Майк Гелприн – 13 мертвецов (страница 62)

Сколько раз они с Бурзумом точно так же ходили на заброшенные стройки, лазали в канализацию? В любое время дня и ночи! Все это было привычным и нестрашным. Больше будоражило, чем пугало. Но бредущая впереди фигура Игоря, сутулая, с лопатой на плече, отчего-то навевала нехорошие мысли.

– А он крутой, да? – на ходу шепнул Валька Бурзуму.

– Он не просто крутой, он один из создателей «Черной церкви»! Глыбища! – восторженно ответил тот. – Года три назад я с ним общался, в закрытом чате, он реально чокнутый! Он уже тогда предлагал разогнать весь этот позерский цирк и начать делать реальные вещи, но все, кроме меня, слились. Это я ему твою кандидатуру предложил, кстати. Он сказал, что хотя бы один девственник должен присутствовать… о… извини…

Он неловко пожал плечами. Валька поспешил соскочить с неудобной темы.

– Ага… это… а как думаешь, он серьезно?

– Че?

– Ну, «собака – один шаг до человека». Думаешь, он реально убивал? Принес кого-то в жертву?

– Да разве узнаешь у него? – шепотом ответил Бурзум. – Если б кто в «Черной церкви» такое сказал, я бы сразу решил, что понты это все. Но если сам Князь… ну, ты понимаешь…

Валька понимал. От Игоря перла дикая магнетическая сила, дьявольская харизма. Он не бросался словами, знал им цену и к поступкам, похоже, относился так же.

Ночь стояла теплая, уютная: ни грозы с ветром, ни туч, застилающих луну. Предчувствие страшного не висело в воздухе, но именно в эту ночь страшное непременно должно случиться. Валька уверовал в это, едва перебросившись парой слов с новым знакомцем.

– Здесь, – штык лопаты вонзился в землю. – Давно это место пасу. На этом кладбище теперь редко хоронят, и то все больше с краю. А тут семейный участок, два поколения зарыто. И вряд ли кто придет проведать…

За давно не крашенной оградкой виднелись три надгробия и маленький столик со скамейкой. Лица на фотографиях утопали в тени, казались черными, нездешними. От их невидимых взглядов по хребту змеей полз холодок. Бурзум, храбрясь, развязно бросил:

– Кого из дохляков выкапывать будем?

– Побольше уважения к мертвым, братишка, – одернул Игорь. – И подумай башкой. Две могилы – начала девяностых, и одна – этой недели.

Валька направил фонарь на ближайшее надгробие. Из овального пластикового окошка, как из иллюминатора, на него смотрела некрасивая блондинка, судя по дате смерти – тридцати девяти лет. Смотрела строго. Осуждающе. Валька зябко повел плечами.

– Как она умерла?

– Скоропостижно, – туманно ответил Игорь. – Хорош прохлаждаться, не на чаепитии.

– А че делать-то будем? – Бурзум озадаченно почесал кончик носа.

– Призывать.

Отрезав лопатой кусок земляного пирога, Игорь отбросил его далеко за ограду. Валька, словно новобранец, воодушевленный речью генерала, ринулся в атаку на могилу. Короткое слово «призыв» вмещало в себя все: кромешный мрак, нечеловеческие сущности, ниспровержение основ, хтоническую бездну. Затхлое дыхание древней магии.

Представляя, что вспарывает чрево самой планеты, Валька вгрызался в мягкую землю. Исчезли садист отец, скотина Грач и школьные задиры. Стерлись мелкие неурядицы и большие подростковые проблемы. В целом мире остались только Валька и стремительно растущая яма. Да еще где-то на периферии мелькали сосредоточенное лицо Игоря и сверкающие глаза Бурзума, с безумным рвением копающего в изножье.

Рыть пришлось долго. Даже втроем, сменяя друг друга, провозились часа два. Все перемазались землей с ног до головы. Земля была везде – под ногтями, в карманах, в волосах и даже в ушах. С непривычки Валька натер мозоли. Бурзум кряхтел, разминая ноющую спину, и даже неутомимый Игорь, отходя перекурить, дышал тяжело, с присвистом.

Когда штык лопаты глухо стукнулся о крышку гроба, сердце Вальки куском замороженного мяса упало куда-то в желудок. Наскоро расчистив крышку, он почти с благодарностью ухватился за протянутую Игореву клешню и выбрался из разрытой могилы. Игорь спрыгнул вниз, заскреб по дереву ломиком. Бурзум курил, сидя на оградке, как на жердочке. Пальцы его тряслись, широко раскрытые глаза пялились в пустоту. Мокрые от пота волосы выбились из хвоста, повисли сосульками. После каждой затяжки вместе с дымом с губ его срывалось потрясенное:

– С-с-сука-а-а…

Валька и сам едва удерживался на тонком лезвии между эйфорией и истерикой. Хотелось одновременно захлебнуться от восторга и бежать отсюда, куда ноги несут. В черном провале мелькала бритая макушка Игоря, железо боролось с деревом, пронзительно скрежетали гвозди. А вокруг все так же тихо проживало очередную ночь старое кладбище и теплый ветер ласково обдувал разгоряченные лица начинающих гробокопателей.

