Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 98)

Советское нападение стало медленнее, мяч чаще переходил в руки Сабониса, улучшилось движение мяча и подбор, и за восемь минут до конца игры они перевернули счет (89:80). И тут вновь появился Оскар, который десятью почти подряд очками поставил игру на острие ножа (99:96).

Бразильцы боролись до конца, и за полторы минуты до конца почти сравняли счет (105:107). Однако трехочковый Куртинайтиса, лучшего игрока своей команды (24 очка, 6 из 9 трехочковых), поставил точку в матче за несколько секунд до финального свистка. Кроме Волкова и Куртиса, в составе сборной СССР выделялись Тараканов (13 очков за 14 минут, ключевые во второй половине) и Сокк (13 очков без промаха). Оскар набрал астрономические 46 очков, включая пять попаданий издали, а Израиль окончил матч с 22 очками.

Тараканов: «Тот матч складывался для нас очень тяжело. У бразильцев была приличная команда, а что вытворял Шмидт! К счастью, наши соперники оказались не очень сильны в защите, что и сказалось в концовке» [245].

Сабонис: «Победа над Бразилией была важна для нас, чтобы еще на шаг приблизиться к золотой медали. Это был тяжелый и сложный матч, мы играли в очень высоком темпе, и радость от победы после него помогла нам выйти матч с США с боевым настроем» [248].

В других четвертьфинальных поединках Югославия легко обыграла Канаду, Испания уступила Австралии, а США разгромили Пуэрто-Рико. Советским спортсменам пришлось пережить гораздо больше, чем ожидалось, чтобы выйти в полуфинал, где их ожидало испытание, к которому они готовились долгие годы. Долгожданная встреча на высшем уровне между двумя сверхдержавами должна была состояться не за золотые медали, а за место в финале.

Американцы подошли к полуфиналу, имея за плечами шесть побед и ни одного поражения. Большинство из них были неприличными разгромами (Испания +44, Китай +51, Египет +67 и Пуэрто-Рико +37), одна менее уверенная – против Бразилии (+15), а Канада показала уязвимые места США (+6). Команда под диктаторским[119] руководством скандально известного Джона Томпсона организовала удушающую защиту, которая подавляла соперников, а американцам позволяла легко забивать после перехватов мяча.

Но уже на стадии предварительного отбора игроков тренер Томпсон подвергался критике за чрезмерную упертость и игнорирование их таланта. Американский тренер хотел повторить в сборной стиль игры своего клуба Georgеtown Hoyas[120]. Он отцепил игроков с большими атакующими способностями, которые, по его мнению, не соответствовали его оборонительным стандартам: Стив Керр, Шон Эллиотт (оба имели международный опыт после победы на Кубке мира 1986 года), Рекс Чепмен, Би Джей Армстронг, Стейси Кинг и Шерман Дуглас.

На этом споры не закончились, поскольку его почти военный стиль и жесткость методов привели к конфликту с некоторыми из его главных звезд, особенно с Дэнни Мэннингом, который только что выиграл чемпионат NCAA и считался лучшим в стране игроком-студентом. На фоне этого события ходили слухи, что игрок хочет покинуть команду, а разыгрывающий Georgеtown Чарльз Смит признался, что другие игроки обращались к нему за советом, как вести себя с Томпсоном, на что он отвечал: «Иногда я отвечал им, что даже сам тренер не знает, чего он хочет»[121]. Не помогли улучшить имидж и снизить напряжение и его ужасные отношения с прессой, скрытность, граничащая с паранойей, в отношении всего, что касается команды, его плохо замаскированное высокомерие и обостренный патриотизм[122].

Эксперты сошлись во мнении, что слабым местом США является недостаток качества игры в нападении, особенно при бросках из-за трехочковой линии. Когда им не удавалось реализовывать броски после розыгрышей или быстрых отрывов, они страдали в статичном нападении, и им не хватало игроков, способных приносить очки, чистых бомбардиров. Отсутствие в полуфинале лучшего бамбардира команды Херси Хокинса из-за травмы усугубило проблему. Другими недостатками были посредственные разыгрывающие и недостаток высоких игроков в команде, поскольку Томпсон сделал ставку на атлетизм и быстроту, а единственным уверенным центровым стал Дэвид Робинсон.

Тем не менее американская команда была грозной и являлась претендентом на золотую медаль. Помимо игроков топового уровня – Робинсона и Мэннинга – у них были другие отличные универсалы, такие как Митч Ричмонд и Дэн Марли, элегантный форвард Чарльз Смит, и, самое главное, игроки были в превосходной физической форме.

Люте Олсон (тренер сборной США на ЧМ-86): «Эта команда лучше моей <…>. Я искренне верю, что главный претендент на золотую медаль – США» [244].

