Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 106)
После очень ровной первой половины, в которой по площадке порхали «призраки» двух последних Евробаскетов, греческий провал в последней четверти (семь минут без очков, десять без мяча в игре) позволил Советскому Союзу одержать комфортную победу (75:57). Лучшими бомбардирами стали Волков (23) и Ветра (14).
Следующим их соперником была Югославия, которая оказалась на другом уровне, нанеся им самое тяжелое поражение, если не брать в расчет матчи с США, – 77:100. После резвого старта югославов советские игроки отыгрались, провели первую половину встречи очень слаженно, но после выхода из раздевалки над ними пронесся ураган югославских спортсменов, и уже через несколько минут игра была завершена (62:43, 7-я минута). Лишь Волков (17 очков) и ветеран Белостенный (14) держали уровень.
Практически обеспечив себе выход в полуфинал (проиграть можно было с разницей менее чем в 16 очков), СССР в последнем матче второго раунда встретился с Бразилией. Как всегда, противники играли, стремясь забросить на один мяч больше, чем их соперники. На этот раз Тихоненко (38 очков) ответил Оскару (34), и при поддержке Базаревича (20) они привели свою команду к победе (110:100). Заняв второе место в группе, в полуфинале они должны были встретиться с США. Однако во втором раунде у американцев были серьезные проблемы: они с минимальным отрывом победили Аргентину (+4), еще меньше – Австралию (+1) и проиграли Пуэрто-Рико (–2).
Поэтому в полуфинале СССР предстояло встретиться с восходящей сборной Пуэрто-Рико, командой, которая стала откровением турнира. Во главе с мощной внутренней игрой Пикулина Ортиса и Рамона Риваса, прекрасно руководимые Фико Лопесом на площадке и Раймондом Далмау в роли тренера, они вышли на площадку непобежденными, обыграв не только США, но и всесильную Югославию (еще в первом раунде).
Волков: «Сборная Пуэрто-Рико – отличная команда, которая играет в очень современный баскетбол. У них хорошая защита, сильные и быстрые разыгрывающие. Поскольку они выиграли все матчи, когда-нибудь придется проиграть» [276].
Рамон Ривас (игрок сборной Пуэрто-Рико): «У нас такие же шансы, как у СССР, Югославии и США. Если мы будем выходить на площадку так же, как в последних играх, то можем достичь высоких результатов» [276].
Однако этого не произошло. Пуэрториканцы, не справившись с градусом ответственности, начали неровно, чем и воспользовался СССР, уйдя в отрыв (21:9). При безоговорочной поддержке болельщиков и отличной игре Эдгара Леона соперникам удалось сократить отставание в счете к перерыву (46:50). Во второй половине игры счет оставался равным, и лишь иногда чередовался с небольшим перевесом в сторону пуэрториканцев.
В середине половины отсутствие на площадке из-за фолов Пикулина и Риваса позволило СССР выйти вперед, несмотря на раннее удаление из-за фолов Волкова (78:68, 14-я минута). Советские спортсмены без особых проблем довели дело до конца и выиграли со счетом 98:82. В составе советской команды лучшими были Тихоненко (23), Базаревич (19) и Волков (14), а в составе Пуэрто-Рико 22 очка набрал Леон. Несмотря на потери игроков и почти полное отсутствие фолов, уменьшившийся в размерах Советский Союз в четвертый раз подряд вышел в финал Кубка мира.
Волков: «Мы сыграли больше полуфиналов и финалов, чем Пуэрто-Рико. Они были хороши, но им не хватило опыта, чтобы играть на хорошем уровне на этом этапе соревнований» [276].
Их соперниками в финале, конечно же, должны были стать югославы, блестяще обыгравшие в другом полуфинале США.
Подопечные Душана Ивковича оправились от неудачи в матче с Пуэрто-Рико и, несмотря на отсутствие одной из своих звезд Дино Раджи, будоражили своей подвижной, разносторонней и качественной игрой. Они стартовали в роли явных фаворитов, чего и не пытались скрыть.
Душан Ивкович (тренер сборной Югославии): «Меня не волнует, кто будет другим финалистом, это наши соперники должны волноваться» [277]. У финала не было яркой истории. Хотя нет, была одна: подавляющее превосходство югославов, которому способствовало то, что советские игроки просто не верили в свои шансы. После девяти минут Гарастас уже использовал два тайм-аута и произвел несколько замен, чтобы попытаться не упустить игру, но это было бесполезно (9:24).
Югославская защита заткнула все бреши и свела на нет неудачно сыгравшего Тихоненко и растерянного Волкова. Сокк, испытывая первые проблемы из-за защиты Петровича, был на площадке слишком осторожен. На другой стороне площадки все было с точностью до наоборот.
