Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 88)

– Нет. Уже определились с цветом стен? – я изображаю усталый зевок. – Может, покажете утром? Я уже хочу спать.

– Устала сидеть за рулем? – она наклоняет голову набок. – Непросто, наверное, было столько проехать.

– Ну, я сегодня ездила по делам, – говорю я. – И еще этот проект… Там просто куча работы.

– Мы быстро, – Шарлотта тепло улыбается. – Мы только быстро посмотрим на комнату и отправимся спать.

Должно быть, у Шарлотты есть запасной ключ. Она без проблем открывает замок, а я стою у нее за спиной, зарывшись ногами в ковер и страстно желая врасти в землю прямо на этом месте. Я не хочу идти за ней в комнату.

– А почему вы закрываете дверь? – выпаливаю я.

– Боюсь, что моего малыша украдут, – признает она и пожимает плечами. – Или просто отнимут его у меня.

Я вхожу в комнату, и Шарлотта тут же нетерпеливо указывает на детскую кроватку.

– Тебе нравится?

– Очень.

Я осыпаю комплиментами цветовую гамму и отдельно восхищаюсь креслом-качалкой и пуфиком.

– Это кресло принадлежало еще моему отцу, – с гордостью говорит Шарлотта.

– Вам, наверное, очень тяжело, что его больше нет с вами и он никогда не увидит своего внука.

– Да и с Нэнси у нас очень натянутые отношения… Все это, конечно, нелегко, – отмечает она и нежно касается детской кроватки самыми кончиками пальцем. – Но уверена, со временем все утрясется.

– Конечно, – говорю я. – Шарлотта, у вас прекрасная детская. Ни один профессиональный декоратор бы так не справился.

– Ты правда так думаешь? – Шарлотта лучится от гордости. – Надеюсь, что это правда.

Я решаю не спрашивать про решетки на окнах – уверена, и тут не обойдется без ее идей о похитителях младенцев. Я начинаю уже было говорить, что все это очень мило, но мне пора в постель, как Шарлотта меня обрывает.

– У тебя правда был такой трудный день? Или ты все-таки больше устала умственно, а не физически?

– Ну, школа, пожалуй, больше выматывает умственно.

– Забавно. Ты ведь сегодня не была в школе, – утверждает она и поднимает руку, показывая мне какой-то небольшой предмет в ладони. – Знаешь, что это?

Я качаю головой, а потом разглядываю – это маленькая черная коробочка, но я понятия не имею, для чего она. В ответ на ее предложение угадать говорю:

– Что-то вроде записывающего устройства?

– Верно, что-то вроде этого, – она поглаживает ровную черную поверхность пальцами. – Я называю это страховкой. С помощью этой маленькой коробочки я могу следить за людьми в самые интимные моменты их жизни.

Она все-таки записывала меня на скрытую камеру? Черт! Я слышала, как такие штуки встраивают в плюшевых мишек, чтобы следить, хорошо ли няни обращаются с детьми. Ну или чтобы ловить мужей на измене. Но я ведь обыскала и свою спальню, и ванную комнату, и вообще весь дом. И ничего не нашла.

– Вы записываете людей на видео?

– Нет, но я слежу за их перемещением. Это GPS-маячок. Знаешь, что это такое, Элизабет Рэндалл?

Я застываю, как только с ее уст срывается мое имя – и фамилия моего отца.

– Устройство, которое отслеживает местонахождение человека.

– Именно. Молодец, – она подносит маячок к лицу, задумчиво его рассматривая. – Сегодня ты сказала мне, что идешь в школу, а на самом деле поехала в тюрьму, навестить отца, печально известного детоубийцу – Джонатана Рэндалла.

Я пытаюсь ее перебить, а она поднимает в воздух руку, показывая этим жестом, что мне надо замолчать. – Позволь мне закончить. Ты сможешь объяснить, какого хрена ты забыла в моем доме, чуть позже.

Я замираю на месте, обняв живот руками. Ребенок снова пинается, на этот раз сильнее, чем обычно. Сейчас это кажется мне плохим предзнаменованием.