Наконец сдавленные матюги Игоря затихли. Из ямы, как в допотопном фильме ужасов, стоймя поднялась крышка гроба. Парни вскочили на ноги. Бережно, чуть ли не с благоговением, взялись за тяжелые доски, обитые красным бархатом. Снизу поднимался слабый запах разложения и чего-то медицинского. Формалина, быть может?

Пока они выбрасывали крышку, Игорь, судя по звукам, срезал с покойницы одежду.

– Подсоби-ка!

Похожий на упыря, Игорь смотрел на них из ямы. Борода топорщилась, лоб блестел от пота, сверкала золотом улыбка, а на плече… Зажав рот ладонью, Бурзум выскочил за оградку. Валька не слышал, как он блюет и отплевывается. В ушах стучали кровавые барабаны. Взгляд прикипел к бледному телу, переброшенному через плечо Игоря словно мешок с картошкой.

Как сомнамбула, Валька протянул руки – чужие, непослушные, деревянные грабли, – подхватывая мертвую женщину под мышки. Ладони сковало холодом, мозг, напротив, плавился от жара. В голове ревела сигнализация и стробоскопом мелькала красная тревожная лампа. Только сейчас, в тактильном контакте с трупом, Вальку накрыла неправильность, дикость происходящего.

Из темноты выплыла бледная маска с перепачканным рвотой подбородком. Губы Бурзума сжались в бесцветную полоску, но он пересилил себя и тоже вцепился в покойницу. Вдвоем, цепенея от ужаса, парни кое-как выволокли ее на соседнюю могилу. Помогли выбраться Игорю. И лишь после этого осмелились прямо взглянуть на свою добычу.

Она не была молодой и привлекательной. Обычная тетка, с возрастом располневшая в бедрах и талии. Обвислая грудь, темный куст кучерявых волос на лобке. Лицо и плечи утопали в россыпи веснушек. Не так, совершенно не так представлял Валька ритуал призыва.

– Не спим, братцы, не спим! Ну-ка, дружно!

Подгоняемые не ведающим усталости Игорем, они водрузили тело на столик. Ноги не поместились и безвольно болтались из стороны в сторону. Разведя их в стороны, Игорь принялся расстегивать ремень.

– Ёпть, Князь… – Бурзум нервно сглотнул, – может, это…

– Да?

Валька хотел поддержать друга, но ледяной тон Игоря заставил его прикусить язык. Бурзум тоже осекся. Не зная, куда себя деть, принялся хрустеть пальцами.

– В общем, так, – все тем же, до мурашек холодным, лишенным эмоций голосом сказал Игорь. – Если вы, говноеды ссыкливые, сейчас соскочите, то я вам клянусь, утро встретите в этой яме, под слоем земли. Так что лучше отыщите-ка свои мелкие яйчишки, и за работу. Недолго осталось.

Бурзум стиснул было кулаки, но быстро сдулся, опустил голову и покорно поплелся к телу. Валька так и вовсе не сопротивлялся. До него наконец дошло, что это не веселая игра, не шутка. Они одни, ночью, на кладбище, в компании психованного некрофила, который убьет их не моргнув глазом.

– За руки ее держи, и покрепче…

– Да она же мертвая, – неуверенно пролепетал Валька.

– Пока мертвая, – невнятно поправил Игорь.

В руке у него появился тюбик лубриканта. Щелкнула крышка, гель щедро полился в трехпалую ладонь. Игорь не выглядел возбужденным, член смазывал, точно какую-то деталь, нужную для работы.

– Да не тряситесь, вашу ж мать! – тон Игоря чуть смягчился. – Вы уже далеко зашли, так неужели не хочется увидеть, чем все закончится?

– Н-не очень, – дивясь собственной смелости, промямлил Валька.

Игорь бросил на него странный взгляд, усмехнулся.

– Ты, малой, как тебя… Азраил? Скажи, ты собираешься до старости вертеться среди убожеств, мнящих себя посланниками ада? Бездумно резать кошек? Терпеть унижения от тех, кто сильнее? Или хочешь сам стать сильным и поставить на место каждого мудака, который когда-то тебя поимел? Хочешь?!

Валька неуверенно кивнул. О, он хотел, еще как! Хотел, чтобы Валера Грач и его дружки при встрече целовали ему ботинки и чтобы отец, завидев сына, забивался в угол комнаты и чтобы Аня из параллельного класса глядела на него с вожделением, а не с презрением… Он желал этого больше всего на свете. Мести и власти. Игорь, словно прочитав его мысли, продолжал:

– То, что придет сегодня ночью, даст тебе, чего ты хочешь. Главное – сделать все правильно.

Он пристроился между бледных безвольных ног, закинул их себе на плечи и раздраженно прошипел:

– И держи ей руки уже! Вот прям ладонь в ладонь, это важно! – Он взмахнул увечной клешней, блестящей от смазки. – Держи крепко, слышишь? Не вздумай отпустить! Иначе – труба!

– А ты, – он обернулся к Бурзуму, – бери барабан и задай ритм. Только не очень быстрый и не слишком громко. Сторож, конечно, алкаш, но мало ли… Бей, пока я не закончу… да, в принципе, ты и сам поймешь, когда хватит, – он хохотнул, и стало понятно, что, вопреки показной уверенности, он тоже на взводе. – Во! Вот так пойдет…