Маркос Чикот – Убить Пифагора (страница 101)

Милон схватил два стула, соединил их и держал за ножки левой рукой. Таким образом, у него был щит, который защищал большую часть туловища и голову. Импровизированная защита спасла ему жизнь, остановив полет нескольких копий. Наконечник одного из них пробил дерево и вонзился ему в предплечье. Еще три копья попали в тело. Одно ранило в бок, другое во внутреннюю часть правого бедра, третье ударило над левым коленом. К счастью, ни одно из них не застряло. Это позволило Милону на полной скорости устремиться к Андроклу.

Продажный командир поднял свой круглый щит, готовясь к удару. Он не обращал внимания на непрерывный поток пифагорейцев, хлынувший из-за лопнувшей двери. Выбравшись наружу, те устремились к ним в своих белоснежных льняных туниках, с квадратными щитами и деревянными дубинами.

Андрокл предполагал, что в последний момент Милон уберет свой странный щит и ударит его мечом. Однако кротонский колосс бросился на него с нечеловеческой силой и придавил командира к его же солдатам. Тесное пространство двора заставило их сбиться в тесную кучу, и теперь половина застряла в свалке тел и оружия.

Солдаты, которым удалось уйти от Милона, не смогли напасть на него под градом ударов, наносимых деревянными дубинами. Это позволило Милону на шаг отступить, выставить щит и обрушить свой меч на врагов. Андрокл успел поднять меч, но Милон ударил с такой силой, что сломал ему запястье. С болью пришла паника. Вытаращенными глазами Андрокл смотрел на своего командира, пытаясь отступить. Следующий удар Милона снес ему голову с плеч.

Ни разу в жизни не бился Милон с такой яростью. Он знал, что преимущества внезапной атаки хватит всего несколько секунд, он должен уничтожить как можно больше врагов, прежде чем они успеют что-то предпринять. Его правая рука двигалась с такой скоростью, что гоплиты едва замечали ее траекторию. Он расчищал перед собой пространство, отбивал все атаки, поражал одного врага за другим. Двор наполнился криками, брызгами крови и хрустом костей. Краем глаза Милон увидел, что учителя удерживают позиции, заменяя новыми бойцами тех, кто упал. Землю устилали трупы в пропитанных алым одеждах.

Эвандр извлекал максимальную пользу из своего массивного телосложения. Деревянной булавой он разбил две головы подряд и одним ударом сбил с ног третьего солдата; однако он понимал, что большинство его товарищей падают замертво, не успев нанести и первого удара.

Один из гоплитов поднял меч, готовясь напасть. Эвандр укрылся своим потрепанным деревянным щитом и отбил удар, но ножка стула сломалась. Сиденье упало на землю, оставив учителя незащищенным. Солдат снова поднял меч. На мгновение он замер, и Эвандр увидел, как Милон вонзил ему в бок свое оружие.

— Возьми щит и меч! — крикнул Милон, не переставая отбиваться.

К этому времени сам Милон уже раздобыл настоящий щит. Он теснил им гоплитов, окруживших Эвандра. Мощный учитель воспользовался секундой, чтобы нагнуться и поднять с земли новый меч. Получив настоящее оружие, он ощутил приток свежей энергии. У него не было опыта битвы с мечом, не дрался он и с булавой, однако же сумел вывести из строя троих врагов.

На земле лежало двенадцать солдат и двадцать пифагорейских учителей. Сражаться, не наступая на тела и не спотыкаясь о них, было невозможно. Милон с тревогой заметил, что гоплит, оказавшийся ближе всех к воротам, выскочил наружу.

«Он предупредит остальных», — подумал он.

Если прибудет вражеское подкрепление, их разобьют за считаные секунды. Единственное, что могло оттянуть поражение, это выстроиться у ворот, чтобы атаковать их можно было только в лоб. Прокладывая себе дорогу щитом, Милон пробрался к выходу. Позади него раздался крик. Обернувшись, он увидел обезумевшее лицо Архиппа из Тарента.

— Мы не можем ее сломать! — кричал Архипп.

Милон не знал, что делать. Покидая горящий дом, они задумали, что он, Эвандр и прочие учителя, способные сражаться — кроме Архиппа и Лисиса, — попытаются обезвредить солдат во дворе. Тем временем Архипп, Лисис и прочие из тех, кто не мог сражаться, бегут из сгоревшего зала, пересекут внутренний двор и скроются в той части дома, что напротив. Там нет окон, выводящих наружу, и задача Архиппа и Лисиса состояла в том, чтобы вышибить внешнюю стену, используя в качестве тарана дверь. Затем они выйдут через полученное отверстие и попытаются уйти в лес.

Но сломать стену не удавалось.

Эвандр кивнул Милону.

— Уходи! — крикнул он без тени сомнения. — Спасай Пифагора!

Милон бросился в последнюю бешеную атаку. Потом повернулся спиной к Эвандру и покинул поле боя.

Оказавшись напротив, он впервые заметил, что ранен. Он потерял много крови, в боку зияла рана, бедро было разорвано. Раны были не смертельные, но если их вовремя не зашить, он истечет кровью.

