Мария Симонова – Третья стихия (страница 58)

Как вдруг почувствовал властное прикосновение к своему локтю и одновременно услышал команду, поданную взволнованным голосом:

— Садимся здесь!

Она, разумеется, была вольна распоряжаться. И не только потому, что охота велась сейчас персонально за ней.

Михаил посадил машину на свободный от капсул участок в центре зала и повернулся к Илли, спрашивая всем своим видом: «Какие будут дальнейшие распоряжения?» Она, не обращая на него больше внимания (а о каком, собственно, внимании может мечтать шофер коронованной особы?), выскочила из кабины и побежала вдоль капсул, приостанавливаясь и оглядываясь на бегу, словно разыскивала здесь кого-то. Прежде чем последовать за ней, Михаил пробежался напоследок пальцами по приборной панели: включил поисковый блок и поставил таймер — приступить к поискам родного дома через полчаса. Люди, отдавшие им свой грузовик, достойны были благодарности, если и не королевской — на данный момент вряд ли возможной, — то хотя бы в виде простого выполнения их единственной просьбы. Покидая грузовик, он окинул быстрым взглядом потолок-купол: погоня почему-то не спешила его окончательно сносить и, что не менее странно, по факту битья потолков посредством грузового транспорта в элитарном клубе с последующим беспардонным вторжением туда все того же транспорта почему-то до сих пор не явилась милиция.

С такими удивленными мыслями Михаил захлопнул дверцу и побежал разыскивать Илли, затерявшуюся уже где-то среди законсервированного в капсулах народа. Он несколько раз останавливался, прислушиваясь, но звука шагов так и не услышал. Наконец, пробегая мимо очередного ряда шарообразных «консервов», он увидел Илли: она стояла возле одной из капсул, разглядывая человека, замурованного в ней. Заслышав шаги, она обернулась, потом опять посмотрела в капсулу, и вид у нее при этом был озабоченный до крайности.

Михаил на секунду замялся, не сразу решив, как ему теперь к ней обращаться. Потом махнул рукой — могли же в конце концов и ошибаться эти самые «неофициальные источники»! И сказал ей:

— Ты чего тут стоишь? Отсюда надо бежать.

К неудовольствию Михаила, прозвучало это примерно с той же степенью убеждения, какая звучит в голосе взрослого, уговаривающего упрямого ребенка отойти от витрины со сладостями.

Она как-то безнадежно-упрямо качнула головой, положив ладонь на покатую поверхность капсулы, внутри которой лежал, запакованный в спецкостюм, худой, длинный и, кроме этого, абсолютно ничем не примечательный мужчина. Мол, ты беги, а я тут с ним останусь. «Родственника, что ли, она здесь нашла? — озадачился Михаил. — Хотя — какое там!.. Но как теперь быть — вот вопрос? Не насильно же ее из этого колумбария утаскивать?..»

Вдруг она встрепенулась:

— Ты ведь специалист! И должен знать способ вытащить его из капсулы!

«Зачем?» — чуть было не брякнул Михаил, но вовремя сдержался: к чему лишние объяснения, они только отнимут драгоценное время. Он указал на закрытый металлический блок, вмонтированный сбоку в капсулу.

— Там есть пси-сенсор, но достать его и вызвать по нему из сети оппонента может только человек, знающий его личный код.

Ей, конечно, так же, как и Михаилу, было известно, что человека, ушедшего в сеть, можно было изъять из нее только по вызову: пользователь, извлеченный из капсулы без вызова, как правило, входил в состояние комы и погибал в течение первых же часов, не приходя в сознание.

— Но тебе ведь ничего не стоит разгадать этот код! Там, в челноке, я же видела, как ты это сделал!

— Могу, когда я в сети. Но, чтобы мне сейчас попасть в сеть, необходимо сначала взломать этот ящик.

Вопрос казался исчерпанным: поцеловаться с родственничком ей сейчас не удастся, это ясно. Самое время уносить ноги. Но Илли словно прилипла к этой чертовой капсуле, и по всему было видно, что она ни за что ее не бросит, как если бы там было замуровано ее единственное дитя.

Михаил, обуреваемый жаждой действовать, а если конкретно — бежать, раз с этим пока ничего не выходило, обследовал ящик. Тот оказался заперт на цифровой код. Михаил, увы, не был специалистом по примитивным устройствам, которые надо было взламывать с помощью отмычек или автогенов: как сказал однажды его виртуальный напарник в сети: «Мы — ломщики информационных барьеров, виртуозы, а не медвежатники!»

