Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 56)

«Сеятель, – подумал он. – Но это же только Тень могущества Бога. Разве Свет не рассеивает Тень?» Он знал, как тяжела предстоящая битва, ведь он должен сначала победить бунтовщиков, а потом уничтожить силу, которую не в состоянии объять разумом, но он сокрушит ее во имя Света! Он не мог предсказать, каким образом проявится сила Сеятеля, как выглядит его армия и вообще выступит ли он против них с армией, но смотрел на чудесную зелень всходов на полях Царства и не сомневался, что победит. Уже скоро, через пару дней, он снова засядет в кабинете регента и наденет на палец кольцо власти, которое не снимал с момента свержения Ялдабаота. Но сначала напомнит нескольким ублюдкам, что, помимо многочисленных занимаемых должностей, он также является ангелом мести.

Хийя оторвала голову от книги, когда ее пронзило внезапное беспокойство. Она почувствовала его так, словно в комнате зазвенел сигнал тревоги. Что-то случилось, что-то страшное угрожало острову. Она отложила книгу, подошла к висящему на стене зеркалу и нетерпеливо стукнула пальцем по поверхности.

– Проверь! – приказала она.

Отражение в зеркале заволновалось, из глубины выплыла темнота, которая моментально превратилась в картинку видимого сверху побережья. Волны набегали на пески с тихим вздохом облегчения, вокруг царил покой.

– Проверь! – повторила Хийя.

Картинка в зеркале послушно начала передвигаться. Глаза ангелицы внимательно следили. Вода, песок, лес… Проклятье! С неба спускались солдаты. Рой. И это не регулярная армия Царства. У них не было одинаковых мундиров, большинство выглядели как наемники. Первым приземлился на берегу светловолосый ангел с наглой рожей. Хийя узнала его. Это был Митеаш, известный щеголь и авантюрист, член хора Добродетели, крылатых высокого ранга, присоединившихся к бунту против Габриэля. «Воплощение самого совершенства, черт его подери, – со злостью подумала она. – Что этот сукин сын забыл на моем острове?»

Солдаты быстро приземлялись на берегу. Через мгновение к Митеашу присоединился крылатый, похожий на второго командира. Хийя не знала его. У него было квадратное хмурое лицо и короткие волосы болотного цвета. Он носил неряшливую одежду, но на всех толстых пальцах у него были дорогие перстни. Ангелица скривилась, представив, как он воняет потом и грязью. Кроме злости, она ощутила укол страха, поскольку крылатый выглядел как обычный бандит, а солдаты продолжали прибывать. К двум ангелам присоединился третий. Он стоял спиной, и Хийя не могла его узнать. Она закусила губу. По какой-то странной причине выяснить, кем является третий ангел, было для нее чрезвычайно важным. Ей были знакомы эти длинные фиолетовые волосы. Наконец ангел повернулся, и она беззвучно вскрикнула. Конь крылатого нервно загарцевал, мотнув головой. Наездник натянул поводья, пошевелился в седле и отвернулся. По спине Хийи пробежал холодок, ладони вспотели. Это Атанаэль, правая рука и друг Нисроха, Великого Цензора, которого Даймон скинул с балкона. Она изо всех сил пыталась сохранять отвагу, но рациональная сторона разума подсказывала, что она на грани паники. Солдаты точно не приехали сюда по грибы, и присутствие Атанаэля означало, что это не ошибка или обычный грабеж. Они прибыли мстить.

«Что делать, Господи, что делать?» Лихорадочные мысли проносились у нее в голове, словно стадо перепуганных антилоп. Никакие переговоры не имели смысла, констатировала она. Нужно их атаковать, до того как они все приземлятся.

– Они принесли тебе подарок от костлявой, Хийя, – прошептала она себе. – Жаль, что так быстро.

Ее губы искривила горькая усмешка. Магические трактаты справедливо утверждали, что договоры со смертью никогда не проходят честно. Поэтому и она не станет соблюдать правила. Она не сдастся без борьбы.

Она посмотрела в зеркало. Большинство солдат уже были на пляже, но еще часть галопировала в воздухе, низко над поверхностью воды. Ангелица прикрыла глаза и начала говорить с морем тихим певучим голосом. Нежный напев быстро перерастал в резкие, категорические приказы, пока не дошел до уровня настойчивых выкриков. Волны, словно разбуженные ото сна разъяренные животные, поднимались с ревом. Они задирали гривастые головы, потрясая космами пены. В мгновение ока море охватило безумие. Группа приземляющихся солдат подгоняла своих скакунов к берегу, но грохот копыт тонул в нарастающем реве волн. Ангелы на пляже повернули в сторону моря побледневшие лица, неподвижно замерев, несмотря на яростные крики командиров, пытающихся заставить их отступить в лес. Кони беглецов хрипели от натуги, некоторые спотыкались, отталкиваясь копытами от вспененных гребней. Внезапно со стороны открытого моря начал расти монолитный серый вал. Он поднимался, словно водяной голем с широко разведенными руками и кудлатой головой пены. Один из наездников обернулся и издал пронзительный крик. Волна выглядела как могучая скальная стена. Солдаты на берегу хаотично бегали между деревьями. Хийя откинула голову назад и издала высокий протяжный крик, и масса разъяренной воды обрушилась на пляж, погребая под собой наездников, поднимая их высоко вверх и, словно мешки с поломанными костями, кидая в оставшихся на берегу солдат. Под напором воды деревья зашатались, одно с треском сломалось. Море разлилось далеко в лес, забирая с собой все, что не держалось за землю мощными корнями. Наконец серый истукан поднял могучую руку, хотя медленно и неохотно. Край леса и пляж были завалены поломанными ветвями, вырванными кустами, трупами наемников в порванных мундирах, небольшими валунами и мусором. Хийя попыталась оценить размер погрома.

