Майк Гелприн – 13 мертвецов (страница 61)
«Хочешь поучаствовать в настоящем деле?»
Но Вальке хватило и этого. Конечно, он хотел! И когда, после короткой переписки, Князь Тьмы назначил время – пятница, одиннадцать вечера, и место – старое кладбище за Южной промзоной, Валька не колебался ни минуты.
Уйти по-тихому не получилось. Предательски скрипнули полы, и отец, всхрапнув, сфокусировал заспанные глаза на Вальке.
– Куда намылился?
– Да я… с пацанами мы… – промямлил Валька.
– Полдесятого, так-то. – Отец постучал по запястью, отродясь не видевшему часов.
– Да я на часок…
– «Дя я ня цясек», – передразнил отец. – Да мне насрать. Мусор захвати.
Валька закивал часто-часто. Споткнувшись о край грязного паласа, кинулся в кухню. Когда он со звенящим от бутылок мешком в руке шел обратно, отец уже спал, запрокинув голову на спинку дивана. В телевизоре устало мутузили друг друга боксеры-тяжеловесы. Щетинистый кадык отца ходил вверх-вниз, и Валька невольно подумал, как легко разойдется немытое горло, если полоснуть по нему кухонным ножом.
Своего отца Валька боялся до дрожи в коленках. Нет, тот не бил его. Унижал, относился как к пустому месту, орал, грозно замахивался, но не бил. Пока. Подзатыльники и тычки не в счет. Правда, раз от раза они становились все болезненнее, и Валька с ужасом ждал того дня, когда занесенный волосатый кулак все же опустится. А он опустится – мутный взгляд, где плескались хмель и дурная злоба, говорил об этом красноречивее некуда.
Радуясь, что все прошло так гладко, Валька мышью шмыгнул в подъезд. Стараясь не щелкнуть замком, прикрыл дверь. Выдохнул с облегчением, нервно хохотнул. Натянул капюшон балахона. Лифт не работал уже вторую неделю, и Валька, звеня бутылками, сбежал по ступенькам. Весь в мыслях о предстоящем ритуале, он слишком поздно услышал глухие голоса на лестничной клетке у мусоропровода.
– О, пидор скачет! – прокатилось по подъезду. – Эй, пидор!
Валька застыл посреди пролета, раскрыв рот. У мусоропровода курили местные гопники. Двоих Валька видел впервые – лысые тощаги в футболках и спортивных штанах. Третьим был Валера Грач, сосед с четвертого этажа. Не так давно Грач сел за кражу, но, отмотав несколько месяцев на малолетке, попал под амнистию. Вернулся со шрамом над верхней губой и кривым недоделанным партаком на тыльной стороне ладони. С тех пор авторитет Грача у местной шпаны взлетел до неба. Он через слово вставлял воровские словечки, носил бейсболку с аббревиатурой АУЕ и не давал жизни парням вроде Вальки.
– Ну че застыл, фраерок? Шурши сюда, побазарим.
Его кореша, гнусно хихикая, захрустели пальцами. Деваться некуда. На негнущихся ногах Валька миновал остаток пролета. Встал, теребя края пакета, глядя на Грача снизу вверх.
– Бабки есть? – набычился Грач и, не дожидаясь ответа, гаркнул: – А если найду?
Денег у Вальки имелось ровно на две автобусные поездки – до кладбища и обратно. Он растерянно захлопал ресницами, попытался «на дурачка» боком протиснуться вниз, но уперся в одного из лысых-тощих.
– Да ты не ссы, – осклабился тот. – Куда спешишь, епть?
– Ага, куда собрался, пидор? – поддержал Грач. – Со своими педрильными дружками в жопу долбиться?
– Я не п-пидор, – дрожащими губами пробормотал бледный как мел Валька.
– Еще какой! – ласково улыбнулся Грач, кладя татуированную лапу ему на плечо. – Сладенький!
Валька дернулся, но пальцы сжались. Впились в кости. От Грача несло перегаром, сигаретами и угрозой. Дружки его, нехорошо ухмыляясь, стянули кольцо. Изобьют, понял Валька. Даже если отдать деньги, телефон, кроссовки, все равно изобьют. Молодым волчатам скучно, а рядом прирожденная жертва, кролик-Валька.
В любой другой день, возможно, этим бы все и закончилось: несколько болезненных, но не опасных ударов, возможно, разбитый нос, пустые карманы и втоптанная в грязный бетон гордость. Но на старом кладбище Вальку ждали темные братья вершить настоящий ритуал, и на короткое мгновение в нем проснулся адский демон Азраил.
Дивясь собственной смелости, Валька резко разорвал пакет и швырнул содержимое в лицо Грача. От неожиданности гопники попятились, и, еще до того как падающие бутылки начали раскалываться о бетонный пол, Валька нырнул под руку тощему. Он мчался, прыгая через три ступеньки, а вдогонку ему летели матерные угрозы.
– Зарою, мразь! Ушатаю тебя, сука! Все зубы выбью, пидор!
Сердце колотилось, как бас-бочка на концерте блэк-металической банды. В душе ликование сменялось страхом, страх – ненавистью, ненависть – жалостью к себе. Толкнув дверь плечом, Валька вывалился в густой душный август. Хотя за ним не гнались, остановился он только в соседнем дворе. Привалился к дереву и долго стоял, вздрагивая от рыданий, размазывая по щекам бессильные слезы.