– Первое – ты должна была спросить, можно ли тебе так далеко уезжать на нашей машине. Я разрешила тебе взять БМВ Ноя совсем для других целей. Второе – это устройство передает мне всю информацию в режиме реального времени. В том числе предупреждает меня, когда ты превышаешь скорость. Надо сказать, тебе удалось меня впечатлить. Иногда ты ехала даже медленнее, чем позволено правилами. Ты в курсе, что это очень опасно?

– Вы хотите сказать «БМВ Ноя и Лорен»?

– Что ты сказала? – переспрашивает Шарлотта и сжимает губы.

– Вы меня прекрасно слышали. Ваш фальшивый брак не очень-то удался, да?

– О чем ты говоришь? – бледнеет она. – Ты что, говорила с Лорен?

– А это важно? – я вздыхаю. – Вы друг друга заслуживаете.

Я пытаюсь ее обойти, но Шарлотта стоит в дверях, не позволяя мне выйти. Руки у нее сурово сложены на животе, улыбка постепенно превращается в оскал.

– Зачем?

– Что зачем? – спрашиваю я, со страхом заглядывая ей в глаза.

– Зачем ты нарушила нашу идиллию, Элизабет? – Ее рука тянется к моему животу. – Я смогла оставить прошлое позади. Знаешь, сколько времени я была совсем одна? Зачем тебе понадобилось разрушить всю мою жизнь?

– Потому что вы разрушили все мои шансы на жизнь с отцом.

– Это неправда, – она взмахивает рукой. – Знаешь, что? Твой отец может сколько угодно нести ахинею – в этом он профессионал. Но посадили его за дело. Ты ведь понимаешь это?

– Да.

– Так в чем проблема? – со стоном произносит она. – Зачем ты здесь? Зачем нарываешься на неприятности?

– Это было не специально, – с трудом выговариваю я.

Быстрый шаг вперед – и Шарлотта уже с силой дергает меня за волосы.

– Давай начнем с начала. Ты пришла в мой дом специально, зная, кто я такая?

– Да.

– Отлично, что-то мы уже прояснили. Зачем ты меня отыскала?

– Я хотела вас увидеть. Встретиться.

Ее пальцы стискивают мою шею.

– Ты хотела разрушить мою жизнь? Хотела отомстить мне за отца?

– Нет, я просто хотела знать, почему.

– Что почему? – Шарлотта срывается на визг. – Почему он гниет в тюрьме, а я нет? – она испускает смешок. – Потому что он виновен, Элизабет. Ты понимаешь меня, девочка? И ты никак не можешь изменить того, что он сделал. Ты не можешь спасти моего ребенка. И знаешь что? В ответ я заберу твоего. Как там говорят, око за око?

– Пожалуйста, – умоляю я. – Пожалуйста, не надо. Шарлотта, я не хотела причинить вам никакого вреда.

– Я подготовила тебе сюрприз, – она достает из кармана халата конверт. – Вот, держи.

Я ожидаю увидеть копию письма, которое она написала Джастину от моего имени. Но нет, это письмо, в котором написано, что меня забирают из школы, в которую я только начала ходить. И подписано оно Дианой.

– Я недавно поговорила с Дианой, и она согласилась расстаться с тобой за щедрое вознаграждение. Конечно, пока тебе не исполнилось восемнадцать, это неофициально, но все же. И я попросила ее подписать несколько документов – решила, что ты обрадуешься.

– Чему? Не ходить в школу?

– Разве ты не должна быть благодарна? – она натягивает уязвленное выражение лица. – Ты должна быть счастлива, ты же ненавидишь школу.

– Я… Я не знаю, что сказать.

Шарлотта хлопает в ладони.

– В ближайшие месяцы ты под домашним арестом, – она нежно треплет меня за щеку. – Тебе следует побольше отдыхать, – и она указывает на двуспальный матрас, все еще завернутый в фабричную упаковку. – Здесь ты теперь будешь жить.

– Ч-что? – выдавливаю я. – Зачем?