Оскар Шмидт: «Сабонис не может прыгать, ему больно, когда прыгает. Соединенные Штаты воспользуются этим слабым местом сборной СССР» [10, с. 312].

В теории этого должно было быть более чем достаточно для победы над Советским Союзом, который с трудом находил в себе силы и до этого момента показывал посредственные результаты на турнире. Однако Майк Фрателло, безусловно, американский тренер, который лучше всех знал советских игроков, высказал предупреждение: «Я думаю, что мы автоматически предполагаем, что прессинг по всей площадке будет иметь решающее значение на Олимпиаде. Да, это одна из наших сильных сторон, но они также будут готовы, что с самого начала мы будем оказывать на них давление. Они знают, что мы собираемся делать, и советские спортсмены долго, очень долго готовились» [249].

Гомельский разрабатывал способы борьбы с прессингом американцев, при этом первоочередной задачей было не терять мячи, так как это дало бы возможность контратаковать. В качестве стратегии он предложил не злоупотреблять дриблингом, а опираться на Сабониса и Волкова, чтобы преодолеть первую линию прессинга. Оба – хорошо пасующие и даже дриблингующие, если потребуется, они могут стать ключом к нарушению плана Томпсона.

Сокк: «Мы тщательно готовились к преодолению давления и с самого начала матча были готовы» [214].

Хомичус: «В течение всех Игр в Сеуле мы готовились только к одному матчу – против сборной США. <…> Перед каждой игрой часть тренировки мы уделяли ближайшему сопернику, но основную часть времени – американцам. Теперь я понимаю, почему тренеры так решили – одного дня на подготовку к США нам просто не хватило бы» [250].

Марчюлёнис: «Инструкция Гомельского на игру была короткой и простой: первое – Сабас должен был помогать подбирать мяч после каждого их броска. Второе – мы должны были останавливать их контратаки и, самое главное, не давать им возможности бить сверху, потому что, когда они так делали, у них появлялась уверенность, как будто вырастали крылья, и остановить их уже становилось трудно» [135].

Советские баскетболисты вспоминают, что в дни между победой над Бразилией и полуфинальным матчем Гомельский по нескольку раз беседовал с каждым из них, чтобы помочь им избавиться от извечного страха перед командой США.

Марчюлёнис: «Надо было признать его работу, я отдаю ему должное. Он, по крайней мере, дважды приходил ко мне и говорил: ”Ты должен верить в себя. Ты должен быть уверен в себе. Мы обыгрывали лучшие команды колледжей. Они дети, ты знаешь, как их обыграть“. Он был отличным мотиватором <…>. Он сказал нам, что американские игроки эмоциональны и поэтому очень хрупки» [135] [251].

Сокк: «Гомельский был прекрасным психологом[123]. У него были прекрасные игроки, и он это знал и ценил, а это было важнее, чем быть тренером-тактиком» [214].

Тихоненко: «Перед этим полуфиналом случилось нечто, что нас сильно удивило. Каждой команде было выделено время для просмотра видеоматериалов, чтобы подготовиться к следующей игре. Мы пришли в зал чуть раньше, и там были югославы, которые смотрели видео с американцами, как будто были уверены, что мы проиграем и они будут играть в финале с США. После того как мы вышли на площадку, пришли американцы и сказали: ”Идите к другому кольцу, здесь будем разминаться мы“. Мы сказали, чтобы они сами шли к другому кольцу. Такой был настрой перед игрой» [115].

Сабонис: «Игроков сборной США подвело то, что они слишком выпендривались. Мы первыми начали разминаться, бросаем потихонечку. А тут они выходят из раздевалки эдакими королями: мол, подвиньтесь, ребята, нам это кольцо больше нравится <…>. Свою разминочную половину мы им, разумеется, не отдали – да и разозлились как следует» [189].

СССР начал очень сосредоточенно, с самого начала захватив инициативу и задав темп. План Гомельского сработал на отлично: с помощью проходов и заслонов Сабониса и, прежде всего, умения Волкова доставлять мяч в зону атаки, советские игроки раз за разом без особых проблем преодолевали страшный прессинг.

Более того, каждый раз, когда происходили перехват или промах, игра в защите была близка к идеальной. Лишенные легких розыгрышей, американцы с трудом набирали очки в статическом нападении, и только Робинсон постоянно попадал в кольцо. Дэнни Мэннинг получил два фола в первые три минуты и до конца тайма наблюдал за игрой со скамейки запасных. СССР, в свою очередь, терпеливо разыгрывал мяч, искал хорошие позиции для бросков, чем воспользовались Куртинайтис и Марчюлёнис, забросив шесть трехочковых на двоих. США играли более индивидуально, не создавая впечатления, что они способны переломить ход игры.