Мария Коваленко – Ложь между нами (страница 23)
Может быть, поэтому я так старательно избегала его раньше. Чтобы не искушаться. Не залипать на красивые руки с узловатыми пальцами, на холеный фейс с прямым носом, чувственными губами и низкими надбровными дугами.
Мужчина-табу для меня. Не обремененный моралью. С вереницей женщин в прошлом, а возможно, и в настоящем. Мой первый...
— Уже?..
Автомобиль паркуется возле дома, но я все еще не готова. Мну пальцами мягкий пояс пальто, сквозь «не могу» заставляю себя отстегнуть ремень и выйти из машины.
Несмотря на холодный ветер, щеки горят огнем, а тонкий шелковый шарф душит так, словно хочет отправить меня на тот свет.
Возле самой двери поворачиваюсь к Климу:
— Алиса говорила, что ты не приводил сюда других женщин...
Мне нужна его поддержка. Хоть что-то, чтобы справиться с внезапной тревогой.
— Не терплю чужих на своей территории. Он распахивает дверь и терпеливо ждет, когда я войду.
Вряд ли можно было ожидать другого ответа от мужчины, чье детство прошло в детдоме, и все же на сердце становится чуточку легче.
— Для меня решил сделать исключение? — Чувствую себя кошкой, которая замерла в дверном проеме и не знает: вперед ей или назад.
— Ты спрашиваешь не о том, Диана.
Будто устал ждать, Клим подхватывает меня на руки и вносит в дом.
— А о чем нужно?
Сильные руки вжимают в стену. Не церемонясь, расстегивают пальто и бросают его на пол.
— Спроси, что именно я планирую с тобой сделать, — хрипит Клим.
— Что?.. — Меня хватает лишь на одно слово. Остальные смывает волной желания и страха.
— Заставлю стонать... — Быстрые пальцы подхватывают край платья и стягивают его через голову, как тряпку.
— Всего лишь? — Вздрагиваю от холода.
— Кричать... — Клим опускается на пол и по одному осторожно снимает с меня сапоги.
— Ты самоуверен. — Отчаянно стараюсь быть смелой.
— Кончать...
Горячие ладони скользят по чулкам вверх. Касаясь большими пальцами развилки ног, гладят сквозь кружево белья, на мгновение вжимают тонкую ткань в нежные складки. И, чертя по коже горячие линии, поднимаются к груди.
— А если я окажусь не такой, как ты думал все это время? — спрашиваю, затаив дыхание.
С бывшим мужем даже в голову не приходило опасаться, что он догадается о нашей с Германом маленькой тайне. Или решит, что я слишком искусна для той, которая регулярно занимается сексом с другим.
С Марком все было понятно, мы знали, чего ждать друг от друга. А с Климом... Второй раз в жизни чувствую себя неопытной девчонкой.
Говорят, нельзя войти в одну реку дважды. Но я иду. Вновь! В тот же омут. Без спасательного круга.
— Ты даже не представляешь, что я думал.
Клим тянет с моей шеи шарф и кидает его на пол. Но не успевает шелковая ткань коснуться холодной плитки, как ловкие мужские пальцы подхватывают ее и суют шарф в карман брюк.
_______________
Глава 30
Глава 30
Клим не солгал, сказав, что мое время закончилось. Последние секунды утекают на пороге дома. В спальне от прежних правил игры не остается и воспоминаний.
— Это моя комната, — удивляюсь, когда Клим несет меня к кровати.
— На самом деле моя. Для тебя была подготовлена другая, но ты казалась такой напуганной в первый день, что я передумал.
Он ставит меня на мягкий ковер, а сам садится на кровать.
— Решил приручать издалека? Начал с комнаты? — Наблюдаю, как Клим снимает пиджак и расстегивает рубашку.
— Не хотел ломать.
Его пальцы ложатся на пряжку ремня, и руки останавливаются.
— Извращенец с принципами. — Голос садится, а взгляд останавливается на мощном торсе.
Я уже видела Клима без рубашки — его трудно отнести к скромникам. И все равно вид широких плеч, развитых грудных мышц с темными пятачками сосков и идеальных кубиков пресса действует как сильнейший афродизиак.
Дыхание замирает, и сердце сбивается с ритма.
— Разденься для меня, — откинувшись на вытянутые руки, просит Клим.
— Боюсь, для стриптиза ты оставил мне совсем мало.
Обхватываю грудь поверх бюстгальтера и легонько сжимаю.
— Если бы я снял все, ты бы уже стояла на коленях, принимая мой член в свой роскошный ротик по самые гланды. — На красивых губах мелькает опасная улыбка.
— Тогда, наверное, мне стоит сказать спасибо?
От описанной картины по телу ползут мурашки. Я никогда не была фанаткой минета. Не брезговала такими ласками и не наслаждалась, просто делала то, что нужно, и не задумывалась об ощущениях.
Но мысль о члене Клима переключает что-то в чувственных настройках мозга — рот мгновенно наполняется слюной, губы пересыхают, а грудь становится такой тяжелой, что невозможно больше сдерживать ее никакой одеждой.
Чтобы освободиться, я завожу руки за спину и расстегиваю крючки. Ладони подрагивают, поэтому снять бюстгальтер получается лишь со второго раза. Однако потемневший взгляд и плотно сжатые губы Клима стоят любых усилий.
— К черту спасибо. Я за другую благодарность.
Он кивком приказывает избавиться от последней части белья и пальцем подзывает к себе.
— Действия вместо слов?
Мы еще даже не прикасаемся друг к другу, но внизу живота уже чувствительно ноет. Там словно сжатая пружина. Горячая и готовая в любой момент распрямиться.
— Охуенная. — Проигнорировав последний вопрос, Клим кладет мои руки на свой ремень и вновь откидывается. — Поможешь? — Предоставляет полную свободу.
— Ты еще и мазохист.
Я становлюсь на колени и, мазнув кончиками пальцев по напряженному паху, принимаюсь за работу. Вначале медленно, стараясь не выдать свой скромный опыт, разбираюсь с железной пряжкой, тяну в сторону кожаный ремень. Потом берусь за язычок молнии.
— Смелее, Диана. Тебе понравится.
Выпрямившись, Клим дотягивается до моей головы. Будто успокаивая, мягко перебирает волосы. А когда расстегиваю ширинку, резко собирает пряди в хвост.
— Самоуверенный. — Я смотрю на тонкое белье, обтягивающее богатое содержимое, и не могу сделать ни одного вдоха.
Я знала, что Клим большой. В клубе его любовницы не раз рассказывали, как глубоко он их брал и как много его было. Некоторые из восторгов я слышала сама — через стену, когда он закрывался в соседней комнате с очередной девушкой и, как нарочно, заставлял ее орать от восторга на весь дом.
Мужчина, обладающий таким телом, просто обязан быть шикарным во всем. И стоит спустить белье вниз, я готова признать, что этот член не просто совершенство, а настоящий эталон. Толстый, ровный, с массивной головой и выпуклыми венами, оплетающими немаленький ствол.
— Давай. Возьми его в рот. — Клим давит на затылок, заставляя наклониться.
— Я не смогу... весь. — Облизываю губы.
Наверное, нужно паниковать. Мне ни за что не принять его полностью. Только вместо страха внутри рождается что-то новое, похожее на азарт.