В помещении помимо Пифагора, Архиппа и Лисиса находились еще семеро пожилых учителей. Последний в отчаянии держал дверь, которой они пытались пробить стену.

— Давайте втроем, — сказал Милон.

Он бросил оружие, они втроем ухватились за дверь и ударили в стену. По ее поверхности пошли трещины. При следующем ударе импровизированный таран разлетелся на куски. Милон не колебался ни секунды. Взял щит и вышел во двор. От бушующего неподалеку пламени шел нестерпимый жар. Он положил щит на плечо и бросил быстрый взгляд на дверь. Земля была усеяна окровавленными трупами. Он видел, что Эвандр и другие учителя стоят у центральных ворот. В живых остались четверо солдат, но они уже не сражались: вышли на улицу и ждали скорого подкрепления.

Милон отступил еще на пару шагов, пристроил щит на плече, ворвался в комнату и на полной скорости врезался в стену.

Удар был колоссальным.

Несколько секунд Милон лежал, не зная, что случилось. На лбу багровела царапина, еще одна — над правым ухом. Ему помогли встать. Милон оказался по ту сторону стены, кругом валялись обломки. Он поднял щит, кто-то протянул ему меч. Это был Архипп, поддерживающий Пифагора.

— Бегите. — Милон кивнул вперед, все еще оглушенный. В двадцати шагах от дома сплошной стеной высился лес, куда уходила тропа в метр шириной.

Лисис остался внутри дома, помогая расширить пробоину в стене, чтобы в нее могли пролезть учителя постарше. Милон посмотрел налево и направо. Это помещение вне наблюдения, а главная часть скрывала их от гоплитов, стоявших с другой стороны.

Но надежда улетучилась в одно мгновение.

Двое конных солдат выскочили из-за угла и быстро приближались. Оба увидели Пифагора и бросились к нему, подняв мечи. Не зря человек в маске предложил награду в пятьсот золотых монет тому, кто доставит ему голову философа.

Архипп и Пифагор продвигались вперед ужасающе медленно. Они преодолели лишь половину расстояния, отделяющего их от лесной тропы.

«Они не получат его». Милон стиснул зубы, подбежал к Пифагору и встал перед ним. Всадникам в последний момент пришлось сменить цель. Они поскакали к Милону, пригнувшись и выставив мечи, готовые атаковать его с двух сторон. Милон повернул меч в воздухе, схватил за острие и изо всех сил метнул во всадника справа. Меч сломал тому зубы, вошел в рот и пронзил голову от неба до макушки.

Острейшее чувство тревоги предупредило Милона о том, что он пренебрег защитой, бросив меч. Он не успел среагировать. Меч второго всадника обрушился между его левым плечом и шеей, сломал ключицу и рассек часть мышцы.

Полемарх упал на землю, перевернулся и сделал попытку встать. Но почувствовал нестерпимую боль и остался на четвереньках. Коснулся свежей раны, нащупал обломок кости. Сама рана была пугающе глубокой. Он попытался пошевелить левой рукой. От боли потемнело в глазах, но все же ему удалось поднять щит.

Упавший всадник лежал рядом на спине. Милон сумел подняться на ноги, пошатываясь, двинулся вперед и поспешил выдернуть меч из головы убитого. Выпрямившись, он увидел, что Архипп схватил за повод лошадь и остановил солдата. Теперь он направлялся к Пифагору, который, оставшись один, упал на землю.

Второй всадник развернулся, вонзил пятки в бока своего коня и снова бросился на философа.

Архипп подошел к Пифагору и помог встать. Оба повернулись спиной к всаднику, не подозревая, что тот направляется прямиком к ним. Милон снова бросился на защиту. Он изо всех сил пытался бежать, но упал на колени. Потеря крови ослабила его. Побледнев, он созерцал трагическую сцену. Он понял, что не может даже кричать. Снова взял меч и прищурился, стараясь прояснить зрение. Всадник разгадал его намерения и закрылся щитом, по-прежнему двигаясь к Пифагору. Милон откинул руку назад и со сверхчеловеческим усилием метнул меч.

Он понимал, что не попадет в солдата.

Меч сделал полтора оборота в воздухе и вонзился в грудь коня. Передние ноги его подогнулись, животное брыкнулось и рухнуло. Падая, конь подмял под себя всадника.

Милон тяжело двинулся к солдату, чтобы достать свой меч. Солдат заворочался и попытался встать, но рухнул на землю и застыл. Архипп и Пифагор успели сесть на второго коня и крикнули ему что-то, но Милон не разобрал. Он махнул рукой, указывая на тропу. Архипп пришпорил лошадь, и они исчезли.

Меч вышел без труда. Лошадь ржала и билась, но так и не встала на ноги, захлебываясь кровью.

«Ты была моим последним шансом», — подумал Милон. Прежде чем метнуть меч, он подумал, что единственный способ уйти живым — захватить лошадь. Эта горькая мысль не изменила его решения. Пройдя по лесной тропинке пару километров, он бы добрался до берега, где стояла рыбацкая хижина. Рыбаки сочувствовали братству, и у них было две лодки. Они могли бы помочь сбежать дюжине людей.