– Ненавижу! – сквозь зубы шептал он. – Ненавижу! Твари! Скоты! Не-на-ви-жу!
На остановке уже околачивался Бурзум. В автобусе Валька унял истерику, привел себя в порядок, но все же радовался, что темнота скрывает глаза, красные от слез. О том, что придется вернуться домой, рано или поздно столкнуться с Грачом и получить заслуженное возмездие, Валька старался не думать.
– Пошли, что ли? – вместо приветствия буркнул он.
Путь до кладбища пролегал через Южную промзону. Здесь и днем-то было неуютно: шатались хмурые личности, смуглые низкорослые гастарбайтеры провожали редких прохожих оценивающими взглядами, бегали стаи агрессивных бродячих собак. Ночью промзона нагоняла жути молчаливой пустынностью.
Фонари встречались через раз. Под кроссовками чавкала невысыхающая, вечная грязь. Валька втягивал ноздрями теплый летний воздух, словно силясь уловить грядущие большие перемены, прочувствовать дрожь ночи, в которой вот-вот свершится богохульное таинство. К вящему его разочарованию, промзона воняла мазутом и помоями. Но натянутые нервы все равно дрожали в предвкушении, прикоснись – зажужжат струнами электрогитары.
Город закончился внезапно. Рыжие кирпичные стены с редкими вкраплениями немытых окон сменились кустарником и деревьями. Грунтовка захрустела гравием. Бурзум включил фонарик, чтобы ненароком не сломать ногу в какой-нибудь ямине. Шли молча, под стрекотание цикад и шум ветра в буйной листве. Минут через десять впереди замаячил желтоватый свет, падающий из окна кладбищенской сторожки. А еще через пару минут луч фонаря выхватил из тьмы синюю «девятку», припаркованную на обочине.
Хлопнула дверь. Высокий мужской силуэт вышел на середину дороги. Валька почувствовал предательскую робость и порадовался, что Бурзум рядом. Мало ли что…
– Бурзум? Азраил? – прикрывая глаза козырьком ладони, спросил мужчина.
Парни синхронно кивнули.
– Игорь. – Мужчина протянул узкую ладонь с обрубками мизинца и безымянного пальца.
От его рукопожатия осталось странное ощущение. Неприятное. Точно подержался за крабью клешню. Валька одернул балахон, незаметно вытирая пальцы.
– Князь? – недоверчиво нахмурился Бурзум. – Князь Тьмы?
Меньше всего Игорь походил на владыку преисподней. Мятая спортивная куртка с рынка, старые джинсы, стоптанные кроссовки, стрижка под ноль. В неопрятной бороде огонь сдает под натиском снега – с одинаковой вероятностью ему могло быть и чуть за тридцать, и все пятьдесят. Образ откинувшегося зэка довершали синие наколки на уцелевших пальцах.
– Ну! А ты кого ждал? Волосатика в черном плаще? Я русским языком написал – серьезное дело. Если вы сюда в вампиров играться пришли, сразу валите на хрен, сатанисты мамкины!
– Мы не мамкины! – обиженно воскликнул Валька. – Мы не первый раз, между прочим!
– Ого! Ну и че вы там не первый раз? На могилу нассали? Надгробие разбили? Ш-ш-школота!.. – разочарованно прошипел Игорь, в спутанных зарослях бороды сверкнули золотые фиксы. – Дернул черт на форуме новых помощников искать…
– Мы черного пса в жертву Белиалу принесли! – Бурзум выпятил челюсть.
Про пса он лукавил. Они с Валькой действительно пытались зарезать бездомного ньюфаундленда. Даже пару раз ткнули его ножом. Но пес так отчаянно рвался на волю, и так по-человечьи плакал… В общем, Бурзум блеванул, а Валька, не вынеся жалобного скулежа, распустил на собаке ремни.
– Собака – это уже серьезно. Это один шаг до человека. – Игорь одобрительно кивнул. – Только это, братцы, все равно самое обычное живодерство. Пусть даже идейное. Ты хоть слона зарежь – если в жертве смысла нет, то это тупое убийство.
– А если есть? – Валька жадно подался вперед.
– А если есть, тогда достаточно капли крови, или семени… или части тела, – Игорь сунул ему под нос изувеченную ладонь.
Хрипловатый, надсаженный сигаретами голос вещал уверенно и проникновенно. Неказистая внешность отошла на задний план, размылась. Остались только голос и злое мерцание черных глаз.
– Лопаты взяли? – Игорь усмехнулся, заранее зная ответ.
Валька неуверенно посмотрел на Бурзума. Тот смутился и, кажется, покраснел. Игорь вздохнул.
– Ладно, двинули уже. Я взял.
В багажнике синей «девятки» обнаружился целый арсенал расхитителя гробниц – лопаты, кирки, ломы, веревки, топор и, непонятно зачем, старенький тамтам.
– С барабаном аккуратно, – предупредил Игорь. – Понадобится.
Волоча все это добро, Валька впервые ощутил легкий укол страха. Обходить сторожку пришлось по каким-то зарослям. Скрипели сосны, кусты цеплялись за одежду. Во тьме, среди ветвей, шебуршали ночные… птицы, должно быть. Пахло прелью, мокрой землей, под ногами чавкало, как на болоте, и казалось: вот-вот запляшут впереди предательские огни святого Эльма.