Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 78)

Арион обратила на солдат в львиных шлемах грозный взгляд.

— Сейчас же уведите принца!

— Не слушайте ее! — пронзительно вскрикнул лежащий на земле Мовиндьюле. — Убейте их всех!

Фрэи в львиных шлемах заколебались.

— Не выйдет, — проговорил Нифрон. — Право убивать есть лишь у твоего отца, и я сильно сомневаюсь, чтобы он наделил этим прелестным даром кого-нибудь кроме Гриндала.

Мовиндьюле пришел в ярость. Он вскочил и заорал:

— Тогда убейте всех рхунов!

Львиные шлемы отвернулись от галантов и направились к толпе селян. Рэйт, Малькольм и остальные двинулись им навстречу.

— Стойте! — приказала Арион, и солдаты замерли. — Вы — гвардия Тэлвары. У вас одна обязанность: защищать принца. Здесь ему грозит гибель. Отведите его обратно к отцу, где он будет в безопасности. Вот ваш единственный долг!

— Фрэи не могут убивать фрэев! Ничто мне не грозит! А он убил Гриндала! Он должен умереть!

— Гриндал собирался убить меня! — крикнула в ответ Арион. — Ему это едва не удалось…

— Какая разница!

Через двор пролетело копье и вонзилось в стену чертога на расстоянии вытянутой руки от лица принца. Мовиндьюле задохнулся, попятился назад и снова упал. Метнувший свое копье Малькольм стоял с пустыми руками.

— Фрэи не могут убивать фрэев, — прокричал Малькольм. — Но если ты отсюда не уберешься, тебя убьем мы!

Принц вскочил, себя не помня от страха.

— Отправляйся домой, Мовиндьюле, — приказала Арион.

— Ты… ты нарушаешь закон! Я твой принц, и ты обязана мне подчиняться!

— Размечтался. Гвардейцы, проводите его!

Мовиндьюле с опаской оглядел толпу селян. Он пересек крыльцо и спустился по ступеням. Гвардейцы бросились к нему и окружили барьером. Так, строем, они и прошли к лошадям.

— Я расскажу отцу, как ты его ослушалась! Я расскажу ему, что ты защищала убийцу Гриндала! Он объявит войну. Он пришлет армию. Целую армию миралиитов!

— Вон! — гаркнула Арион.

Принц взобрался на лошадь. Все смотрели, как он и гвардейцы шеренгой покидают далль.

Когда они убрались, Арион махнула рукой, и ворота захлопнулись. Она пошла к чертогу, пошатнулась и снова упала на колени.

— Отнесите ее обратно в постель, — приказал Нифрон.

— Арион, ты про меня не забыла? — прокричал Григор из пузыря. — Тут почти нечем дышать!

— Ах, прости! — спохватилась смущенная Арион, и пузырь лопнул.

Мойя и Брин помогли Арион подняться по ступеням. Она остановилась и посмотрела на Нифрона.

— Ну, теперь мы друзья?

— Ненавижу миралиитов, — ответил Нифрон. — Сегодня ты наглядно показала, за что именно. Но… ну… Еще я ненавижу зиму, грязь и кусачих мух, однако я научился с ними мириться.

— Спасибо, что спас Минну, — сказала Сури Рэйту, обнимая волка за шею.

Рэйт все еще стоял в центре далля, держа в руках щит. Услышав голос Сури, он отвел взгляд от трупа Гриндала и улыбнулся девочке с волком. Рэйт потрепал Минну по голове.

— Разве можно давать в обиду самого мудрого волка в мире?

Сури смотрела на него со слезами на глазах. Внезапно девочка раскинула руки и обняла Рэйта.

Глава 28

«Я все еще помню стоящую на ступенях Персефону, когда она обратилась к нам и сказала, что все будет хорошо. Я ей поверила. Думаю, как и все. Персефона не была ни волшебницей, ни мистиком, но в тот день она сотворила чудо. Она дала нам надежду».

Похоронили Мэйв, похоронили Джейсона-землекопа и Нэфта-строителя, которых убило молниями. С ними положили и Лин-бисерщицу, раздавленную горящими обломками домика Киллианов. Галанты позаботились о Страйкере, Мэдаке и останках Гриндала.

Рэйту удалось поколебать всеобщее убеждение в том, что фрэев нельзя убить. Они истекали кровью и умирали, как любой смертный. Впрочем, схватка Арион и Гриндала наглядно показала, что по силе некоторые фрэи близки к богам.

В день, ставший для многих последним, жителям Далль-Рэна казалось, что мир катится в пропасть, однако они вели себя со сдержанным достоинством. Помимо тех, кто погиб в битве, люди скорбели и о своем вожде, а также о тех, кто исчез прошлой ночью.

С удивлением узнав, что Тресса понятия не имеет, куда делся ее муж, Персефона сообщила ей о смерти Коннигера. Хотя женщина приняла известие со слезами, спина ее осталась прямой. Персефона рассказала, что Коннигер и прочие отправились спасать Мэйв и Сури, узнав, что те пошли на Бурую Грин. К сожалению, медведь убил всех. Персефона решила не вдаваться в подробности и не объяснять, как именно сошлись Коннигер и Грин. Характер у Трессы был не мед, тем не менее, Персефона сочла нужным сохранить у вдовы добрую память о муже. Никто не должен страдать так, как она из-за Рэглана.

К удивлению Персефоны, Сури не спешила покидать далль. Она ожидала, что девочка-мистик уйдет сразу после битвы. Вместо этого Персефона обнаружила ее и Минну у южной стены.

— Вряд ли это конец, да? Помнишь предупреждение, с которым ты пришла ко мне?

Сури покачала головой.

— Мелковато. Это лишь начало. Надвигается зима.

Персефона нахмурилась и кивнула.

— Полагаю, теперь ты вернешься в лес? — Сури посмотрела на нее так, будто только что очнулась ото сна. — Знаешь, ты могла бы остаться, — предложила Персефона.

Сури скептично покосилась на огромную дыру в земле, где все еще бурлила черная жижа, потом на зубчатую брешь в западной стене. Ее глаза пробежали по десяткам подпалин на траве и крышах домов.

— Да уж, — кивнула Персефона. — Рэн знавал времена и получше.

— Когда?

Персефона улыбнулась.

— Может, лучше мне пожить у тебя? — Она села рядом с мистиком, прислонившись спиной к стене. — Ты умница! Здорово придумала с повязкой для Арион.

— Знаки в маленьких пещерах дхергов отпугивают духов. Мне никогда не удавалось разжечь там огонь или прочесть будущее по костям. Ничто из мира духов не действует, если его окружить этими значками.

— Ты большая умница! Знаешь об этом?

Сури пожала плечами. Она смотрела сквозь пролом в стене.

— Мэйв… Кем она была?

— Мэйв? Хранительницей Уклада клана Рэн. Она помнила все предания нашего прошлого. К счастью, у нее были ученицы, и она передала им свои знания. К примеру, Брин. Она обожает разные истории, и у нее отличная память.

— Какой она была? Кто был ее мужем?

— Мэйв никогда не выходила замуж.

— У нее была дочь.

Персефона кивнула.

— Мэйв не была замужем за этим мужчиной.

— Ты знаешь, кто это?

Персефона подтянула к себе колени и оправила подол. Одежда была испорчена, вся в грязи и в крови. Похоже, именно из-за крови Тресса не стала расспрашивать о подробностях гибели Коннигера. Либо же она знала правду.

— Не думаю, что это так уж важно. Все кончено. Они все мертвы.

— Не все, — возразила Сури.

— Что ты имеешь в виду?