Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 94)
Сокк: «После Евробаскета в Греции шесть игроков – Волков, Тихоненко, Марчюлёнис, Жуканенко, Гоборов и я – были отправлены в Штаты. Там мы играли и тренировались с командой ”Atlanta Hawks“» [214].
Тихоненко: «В ”Ястребах“ были такие игроки, как Доминик Уилкинс, Гленн Риверс, Спад Вебб. Это была идея Гомельского, который поехал с нами» [115].
Турне продолжалось чуть менее двух недель и охватило четыре города: Атланту, Лос-Анджелес, Сиэтл и Милуоки, причем в последнем из них – для рекламы первого чемпионата McDonald’s Open. Баскетбольная химия между американскими и советскими игроками возникла сразу же, несмотря на то, что вторые практически не говорили по-английски.
Доминик Уилкинс: «Языковой барьер не является проблемой, когда мы выходим на площадку. Игра есть игра. Тренеры отлично справляются, общаясь с ними. Мы показывали им, как играть, они сразу же учились» [229].
Сокк: «Они показали нам все очень подробно, продемонстрировали видео… нам и не нужно было много понимать по-английски» [214].
Марчюлёнис: «Майк все красиво объяснял, руками и жестами, чтобы мы понимали. Они нам очень помогли» [135].
Майк Фрателло: «Как только они получат разрешение, то кто-то из них обязательно присоединится к местной команде. Они защищаются лучше, чем большинство наших студентов. Это часть их системы, и они совсем не эгоисты» [230].
Консервативные круги американского баскетбола критиковали такой «обмен» идеями, тренерскими методиками и общение с «врагом», а раздраженный Джон Томпсон, тренер олимпийской сборной, отправляющейся в Сеул, заявил в телеинтервью, что это «очень полезно для наших соперников».
Гомельский, который даже снимал тренировки на видео, чтобы использовать каждый шанс в Америке по максимуму, надел овечью шкуру и продемонстрировал все свои навыки дипломата: «В это было вложено много души. Если бы все понимали друг друга так же хорошо, как мы, мир жил бы в мире <…>. Баскетбол – это как музыка. Все ее понимают, особенно если так хорошо играть, как эти парни» [230].
Он даже позволил себе начать «продавать» своих подопечных, хотя и четко обозначил правила игры: «Я знаю, что в NBA есть три немецких игрока. Мои парни намного лучше. Но разрешение должна дать федерация. Когда ведешь переговоры на индивидуальной основе, все это бесполезно» [230].
По мнению игроков, это был колоссальный опыт, который помог им подготовиться к Олимпиаде, лучше понять американцев и избавиться от страха перед ними.
Марчюлёнис: «Тренировки с Майком Фрателло оказали огромное влияние на команду. Понимание игры, основ… Все было по-другому: переходы, работа ног, защита… Все эти вещи нам не объясняли в СССР, и мы учились им у Фрателло. Волков, Тихоненко и я очень сильно повысили свои навыки [135].
Сокк: «Тренировки с ними, просмотр всех этих упражнений… все это придало нам уверенности перед Играми» [214].
Тараканов: «Фрателло уделял много внимания мельчайшим деталям, таким, которые нам никогда не объясняли. На тренировках мы много играли, но дома нам не говорили, как ставить ноги, корпус, как защищаться…» [231].
Тихоненко: «Было очень тяжело. У нас были сложные тренировки в клубе, в сборной… но с ”Атлантой Хокс“ это было нечто другое» [115].
Волков: «Это был невероятный опыт и поворотный момент в моей карьере, потому что я увидел, что такое тренироваться с американским профессионалом Майком Фрателло. Он был уникален в том, как он проводил занятия и как все объяснял. Для тех, кто хочет развиваться, очень важно работать с таким тренером, вы можете почувствовать разницу <…>. Мы думали, что знаем о баскетболе все, но он научил нас совершенно новым концепциям и более глубокому пониманию игры. Он помог нам научиться тому, что делали американцы» [114].
Первый чемпионат McDonald’s Open (октябрь 1987 г.)
В конце 1980-х годов NBA все еще воспринималась как далекая и недосягаемая галактика. Поскольку в международных соревнованиях национальных сборных все еще участвовали студенты университетов, то постоянно возникали споры о том, смогут ли лучшие игроки Европы играть в NBA или разница между ними и профессионалами сокращается.
В связи с этим FIBA и NBA учредили McDonald’s Open – турнир, в котором лучшие европейские клубы и команды соревновались с франшизой NBA. Первый турнир прошел в Милуоки в октябре 1987 года и широко освещался в СМИ, особенно в европейских, где его назвали историческим событием.
Дэвид Стерн: «Это будет нечто такое, о чем поклонники баскетбола будут говорить еще долго» [232].
