Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 69)

— Коннигер? — удивилась она, увидев его среди группы подошедших мужчин.

— Не ожидала меня увидеть? — спросил вождь, выходя между расступившимися Дэвоном, Риглзом и остатками клана Нэдак.

Длинные волосы Коннигера, обычно завязанные сзади, растрепались по плечам. Персефона знала его много лет, но в лесной тьме он сам на себя был не похож. Коннигер держал копье, на руке у него висел щит с огромной зубчатой звездой из меди по центру.

— Я думала, ты отказался нам помогать.

— Он здесь не за этим, — сказал Хэгнер, выходя на лунный свет. Он завернулся в ли-мору и держал копье в левой руке. Похоже, отряд бежал всю дорогу: лицо Хэгнера заливал пот. Все тяжело дышали. Хэгнер отделился от Коннигера и остальных, крепко сжимая копье. — Он пришел, чтобы убить тебя.

— Что?!

— Эх, Обрубок, плохое ты выбрал время, чтобы переметнуться, — с отвращением заметил Коннигер, сокрушенно качая головой.

— Что происходит? — спросила Персефона.

— Коннигер рассказывает направо и налево, что ты в союзе с фрэями, — пояснил Хэгнер, восстанавливая дыхание. — Якобы ты велела сжечь Нэдак и Дьюрию, чтобы вызвать кризис, для выхода из которого потребуется избрать кинига и украсть власть у Коннигера и остальных вождей кланов.

— Да он ошалел!

— Еще он заявил, что ты подстроила смерть своего мужа: приказала охотникам убить Рэглана и свалить все на медведя.

— Что за ерунда! Хэгнер, ведь ты был там и дрался с медведем. Он даже руку тебе оторвал!

Хэгнер покачал головой.

— Нет. Медведь ни при чем.

Персефона захлопала глазами.

— Что?!

— Персефона, твой муж отлично сражался. — Хэгнер поднял обрубок руки. — Только со всеми нами ему было не справиться…

Она уставилась на Хэгнера. Ночной ветерок вметнул листву, пятна лунного света задвигались. В повисшей тишине Хэгнер продолжил свой рассказ:

— Именно Коннигер послал меня, Сэккета и Эдлера тебя убить. Он долго ждал второго шанса, чтобы устроить несчастный случай, но ты не покидала далль. Убивать же в его стенах было рискованно. И он рассказал тебе про Сури и Мэйв. Надеялся, что ты последуешь за ними, и тебя тоже убьет медведь.

— Луна на него так действует, что ли? — поинтересовался Рэйт, медленно передавая Персефоне ее копье, которое она приняла дрожащими руками.

— Эдлер, Сэккет, Крир, Холлиман… Все они мертвы.

— И что с того?

— Именно они помогли убить Рэглана! — Хэгнер плюнул в сторону Коннигера. — Крира вовсе не медведь задрал! Неужели ты думал, что я поведусь? Мой черед «встретиться с Бурой» был лишь вопросом времени.

— Значит, ты не так глуп, как кажешься, — протянул Коннигер. Он сделал большой глоток, опустил бурдюк, утер губы и покачал головой. — Хм, нет. Беру свои слова обратно. Умнее было бы просто сбежать. Тогда бы ты выжил.

— Я помогу вам драться, — пообещал Хэгнер Персефоне. — И когда мы вернемся в далль, я смогу подтвердить твои слова и объяснить, что произошло. Расскажу всем, как Коннигер предал Рэглана. И что убить его приказала не ты, а он. Взамен тебе лишь нужно даровать мне прощение за участие в происках Коннигера.

Помогу вам драться… Персефона покрепче сжала копье Мэта. Неужели придется драться? Их так много. Она умрет прямо здесь, прямо сейчас… Да и Рэйт с Малькольмом тоже.

Персефона прикинула, не удастся ли их разжалобить. Она знала большую часть присутствующих, многих с детства. Может, если объяснить, что Коннигер лжет… Нет, не сработает. Наверно, Коннигер пообещал им лучшие земли, дома и женщин на любой вкус. Вот почему Мойю назначили Хэгнеру. Она стала бы ему наградой.

— Значит, вот каков твой грандиозный план, Обрубок? — Коннигер расхохотался. — Так себе план!

Он швырнул бурдюк Риглзу и без предупреждения ударил Хэгнера краем щита. Хэгнеру пришлось блокировать удар копьем, глухо звякнувшим о щит. Также ему пришлось открыться, чем вождь Далль-Рэна не преминул воспользоваться и тут же вогнал каменный наконечник копья Хэгнеру под ребра.

Персефона с ужасом смотрела, как Коннигер надавил и провернул копье. По древку побежала кровь. Обрубок все еще стоял, будто его тело было не в силах осознать, что он мертв. Впрочем, вскоре до него дошло, и Хэгнер рухнул в заросли папоротников. Он взглянул отчаянными, полными слез глазами сначала на Персефону, потом на Коннигера. Убитый задохнулся, зашелся в конвульсиях, сплюнул кровь и затих.

Коннигер посмотрел на него сверху вниз.

— Обрубок, ты всегда был сплошным разочарованием! Впрочем, в одном ты не ошибся. Тот медведь был просто обязан убить и тебя тоже…

Сури с Мэйв сидели в дальнем конце пещеры, прислонившись к стене. Солнце давно зашло, зато светила полная луна, бросая на пол пятна бледного света.

