Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 99)

После перерыва ситуация не изменилась: СССР увеличил свой отрыв до 14 очков. Затем, как и ожидалось, последовал ответ американцев. Серия быстрых отрывов и переходов под руководством готового к атаке Джей Ар Рида позволили американцам приблизиться на расстояние двух очков (57:59) в середине периода.

Однако СССР не сломался, и мощная игра Марчюлёниса вернула преимущество в десять очков. Время продолжало уходить, американцы, торопясь, бросались в атаку и слегка сократили отставание (69:77, 18-я минута).

Марли предпринял последний отчаянный натиск. Теперь уже советские игроки занервничали и стали допускать ошибки, которых им до этого удавалось избегать – 79:76. Но времени на большее уже не осталось: штрафной Сокка и бросок Куртиса, ставшего лучшим с 28 очками, привели к исторической и очень заслуженной победе (82:76).

В составе сборной СССР выделялись Марчюлёнис (19 очков и ключевые передачи), Волков (12 очков и ключевой момент в преодолении прессинга) и Сабонис (13 очков и 13 подборов). В слабой команде США отличились только Робинсон (19+12) и Марли (15+7). Выбранный на драфте под первым номером Мэннинг стал прообразом бессилия янки: 0 очков за 13 минут игры.

Билл Уолтон: «Советские баскетболисты играли с большей фантазией, с большей креативностью, что ли. Они были увереннее в атаке, лучше перемещали мяч и в целом показали высокий уровень игры» [185].

Тараканов: «Невозможно описать словами ту эйфорию, которую мы испытали после окончания матча. Наверное, сейчас так чувствовала бы себя команда, обыгравшая Dream Team. Такие звездные моменты никогда не забываются и придают силы в трудные минуты жизни» [245].

Сокк: «Папе надо отдать должное. Он сделал все, чтобы заразить нас своей убежденностью» [246].

Лют Олсон: «Мы не сумели набрать очки и поздно поняли, что трехочковые броски имеют решающее значение в международных играх» [238].

Игроки были благодарны многим факторам: это и возвращение Сабаса, и опыт работы с «Ястребами».

Тараканов: «Без Сабониса мы бы не выиграли у американцев, он прихватил Робинсона, выиграл щиты, много забил и отдал» [192].

Сокк: «Игры и тренировки с ”Ястребами“ очень помогли нам, они повысили нашу уверенность перед Играми» [214].

Тихоненко: «Без этих тренировок мы бы не привыкли к игре с американцами, нам было бы гораздо сложнее обыграть их в 1988 году» [115].

Тараканов: «В первый раз играли против команды НБА в 1987 году. Сначала выходишь, думаешь: ”Ну, сейчас начнется – будут кроссовками до твоего лба допрыгивать“. Потом играешь – и видишь: такие же люди. Ввязываться в бей-беги не надо: все-таки в атлетизме они превосходили нас. Но если действовать умно и коллективно, можно играть и выигрывать. Те матчи очень помогли – и на Олимпиаде мы понимали, что играем не против инопланетян» [58].

Сияющий Гомельский на Играх был очень дружелюбен и проявил свой талант налаживания хороших отношений с окружающими[124], с широкой улыбкой заявил на пресс-конференции: «NBA оказала огромную помощь нашей стране. Я благодарю американский баскетбол» [253]. Это, должно быть, показалось Томпсону издевкой, и он вел себя словно ему случайно дали съесть перец чили. Серебряная Лиса язвительно закончил: «В следующий раз не делайте упор на магической защите, привезите Мэджика Джонсона» [254]. «Будет исполнено, товарищ Гомельский», – подумал, наверное, Дэвид Стерн.

Критика Томпсона как главного виновника поражения, как в его стране, так и в мировой прессе, была единодушной и жесткой. Его высокомерие, чрезмерный контроль игры, сомнительные критерии отбора, тактическая неграмотность, неспособность найти альтернативный план на время матча и ощутимое отдаление от своих игроков были названы причинами, превратившими талантливую команду в одиноких хищных псов.

Алекс Вулфф: «Томпсон – своего рода диктатор. Он тренер, который кричит на игроков на тренировках, который говорит: ”Делайте то, что я говорю, и точка“. Чарльз Смит, который играл в его клубе, привык к этому, а вот Мэннинг и Робинсон – нет. Они чувствительные, тонкие, умные игроки. Тренер Дэнни в Канзасе – хороший слушатель, в отличие от Томпсона. Его картина мира выглядит так: Америка против всех остальных стран. Капитализм против коллективизма. Это было слишком большое давление для двадцатилетних ребят» [253].

Финал против сборной Югославии стал пятой встречей между этими заклятыми врагами за два месяца, учитывая товарищеские и официальные матчи, из которых Югославия выиграла четыре. Пресса считала их фаворитами, поскольку они провели более солидный турнир и были более отдохнувшими после рутинных четверть- и полуфиналов. Сами югославы тоже уже видели себя с золотом на шее, и начало матча, похоже, подтвердило их правоту.