Югославские баскетболисты забивали с оскорбительной легкостью, идеально перемещая мяч в статике или завершая контратаки и быстрые переходы. Они не только побеждали, но и устраивали целое шоу: передачи Диваца, данки и видение игры Кукоча, небольшая, но блестящая игра Петровича, которому почти не нужно было прилагать усилий, легкость Паспаля, превосходная собранность Здовца…
Прозвучал свисток на перерыв (34:52), но попытка СССР сыграть на расслабленности Югославии, которая у них появилась, (53:60, 29-я минута) оказалась лишь миражом. Мгновенный рывок 9:0 предрешил матч, финал которого был уже известен, и последняя четверть превратилась в формальность (75:92). Югославия стала справедливым чемпионом и легендарной командой, а СССР попрощался с мировым баскетболом с неожиданной серебряной медалью, которая была максимальным результатом для тренерского штаба, игроков, прессы и болельщиков. Тони Кукоч был назван MVP турнира, а среди игроков, входивших в пятерку сильнейших, не было ни одного советского игрока, несмотря на второе место (Фико Лопес, Оскар Шмидт, Кенни Андерсон и Владе Дивац).
Сокк: «У Югославии была очень хорошая команда. Я думаю, что мы сыграли неплохо, но этого было недостаточно. Нам нужна была наша полноценная команда, чтобы иметь хоть какие-то шансы победить их. Второе место – это большой успех для нас» [214].
Ветра: «Мы играли в хороший баскетбол <…>. Югославия была полна звезд в фантастической форме, которые обладали огромным талантом, их тренер Ивкович был силен <…>. Тот чемпионат был очень хорошим, он оставил у меня приятные воспоминания» [262].
Тихоненко: «Были выбраны лучшие из оставшихся игроков. В Аргентине мы очень хорошо выступили на групповом этапе, и это было непросто. Мы делали шаг за шагом. Выход в полуфинал для нас уже был большим достижением. А потом, когда мы выиграли, нам пришлось играть с Югославией, которая еще сохранила свою страну вместе со всеми звездами… Мы поняли, чего добились, и все это произошло без легендарных игроков советского баскетбола. Это отличный результат, которым я очень горжусь» [115].
Важно отметить, что если на Евробаскете-89 Гомельский довольствовался тем, что оставался за кулисами и лишь передавал сообщения с трибун, то на Кубке мира он пошел гораздо дальше и вошел в состав делегации (неясно, официально или неофициально), непосредственно вмешиваясь в техническое руководство, будучи почти как второй тренер, без каких-либо ограничений.
Поскольку он также выступал в качестве переводчика Гарастаса в международной прессе, о них говорили как о тандеме. По мнению газеты «Советский спорт» «Гомельский вел себя так, как будто руководил командой, поэтому иностранные журналисты задавались вопросом, кто же настоящий тренер» [278]. У Гарастаса не осталось теплых воспоминаний о таком поведении Гомельского, но игроки, похоже, воспринимали это как нечто само собой разумеющееся, поскольку считали Папу талисманом всех соревнований.
Тихоненко: «Скажу по секрету: тренером был Гарастас, но эта победа также и большая заслуга Гомельского. Он все время был рядом, все время поддерживал Гарастаса. Я думаю, что его помощь была очень важна для достижения этого результата. Конечно, Гарастас был главным, он делал замены, даже если Гомельский все время находился рядом. Это не полностью заслуга Гарастаса, роль Гомельского тоже не стоит сбрасывать со счетов» [115].
Ветра: «Гомельский все время был рядом, и я на 100 % уверен, что это оказывало дополнительное давление на Гарастаса. Я думаю, что он не всегда мог реализовать те решения, которые хотел, но надо отдать ему должное: в 1990 году он хорошо справился» [262].
Базаревич: «Мне не нравилась эта ситуация, надо точно знать, кто руководит командой. У Гомельского было много полномочий, а Гарастас в определенные моменты делегировал их часть, но я не знаю, в какой степени действительно он мог что-то сделать» [279].
Серебряный Лис, к тому же, был единственным, кто сохранял оптимизм (или браваду, или наивность, называйте, как хотите) вопреки всему: «Если бы нам сказали, что Пуэрто-Рико и США обойдут нас, мы бы не поверили <…>. С литовцами мы бы точно выиграли золотую медаль» [280]; [276].
До свидания, СССР!
Хотя чемпионат мира в Аргентине оставил приятное впечатление, нельзя отрицать и разницу в ожиданиях, которые были раньше и которые стали сейчас. Как отмечали представители менее конформистского лагеря, если в 1986 году проигрыш в матче против США в финале с минимальным отставанием был расценен как провал и привел к отставке Обухова и возвращению Гомельского, то в 1990 году серебряная медаль после поражения от Югославии была воспринята как успех. Однако худшее было еще впереди, причем на всех уровнях.