— Сури, хочу поблагодарить тебя за помощь. — Мэйв сидела на коленях, подавшись вперед, и с широко распахнутыми глазами наблюдала за входом в пещеру. — Ты даже не представляешь, как это для меня важно! Я долго страдала! Считала, что боги меня прокляли, что они меня наказали. Мне было все равно. Я заслужила кару, но как они могли наказывать мою дочь, мою маленькую девочку, ни в чем не повинную…

Мэйв утерла слезы и высморкалась.

— Как они могли так с ней поступить? Конечно, я виню себя. Зря я вернулась в далль. Надо было бежать! Когда я узнала, что задумал Коннигер, следовало схватить сумку с едой и бежать в Мэнахан. Наверное, этого Мари и хотела. Поэтому и прокляла меня за трусость. Я позволила забрать свое дитя и оставить его в лесу! Я уже не боюсь. Впервые за долгие годы ты подарила мне надежду! — Мэйв взяла Сури за руку и пожала. — Большое тебе спасибо! Теперь я могу умереть спокойно. Я знаю, что получу прощение, если мне снова доведется увидеть ее лицо. Мне лишь нужно знать, что с ней все будет в порядке, что она будет свободна и вне опасности.

Сури решила пока не признаваться, что ей еще не доводилось изгонять морвин. Да и вряд ли это имело значение, ведь Тура хорошо ее обучила. Наставница рассказывала Сури про талисманы, про кольца кримбалов и про воздействие соли на потусторонние силы. Демонов можно отпугнуть громкими звуками, и еще они боятся металла. Впрочем, металла у них с собой нет, так что и говорить не о чем. И все же подобные вещи знать полезно.

Тура объяснила, что паутина возле постели ловит ночные кошмары, а узлы мешают людям прийти к согласию в споре. Если увидишь, что люди спорят из-за пустяка, ищи узелок в их волосах или в одежде. Развяжи — и нелады тут же закончатся.

Старуха-мистик научила Сури ускорять исцеление ран браслетами из омелы, и разглаживать постель после того, как проснулся. Сделаешь так, и ведьма не сможет наслать на тебя проклятие. Тура знала все, однако Сури не хватало собственного опыта. Сидя вместе с Мэйв в ожидании медведя, она гадала, не слишком ли себя переоценивает?

Когда они пустились в путь, Сури была твердо уверена, что справится… ну, или почти уверена. Чем дольше она сидела, тем больше сомневалась. Ее учила Тура, но Тура же велела ей никогда не входить в пещеру Грин. Вероятно, старуха-мистик знала, что Грин — морвин, и что Сури недостаточно сильна для борьбы с ней.

Мэйв прервала ее мысли:

— Понимаю, глупо было так затягивать, и все же позволь выразить соболезнования по поводу ухода Туры. За последние недели столько всего случилось… Конечно, следовало сказать раньше. Твоя мать была мудрой женщиной!

— Тура мне не мать.

— Да ты что? Но я думала… — Мэйв пришла в замешательство.

Сури пожала плечами.

— Вероятнее всего, меня украли из колыбели кримбалы, чтобы утащить в Ногг. По пути что-то произошло и либо они бросили меня в лесу, где меня нашла Тура, либо мне удалось сбежать. Тура считала меня немного странной, поэтому склонялась ко второму варианту.

— Какой ужас! — сочувственно сказала Мэйв. — Сколько тебе было лет, когда Тура тебя приютила?

— Не знаю. Тура сказала, я была совсем крохой. Если бы я не вопила во все горло, ей бы меня ни за что не отыскать в той куче листьев. Я зарылась в них целиком. Короче, я плакала так громко, что перекрывала рев водопада. Мы подумали, из-за этого кримбалы меня и бросили — я выла, словно Северный ветер.

— Тура… — Мэйв прищурилась. — Тура нашла тебя в куче листьев возле водопада?..

Сури кивнула.

— Она показала мне то место. Я ходила туда, садилась возле воды и размышляла. Мне было интересно, понимаешь? Вдруг удалось бы поймать кримбала и узнать, как я туда попала. Может, они знали моих родителей и почему те не стали меня искать. Но кримбалов не поймаешь, их даже разглядеть трудно. Разве что уголком глаза заметишь, и все. Когда я была маленькой, то представляла, что кримбалы меня вовсе не крали, а спасли. Мои родители были чудовищами или их убили. Может, меня унесли подальше ради моего же блага. Может, моя мать умирала и обратилась к Вогану за помощью, а он прислал кримбалов. Я так и вижу, как она отдает меня им на руки. Может, Воган велел им отнести меня Туре вместо Ногга, зная, что она обо мне позаботится.

— А теперь? Ты ведь стала старше. Во что ты веришь теперь?

Мэйв смотрела на нее не отрываясь. Старуха отличалась изрядной взбалмошностью. Она была из тех, кто не слушает собеседника и уж точно на него не смотрит. Но в ту минуту Мэйв уставилась на Сури, будто ничего вокруг не существовало вовсе, и девочку такое пристальное внимание встревожило.

— Недавно я узнала, что некоторые родители оставляют нежеланных младенцев в лесу. Надеюсь, я не из тех детей. — Сури не нравилось, как Мэйв на нее таращится. От такого взгляда лось давно кинулся бы на врага, только старуха, похоже, об этом не догадывалась. — Думаю, что… Ну, если бы меня не нашла Тура, со мной случилось бы то же самое, что и с твоей дочерью. Наверно, отчасти поэтому я и здесь. Разумеется, не считая того, что иначе демон погубил бы всех жителей далля.