– Проверь! – прошипела она зеркалу.

Картинка дрогнула, начала передвигаться. Много деревьев в лесу остались подмытыми. Волна обнажила перепутанные торчащие корни, словно руки, лихорадочно ищущие защиту от наготы. Между поврежденными, искривленными стволами глаза ангелицы заметили что-то, что вызывало беспокойство. Бледное пятно тумана, сияющее перламутровым блеском.

– Приблизь! – приказала она зеркалу.

Внутри стекла появились клубы истончающегося тумана. Сквозь белые полосы она четко рассмотрела большой отряд уцелевших наемников. За ним стоял следующий. А потом еще один. Это Атанаэль. Он принадлежал к хору Начал, поэтому был очень могущественным. Он просто накрыл значительную часть своего войска защитным заклинанием. Она закусила губу.

Тем временем Атанаэль орал на солдат, махая руками и показывая внутрь острова. Его лицо искривилось от ярости. В глазах малочисленной группы крылатых застыл страх, но у большинства разгорался гнев. Отряды выдвинулись.

«Он все еще удерживает защитное заклинание, только слабее», – подумала Хийя. Она рассчитывала на то, что море заберет значительно больше противников. Она просчиталась. Атанаэль оказался сильнее, чем она думала. К дьяволу, сколько ж у этого сукиного сына силы! Она и понятия не имела, что он разбирается в магии, по крайней мере в такой магии, которая выходит за пределы обычной военной хитрости, похоже, что Нисрох прислал его на остров не только потому, что доверял ему. Он выбрал неплохого мага, вынуждена была признать она. Это ничего, еще есть шанс его победить. Хийя концентрировала в себе силу, чувствовала, как она струится по кругам света, которые ее окружали.

– Беги, Сапфир! – мысленно закричала она любимому единорогу в надежде, что он услышит. – Беги вместе со стадом на противоположный конец острова!

Глядя в зеркало, она скрестила руки и подняла их высоко над головой, издавая пронзительный свист. В кронах старых исполинов зашумело, и в одно мгновение сорвался ветер. Не прошло и секунды, как он превратился в ураган. С воем он накинулся на деревья, придавил к земле ветви, срывал с них листья и кору, словно пытался вырвать их с корнями. Хийя засвистела снова. Вихрь ответил ужасным хохотом. Он перевел дыхание, от которого затрещали ветки старых дубов, а потом закружил, разметав полы невидимого плаща. Деревья стонали и падали, вырванные с корнем. Ураган выдавал пируэты в ритме музыки трещащих стволов, заходясь хохотом безумца. Но не безумие управляло погромом. Огромные бревна падали там, где, Хийя надеялась, прятались солдаты Атанаэля. Она свистнула снова, а ветер, хотя это казалось невероятным, стал еще сильнее. Удар падающих деревьев и вытье вихря перешло в равномерный рев. Ангелица прикрыла глаза и несколько раз щелкнула пальцами. Из-за моря, словно стая странных ворон, привлеченная запахом падали, со всех сторон начали собираться тучи. Ураган хватал их, кидал над головой, сбивая в большой черный шар. Через минуту начался ливень. Он безжалостно сек землю, стволы поваленных деревьев и все, до чего мог дотянуться. Ветер вел себя как безумный, а дождь изливал свою бессознательную ярость. Хийя, бледная как полотно, всматривалась в зеркало. «Слишком слабо», – подумала она. Ангелица широко развела руки и закричала. Дождь превратился в град. Огромные ледяные снаряды бомбардировали все, что осталось от этого прекрасного леса. Хийя закрыла глаза. Она не хотела этого видеть. Закусила губу и стояла со скрещенными руками. Град не переставал. На лбу Хийи выступили капли пота. Она знала, что недолго удержит грозу. Слишком устала. «Еще немного, только чуть-чуть, – убеждала она себя. – Он должен убить как можно больше этих сукиных сынов, иначе я не смогу их остановить». Она израсходовала слишком много сил. Она не могла сделать так, чтобы они просто исчезли. Конечно, она знала более могущественные заклинания, чем ураган и буря, но не была уверена, что, используя их на такой небольшой территории, не уничтожит весь остров. Границы безопасности между целью и магией не существовало. Наконец, когда прошла вечность, а потом еще одна и еще одна, Хийя медленно опустила руки. Она начала тихо говорить с бурей, успокаивая, и дождь услышал ее и прекратился. Тучи медленно уплывали с острова, ветер, стыдясь своего гнева, спрятался где-то между деревьями в уцелевшей части леса. Ангелица внимательно вглядывалась в поверхность зеркала.