Советские игроки вышли на площадку нервными и совершали неудачные броски, поэтому не прошло и трех минут, как Гомельский объявил тайм-аут, а первые очки они набрали только через две минуты. Не прикладывая особых усилий, Югославия уходила в отрыв на глазах у нерасторопного соперника.

Гомельский продолжал менять состав в поисках наиболее верного решения, так как отставание в счете достигло угрожающего уровня (12:24, 12-я минута). В этот момент заметно расстроенный Сабонис, которого никак не замечали партнеры, решил взять ответственность на себя, открыв новую игру разящим данком.

При поддержке Куртинайтиса он стали доминировать в игре, и югославы растворились на поле, как сахар в воде. Яростно защищаясь, СССР уже к перерыву повел 31:28. О крахе югославов также говорит один факт: за последние девять минут они смогли забросить лишь один мяч – сложный бросок Обрадовича.

Обе команды сыграли гораздо хуже своих возможностей, и игра казалась открытой. Однако Марчюлёнис и Сабонис вышли на площадку, решив поставить точку в матче и не дать югославам ни единого шанса вернуться в игру. Они с самого начала второй половины повели в счете (44:35, 25-я минута), вернув себе облик полуфиналистов. Петрович изо всех сил пытался вывести своих товарищей из «комы», но это было невозможно. Они не вступали в игру психологически и, хотя разница в счете была не слишком велика, создавалось впечатление, что они не успевают реагировать на происходящее. Сильный рывок ветерана Тараканова сделал игру предрешенной (70:55, 17-я минута), и оставалось только предвкушать праздник. Советские звезды подтвердили свое превосходство: Марчюлёнис (21 очко и 6 передач) и Сабонис (20 очков, 15 подборов и непреодолимая стена в защите).

Югославии не хватило усилий Петровича (24 очка), а остальные выступили средне. СССР был чемпионом, Сабонис за несколько недель поднялся из ада в рай, а Гомельский доказал, что заслуженно занимает свой пост. В конце игры было неясно, кто кричит громче, – Папа или его легендарные игроки. Как мастерски повествует Хуанан Хинохо в книге Sueños robados: «Расцвет Югославии произошел немного рано, в то время как советским спортсменам потребовалось чуть больше времни, чтобы достигнуть своего пика».

Гомельский: «Я чрезвычайно счастлив. Всю свою жизнь я мечтал выиграть золотую медаль на Олимпийских играх и вот наконец-то добился этого. Команда сыграла очень хорошо, гораздо лучше, чем в предварительном раунде. Я должен выделить Арвидаса Сабониса, лучшего центрового в мире. Но я должен поздравить всех игроков, каждый их которых проделал великолепную работу» [255].

После окончания соревнований все советские игроки сходятся во мнении, что с того момента, как они обыграли американцев, они были абсолютно уверены в своей победе.

Тараканов: «После победы в полуфинале над США я был практически на 100 процентов уверен, что мы обыграем югославов. Если бы мы стали вторыми, то для меня это было бы катастрофой всей жизни. Перед игрой я прямо сказал: если проиграем, не знаю, что с собой сделаю. Нам судьба дала такой шанс, и не использовать его – преступление» [245].

Волков: «После победы над США мы точно знали, что не проиграем югославам» [245].

Сабонис: «Югославы проиграли в тот момент, когда увидели, что мы победили американцев. Они не верили, что смогут нас победить» [188].

Тараканов: «У югославов был комплекс после игр с нами, мы постоянно обыгрывали их последние годы» [192].

Сабонис: «Победив США в полуфинале, мы поняли, что нас ничто теперь не способно остановить. После той игры мы почувствовали такой прилив сил и положительных эмоций, что даже когда проигрывали по ходу финала Югославии, все равно твердо знали, что мы выиграем» [256].

Это была последняя игра Сергея Тараканова в составе сборной, и он ушел так же, как и пришел: обыграв Югославию. Эта победа стала прекрасным завершением его карьеры, полной успехов в составе сборной СССР, включая три Евробаскета, Кубок мира и золотую медаль Олимпийских игр: «Как только после матча добрались до Олимпийской деревни, помчался на переговорный пункт, позвонил жене, маме. Кричал в трубку: ”Мы выиграли!“ Они еще не знали результата, финал-то в записи показывали» [154].

Сабонис не был таким сокрушительным игроком, как до травмы, но он сохранил свою решительность, особенно в ключевые моменты (полуфинал и финал). Литовский король сделал первый шаг в своем перерождении в элитного баскетболиста, лишенного былой взрывной энергии, но более собранного и столь же отважного. Другим крупным победителем стал Марчюлёнис, лучший игрок турнира.