Формат турнира был треугольным, соперниками были Bucks, хозяева площадки, сборная СССР и Tracer (Милан), клубный чемпион Европы. Несмотря на отсутствие центровых из-за травм (Сабонис, Ткаченко), Гомельский взял лучших из имеющихся игроков, практически тех же, кто выступал на Евробаскете несколькими месяцами ранее, показав тем самым, что он очень серьезно относится к этому событию.
В первый день Bucks обыграли Tracer вполне комфортно: двенадцать очков на табло (123:111), но исход игры был предрешен уже в самом начале. Во второй – Советский Союз уверенно переиграл итальянцев (135:108), но потерял из-за травмы единственную свою проверенную звезду в игре под щитом – Белостенного. Как все ожидали и надеялись, чемпион определится в заключительный день между хозяевами и сборной СССР. Американский клуб осознавал важность этого матча и то, как много было поставлено на карту в плане имиджа.
Дел Харрис: «Это будет считаться огромной потерей, если мы проиграем, и просто еще одной очередной победой, если выиграем» [233].
Терри Каммингс: «Мы являемся представителями NBA и нашей страны. Но также наших друзей и семьи. Все лето окружающие напоминали нам об этом. Пришло время показать ценности этой страны» [232].
Дик Витале (комментатор): «СССР против США, этот матч значит многое. Нас ждет море эмоций» [232].
Однако то, что произошло на площадке, не оправдало ожиданий, несмотря на то, что был аншлаг и постоянно слышались бурные овации в адрес гостей. Bucks, в составе которых отсутствовали Монкрифф, Пирс, Лукас и Ходжес, с яростью вышли на площадку и безжалостно разгромили советскую команду, ошеломленную физическим превосходством американцев. Американцы прессинговали по всей площадке, ставя советских игроков в крайне неудобное положение (3 из 25 с трехочковой линии). Перехваты, контратаки и данки следовали один за другим, что привело счет к скандальной разнице (98:50), а затем и до окончательного разгрома 127:100.
Тараканов: «Сработал психологический фактор. Нынешнее поколение не чувствует той дистанции от баскетбола NBA, которая была у нас. Мы ощущали, что между нами пропасть. Мы могли смотреть на них только по телевизору, поэтому они казались нам с другой планеты. Мы были хорошими игроками, но NBA была для нас чем-то другим, запретным» [231].
Волков: «Выходишь на площадку, а правила изменились. Мы – команда, привыкшая доминировать физически: рост, сила. А они были намного больше. Это был для нас шок. Они все были очень подвижные, <…> мы не находили своего места на площадке, не знали, что делать…» [114].
Джек Сикма: «Мы показали уровень лиги. Разница в интенсивности между нами и советскими игроками была значительная. Когда я выходил на площадку, мне хотелось их раздавить, причинить им страдания» [232].
Дел Харрис: «Мы играли так, как будто это был матч плей-офф» [232].
Американские СМИ выделили Марчюлёниса и Волкова как игроков с потенциалом в NBА, а также отметили Панкрашкина, которого окрестили человеком с наименее подходящим телосложением для игры в истории баскетбола. Гомельский, как и его команда, не оказал никакого сопротивления и, упомянув о своих потерях, не забыл похвалить соперника: «Мы с ребятами сегодня видели профессиональный баскетбол. Они лучшие в мире. Для меня это была возможность научиться новому. Теперь я могу вернуться домой и сделать свою команду лучше» [233].
Предолимпийский турнир в Нидерландах (июль 1988 г.)
Первым шагом на пути к олимпийскому золоту была квалификация на Игры. Для этого нужно было занять одно из трех первых мест на предолимпийском турнире, который проходил в Нидерландах с 28 июня по 10 июля 1988 года. Восемнадцать команд-участниц были разбиты на четыре несимметричные группы (две по пять и две по четыре), по две лучшие команды из каждой группы выходили в финал.
Сабонис все еще не мог играть весь сезон из-за травмы, что было тяжелой, но вполне ожидаемой потерей. Однако другое событие стало полной неожиданностью: Валтерс, один из самых важных игроков десятилетия в сборной СССР, решил уйти: «В 1987 году, после Евробаскета, я уже хотел прекратить играть. Мне было тридцать лет, и надо было думать о будущем: строить свою школу, тренировать… Я потерял мотивацию к совершенствованию. Раньше с каждой игрой я хотел становиться лучше, но в то время у меня уже не было такого желания. Думаю, в 1987 году я хорошо сыграл в Кубке Гагарина, но Сабонис был травмирован, казалось, что он не будет выступать на Олимпиаде. Я подумал, что у нас нет шансов, и если мы проиграем, то вина будет возложена на меня, поэтому я решил не ехать» [113].
Куртинайтис: «Он сказал нам, что не хочет играть. Мы все его просили, Гомельский тоже, потому что он был великий игрок и он нам был нужен. Мы играли на предолимпийском турнире, а он не приехал, его даже не было на подготовке» [112].