Мари Кузнецова – Тень над Сакурой: история одной гейши (страница 4)
«Он глава якудзы. Лучше его не злить», – подумала я и медленно поклонилась своему похитителю. Который, очевидно, удивился этому жесту, судя по тому, как взлетела вверх его левая бровь.
– Ты умнее, чем выглядишь, – съязвил японец.
От этого комментария во мне потихоньку начала закипать ярость. Я сжала кулачки, но всё-таки смогла промолчать.
Тогда мужчина встал из-за стола и начал нарезать вокруг меня круги, разглядывая каждый сантиметр моего тела. А затем произнёс: «Раздевайся!»
– Что? Нет! – молниеносно среагировала я, вскрикнув от ужаса.
– Нет? Ты сказала мне "нет"? – одарил меня самым испепеляющим взглядом мерзавец.
Меня начало трясти. Сердце забилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди.
– Нет! – повторила я в отчаянии, мотая головой в разные стороны.
Удар.
И вот я уже валялась на полу, хватаясь рукой за горящую от оплеухи щёку. Меня никогда раньше не били. Боже, как же это больно. Такое ощущение, что голова вот-вот взорвётся.
– Встала с пола и разделась. Если ещё раз ослушаешься, я отрежу тебе конечность.
По его лицу я поняла, что мужчина не шутит. Превозмогая боль и унижение, я кое-как поднялась на ноги.
Прости, мама-сан. Прости, папа-сан. Я вынуждена…
Не поднимая глаз, я начала медленно снимать с себя одежду.
– Резче, – прокричал мой обидчик.
Со слезами на глазах я сорвала с себя последние клочки ткани.
В тот момент, когда я оказалась перед ним полностью обнажённой, мой мир, казалось, сузился до размеров этого проклятого кабинета. Господин «одарил» меня холодным, как стальной клинок, взглядом, заставив напрочь забыть о тепле солнечного света и безмятежности, когда-то окутывающей мою жизнь. Каждое мгновение моего вот такого откровенного пребывания в его власти тянулось, словно вечность, заставляя меня чувствовать себя совершенно беззащитной. Каждой своей наглой ухмылкой, мужчина лишал меня частички достоинства. И это было безумно больно. Ведь я никогда раньше не оголяла своё тело перед противоположным полом.
– Шрамов нет. Татуировок тоже. Хорошо… Фигура тоже ничего.
Господин сел обратно за стол, а я продолжала молча перед ним стоять.
– Сейчас я буду говорить, а ты – слушать. Кивни, если поняла.
Я кивнула.
– Меня зовут Такеши Ямамото. Я глава якудзы в штатах. Мой брат возглавляет наше дело в Японии. Сейчас ты находишься в моём дворце в Лас-Вегасе. И отныне ты моя собственность.
– Вы… Вы меня похитили. Меня будут искать. Госпожа Азуми…
– Госпожа Азуми получила за тебя миллион долларов. Она точно не будет тебя искать, – перебил меня мужчина.
– Что? Она меня продала? – не выдержала я и посмотрела недоверчиво на якудзу.
– Именно. Теперь ты принадлежишь мне. Ты моя рабыня. Так что будь послушной гэйко, если не хочешь оказаться в мусорном контейнере по частям.
После осознания его слов у меня началась истерика.
– Нет! Умоляю, господин, отпустите меня. Это какая-то ошибка. Я…
– Кацуми! – властно крикнул мафиози, и его верная собачка тут же влетела в кабинет.
– Клеймить и бросить обратно в клетку.
– Клеймить? – дрожащим голосом переспросила я.
Меня снова схватили две пары крепких рук и потащили прочь.
– Пожалуйста, отпустите меня! – слёзно молила я, пока меня волокли по бесконечно длинному коридору.
– В темницу её. И поставьте клеймо, – приказала Кацуми.
– Принято, госпожа, – ответил один из верзил.
Через минуту я вновь оказалась в знакомом подвале. Меня бросили внутрь клетки, а затем в неё зашел один из громил. Он держал в руках раскалённую кочергу с каким-то рисунком на наконечнике. Кажется, это был контур головы тигра.
– Умоляю, не делайте этого! Умоляю!
– Тише ты. Я постараюсь сделать всё быстро.
Мгновение. И я почувствовала, как огненное железо отпечатывается на моей коже.
Я издала дикий крик, а затем потеряла сознание.
Пока я проваливалась в неизведанную темноту, перед глазами появилось одно воспоминание из прошлого.
Год назад
Мы с Келли сидели на пляже Санта-Моника и наслаждались летними каникулами.
– Как же здесь красиво, – восхищалась я могущественным обликом Тихого океана.
– Обожаю этот пляж. И парней на доске, – подмигнула мне подруга, поглядывая на подтянутых загорелых красавчиков-серфингистов.
– Кел, ты заглядываешься на других парней? А как же Эммет? – решила я подразнить блондинку.
– Смотреть не запрещено. Он тоже поглядывает на других. Я не раз замечала.
– Не может быть. Он же тебя боготворит.
– Это не мешает ему пялиться на твой третий размер.
– Что? Нет! Он вовсе на меня не смотрит! –заявила я, смущённо прикрывая свою грудь, облачённую в бикини, руками.
– Ещё как смотрит. Но это неважно. Это ничего не значит.
Я вроде и слушала Кел, но в то же время разглядывала её лодыжку.
– Новое тату?
– Да. Нравится?
– Оно прекрасно, – промолвила я, любуясь лиловой бабочкой. – Всегда мечтала сделать тату. Но родители бы меня убили.
– Ну, теперь ты сама по себе. Они далеко. Давай как-нибудь сходим и набьём тебе татуировку?
– Может быть… Когда-нибудь…
Наши дни
Не знаю, сколько времени я провела в отключке. Но когда очнулась, в подвале никого не было. Все клетки были пусты.
Почувствовав тупую боль, я взглянула на свой плоский живот. На нём уже "красовался", судя по всему, символ якудзы. Прямо над пупком по центру туловища расположилась выжженная голова тигра.
Я не смогла сдержать эмоций и начала плакать. Теперь я отчётливо понимала, что стала чьей-то собственностью, чьим-то рабом.
«Какой позор. Как жить дальше?» – задала я сама себе страшный вопрос.
Внезапно я услышала громкий топот. Одна за другой в темницу начали спускаться девушки. Вид у них был глубоко несчастный.
– Готовься, новенькая. Через два часа тебя ждёт клиент. Скоро я пришлю за тобой. Помоешься и оденешься, – протараторила Кацуми.
– Клиент? О чём Вы?