Откуда-то с улицы донесся вой милицейской сирены и тут же оборвался. Что-то там снаружи происходило любопытное, раз никто до сих пор не являлся по души двух беглецов и по совместительству — злостных осквернителей общественных зданий: не исключено, что катер преследователей сам неожиданно превратился в добычу, должно быть, куда более ценную, по мнению милиции, чем какие-то пьяные хулиганы на грузовике. А может быть, кстати говоря, и купол здесь был самовосстанавливающийся?

Михаил поднял голову к потолку, желая удостовериться, на месте ли еще проделанная ими дыра. Пробоина оказалась на месте, но лицезрел ее Михаил не больше мгновения: именно в тот момент, когда он задрал кверху голову, пробоина исчезла. Вместе с потолком. Как ни странно, вместо того, чтобы восстановиться, поврежденный купол самоликвидировался, а точнее — истаял без следа прямо на глазах у Михаила и Илли. Но, хотя потолок и исчез, на них не упало сверху ни капли дождя, и неба они не увидели — его полностью загораживала некая металлическая плоскость, очень похожая на днище огромного аппарата — определенно не имперского катера, — зависшего над зданием. Несколько секунд они, замерев, наблюдали это новое неожиданное явление, непонятно пока — дружественное или враждебное, как из центра грандиозного днища на Михаила и Илли пролился ослепительный поток белого света. В следующий миг Михаил ощутил, что ноги его сами собой отрываются от пола.

— И его! И его тоже! — закричала Илли, прижимая уже обе ладони к капсуле и чуть ее не обнимая, словно надеясь самостоятельно ее поднять. Неизвестно, был ли услышан кем-нибудь ее крик или нет, в любом случае он оказался лишним: они стояли настолько близко к капсуле, что она также попадала в границу ослепительного сияния и волей-неволей стала подниматься вверх вместе с ними. Под капсулой внизу что-то лопалось и трещало — наверное, обрывались провода и шланги, подводящие к ней питание. — В ваших капсулах есть аварийные блоки питания? — крикнула Илли Михаилу чуть не в самое лицо, как будто он находился на другом конце зала.

— Разумеется, они же ваши, лицензионные, — ответил ей Михаил вежливо и негромко. «Привыкай, вот она, участь императорских лакеев: на тебя орут, а ты благодари и расшаркивайся!»

Зал, уставленный шарами, уплывал все дальше вниз, похожий сверху на огромный лоток с большими человеческими икринками. Забавная мысль пришла в голову Михаилу при взгляде на них — посети Землю представители какой-то неизвестной негуманоидной цивилизации и увидь они эту картину, наверняка пришли бы к выводу, что человек размножается икрометанием. Следующая мысль оказалась еще забавнее — неопознанный аппарат действительно принадлежит неизвестным пришельцам, и в данную минуту происходит похищение с Земли женской и мужской гуманоидной особи вместе с их биологическим потомством — икринкой.

Пока Михаила осеняли фантастические откровения, его вместе с Илли и капсулой втянуло в корабль. Под ними сам собой образовался пол, сияние померкло до степени нормального освещения, потеряв свою притягательную силу и опустив их посреди большого светлого помещения.

— Добро пожаловать на корабль! — раздался в этом помещении знакомый голос. — А теперь будьте добры, пожелайте попасть в центр его управления!

Михаил поглядел на Илли, она ответила ему растерянным взглядом. Ему показалось, что он угадал ее мысль, потому что и сам в этот момент подумал: чтобы пожелать попасть в центр управления, надо было, по идее, знать хотя бы примерно, что этот центр собой представляет. Ни Михаил, ни Илли этого не знали, тем не менее, естественно, попасть туда желали; возможно, именно поэтому они оказались в следующий же миг в небольшом зале — пустом, если не считать четырех кресел, установленных в ряд перед стеной, полностью представлявшей собой экран. В креслах, развернувшись к Михаилу и Илли, сидели все те, с кем их разлучила судьба в реальности третьего рода, то есть пропавшая бригада хлебодобытчиков в полном составе. В центре восседал Карриган, по правую руку от него расположились Петр и Рейчел, Бол оккупировал собою кресло слева. За спинами же у них стелились сплошной пеленой низкие тучи, щедро отдающие свою влагу лежащему внизу городу. Ни милицейских «акул», ни каких-либо других летательных аппаратов поблизости, как ни странно, не наблюдалось, хотя вдали их летало довольно много. Кстати, нигде в доступной обозрению части пейзажа что-то не видать было имперского катера.

— Поздравляю! — произнес Карриган. Глядел он при этом только на Илли, из чего Михаил сделал вывод, что поздравление предназначено лично ей, как и вся последующая речь: — Я подозревал, что один из них находится где-то на Земле. Не зря же нас здесь так завертело! Я позабочусь о капсуле. С его воскрешением, пожалуй, не стоит пока торопиться.

Он перевел взгляд на Михаила и заговорил с ним так, будто отвечал на заданный только что вопрос: