Мария Устинова – Продана в жены (страница 35)

Диана меня ненавидит — я вижу это, но ведет себя сдержанно. На ней черные джинсы в облипку, кожаная куртка и высокие ботинки на шнуровке. Ни грамма косметики на лице. Губы бескровные, вытянутые в нить.

Она была за пределами клуба, откуда-то приехала. Вместо с ней в комнату вошли запах бензина, дождя и осенней прохлады.

Стелла в своем великолепном платье смотрелась расфуфыренной гламурной красоткой. Она нерешительно встала между нами, чтобы Диана не подошла к дивану.

— Диана…

— Пропусти, — велела та.

Стелла мялась.

Я ее понимала: охраняла она меня по приказу Руслана, что Диана хочет сделать мне — неизвестно. Может, за мужа в волосы вцепится, испортит прическу. Плохо для прессы. За мою внешность отвечает Стелла.

Но Диана — свободная женщина. Ее должность я не знала, но видно, что не с самого низа. Зверь ее уважал.

— У меня сообщение для нее, — Диана обошла Стеллу и приблизилась, глядя в глаза.

Взгляд у нее был дикой волчицы в трауре, но я его выдержала.

Подала записку, как мрачный гонец.

— Скажи Зверю, когда его увидишь, — велела она, — а я думаю, это будет скоро, что я на него больше не работаю.

Она бесшумно вышла на мягких подошвах ботинок, словно огромная пантера. И я выдохнула, сжимая записку.

— Покажи, что там, — велела Стелла.

— Нет.

— Лилия! — разозлилась она и зашипела, как змея. — Давай сюда! Я не хочу, чтобы ты натворила глупостей!

— Ты знаешь, где Руслан? Узнай, тогда покажу.

Она поджала губы и приоткрыла дверь, пытаясь что-то высмотреть. Балкон, наверное.

— Эй, — окликнула она охрану. — Подойди! Где хозяин?

Они зашептались, пока я лихорадочно разворачивала бумажку.

Я знала, что записка от Зверя.

От другого Диана бы не принесла и так высокомерно мне бы не кинула: «Передай, что я на него не работаю». Только что между ними стряслось? На похоронах он поддерживал ее, обещал наказать убийц мужа. Проводил расследование — к брату ее съездил, и судя по тому, что тот рассказал, ей бы как раз на брата злиться.

Каблуки Стеллы застучали в обратном направлении, но я успела прочесть первой — записка была короткой.

«Этой ночью ты достанешься не мужу».

— Что? — пробормотала я.

Подписи нет, почерк не знакомый.

Я вопросительно взглянула на приблизившуюся девушку.

— Что там? — она небрежно забрала записку. — О, этого не хватало! От кого это, Лили?

— Ты не узнаешь почерк? — с надеждой спросила я. — Она от Зверя?

Стелла взглянула так, словно я сморозила глупость.

— С чего ты взяла?

— Ее же Диана принесла, — напомнила я. — От кого еще?

— Так, кто-то хочет расстроить свадьбу… — пробормотала она и растерянно смяла бумажку в кулаке. — Не знаю, с чего тебе пришло, что Зверь будет слать записки… Хотел бы прийти — взял бы и пришел в брачную ночь, он такой! Никому не говори! Охрана у нас хорошая, просто кто-то забавляется!

Естественно, не скажу.

Надежда, что ее все-таки Зверь прислал, тлела в сердце угольком.

— Кому это нужно…

— Конкуренткам, — напомнила Стелла. — Алайне, чтобы тебя позлить. Мало ли!

Я хотела напомнить, что записку Диана принесла, а она не будет такой ерундой заниматься. С другой стороны, она меня не любит.

В коридоре вновь раздались шаги.

— Господи, сюда идут! — запаниковала она, выхватила из сумочки зажигалку и, нервно пощелкав кнопкой, подожгла бумажку. — Да гори ты!

Наконец бумага занялась.

Стелла обожглась и уронила горелые обрывки, после чего растоптала их туфлей, заметая под диван подошвой. Я прислушивалась к звукам под дверью. Но в этот раз по-другому: сюда шли несколько человек. Смех, шум, веселье — это мой будущий муж.

Когда дверь открылась, Стелла обернулась с улыбкой, приветствую жениха. Позади него стеной стояли фотографы.

Я устало выдохнула сквозь улыбку. Кто бы знал, как я от этого устала.

К счастью, их остановила Стелла:

— Пусть побудут наедине, — она встала в дверях, а затем, пропустив Скорпиона, вышла в коридор и твердо закрыла дверь.

Я опустила голову, пока Скорпион, тяжело дыша, рассматривал меня. Еще горячий после боя. Захотелось от него под фату спрятаться.

Наверное, он тоже не знает, что делать.

У него это тоже первый брак.

— Скоро нас распишут, — хриплым шепотом сказал он.

Не знаю, что ответить. Я промолчала.

Скорпион приблизился и опустился на колено, пытаясь заглянуть мне в лицо. Я упрямо смотрела в пол. Не хочу, чтобы он решил, будто я гордячка или вроде того, но мне было страшно.

Я прожила в «Авалоне» столько времени, ожидая и страшась того, что стану его женой и вот этот момент наступал.

— Ты побледнела, — заметил он.

У него черты лица грубые и голос такой же. Утонченности, вкуса, высокого интеллекта, как у владельцев клуба от него ожидать не стоит. Вряд ли кто-то его образовывал и позволял расти — всю жизнь он провел на ринге.

Но я чувствовала — он хочет мне нравиться.

Я смело взглянула ему в глаза.

При нормальном свете, без спешки и адреналина, как в тот раз, когда он влез ко мне, я видела его впервые. Молодой, черты лица резкие, грубые, губы в белых шрамах. Мне кажется, будь у нас больше времени — мы бы подружились.

Я едва заметно улыбнулась, и он ответил широкой улыбкой. У Скорпиона были красивые ровные зубы. Судя по некогда разбитому в хлам рту, как минимум часть из них ненастоящие.

— Я обещал победить. Я это сделал.

Я нервно вдохнула, опустив глаза.

На слова сил не хватило, но он их не требовал.

— Станем мужем и женой, — тихо продолжил он. — Это откроет мне новые перспективы. Дай мне шанс. Позволь сделать то, чего хочу. И тогда я весь мир к твоим ногам поднесу, Лилия.

Я слабо улыбнулась Скорпиону.

Он назвал меня полным именем — Лилия, а не прозвищем «Лили», которое прицепилось в клубе с легкой руки Зверя.