекращу, но точно обещаю, что меня никто не поймает. И что я не смущу тебя перед твоей новой семьей.
Кристина, забыв о том, что она теперь замужняя женщина — и к тому же, жена важного в деревне человека, мясника — фыркнула точно так же, как несколькими минутами ранее сделала Финнула.
— Это будет то еще представление, — рассмеялась она, качая головой. — Что же, в таком случае, я советую тебе спуститься и повторить свое обещание перед Робертом.
— Перед Робертом? — Финнула отвела от лица прядь растрепанных рыжих волос. — Что Роберт делает дома? Разве он не должен быть сейчас на мельнице?