Мари Кузнецова – Тень над Сакурой: история одной гейши (страница 2)
– Милая, что на ужин? – продолжил как ни в чём не бывало отец. Он поднялся с дивана и хотел уже пойти на кухню. Как будто я ничего не сказала! Ничего не озвучила!
Я сжала, что есть мочи, кулаки и повысила голос.
– Папа-сан, мама-сан, я не шучу! Я всю жизнь мечтала работать врачом! Я уеду!
– А гейшей ты быть не мечтала? – начала сверлить меня недовольным взглядом мама.
– Ты учишься ремеслу уже столько лет! Мы отдали несметную сумму денег за твоё обучение! Как тебе не стыдно, поднимать эту тему?
– Я уважаю искусство гейш. И в душе навсегда останусь
– Разговор окончен! Возвращайся в окию! – отрезала мать, поворачиваясь ко мне спиной и исчезая на кухне.
– Нет! – пыталась я сопротивляться натиску родителей.
– Как ты собираешься жить в штатах? Тебе дали стипендию? – спросил суровым тоном отец.
– Нет, но…
– Мы не собираемся оплачивать твои хотелки! И точка! Уходи!
– Мама-сан…
– Уходи!
И я ушла. Только не из дома. А из их жизни. Раз и навсегда. Собрала вещи и с одним рюкзаком сбежала из страны. Родители никогда меня не понимали. Хотели сделать из меня самую дорогую гейшу Киото. Но не о такой жизни я мечтала…
Уже начало смеркаться. Плодотворно посидев в библиотеке, я поспешила на работу.
А работала я в одном из самых элитных заведений Лос-Анджелеса – закрытом ночном клубе под названием " Цветущая вишня". Только вот это был необычный клуб. Здесь было настоящее царство гейш. И входить сюда можно было только японцам.
– Сакура, ты как всегда вовремя. Никогда меня не разочаровываешь, – пробормотала довольным голосом госпожа Азуми.
Сакура —мой сценический псевдоним.
– Сегодня тебя заказал наш постоянный клиент господин Ватанабэ.
Я поклонилась начальнице и принялась переодеваться в кимоно.
«Господин Ватанабэ всегда оставлял хорошие чаевые. Надо постараться», – подмигнула я сама себе.
– Юки, приветик, – бросилась на меня с объятиями Камико.
Камико… Камико – моя спасительница и по совместительству одна из лучших подруг. Именно она помогла мне найти работу в клубе гейш, когда я скиталась по городу практически без гроша в кармане.
Я подрабатывала в Киото репетитором. Скопила столько денег, что хватило на перелёт и первый взнос за учебу. Но дальше… Я быстро поняла, что не смогу долго проучиться на зарплату официантки.
С Камико я познакомилась на одном форуме. Она бежала из дома гейш за возлюбленным в штаты, но вскоре тот её бросил. Потом она вышла на этот клуб.
Здесь не так уж плохо. Мы развлекаем гостей, соблюдая практически все традиции. Только вот наряды вынуждены носить более откровенные. Тем не менее, клиенты никогда не позволяют себе лишнего.
– Знаешь, ходят слухи…, – начала загадочно подруга.
– Обожаю слухи. Какие? – подхватила я с блеском в глазах.
– Сегодня ночью в клуб приезжает большая шишка…
– Юки, тебя ждут! – прервала нас грозным тоном госпожа Азуми.
– Потом поболтаем.
– Обязательно.
Подправив грим, я направилась в приват-комнату, в которой меня уже ждал господин Ватанабэ.
– Сакура…
– Господин, – произнесла я, делая глубокий поклон. Затем медленно присела на колени и разлила нам зелёный чай.
– Гекуро? – спросил, улыбаясь самой искренней улыбкой, мой клиент.
– Конечно. Для господина только самый лучший сорт японского чая.
Мы сделали по маленькому глотку, и я принялась слушать. По традиции, первые минут пятнадцать господин рассказывал о том, как прошёл его день. Дома его ждала жена и маленький ребёнок, который постоянно плакал. Он не мог там расслабиться, поэтому приходил ко мне.
– А я говорю своей секретарше: "Ты хоть что-нибудь делать умеешь?"
Для меня был важен каждый клиент. Поэтому я слушала их очень внимательно. И каждому искренне сопереживала.
После беседы я включила лёгкую расслабляющую японскую музыку и незаметно вытащила из-под стола зонтик.
В предвкушении мужчина сделал жадный глоток чая.
Я медленно поднялась с колен. Поклонилась господину, не глядя ему в глаза. А затем одним резким движением раскрыла
Я начала грациозно кружить по комнате вокруг мужчины, перекручивая зонтик в пальцах.
– Ты порхаешь, как бабочка… – прошептал господин, внимательно следя за каждым моим движением.
– Я, скорее, мотылёк, который летит на испепеляющее пламя.
Грудь господина начала вздыматься. Дыхание участилось.
– Как красиво сказано…
Танцующим шагом я дошла до центра комнаты и встала на одно колено перед господином, прикрыв лицо зонтиком.
Мы всегда должны оставаться загадочными. Должны краснеть, смущаться. Мужчинам это нравится.
– Прекрасно… Ты прекрасна…
Поклонившись своему господину, я вновь села за стол и начала разливать чай.
– Поиграем в го?
– Всё, что пожелаете, – ответила я с еле заметной улыбкой.
После сеанса госпожа Азуми собрала всех девушек в гримёрке.
– Сегодня к нам приехал очень важный гость. За сеанс он платит десять тысяч долларов.
– Десять тысяч? – начали взволнованно перешёптываться девушки. – С ума сойти.
Обычно за сеанс платили две-три тысячи долларов. Мы же получали шестьдесят процентов, что было весьма щедро.
– Сейчас вы все пройдёте в главный зал и выстроитесь в ряд. Делайте всё, о чём он вас попросит. Покажите, что вы опытные гэйко.
– Очень любопытно, – прошептала я себе под нос.
– Идём уже, – поторопила меня подруга.
Мы прошли в главный зал, который по совместительству являлся кабинетом госпожи Азуми, и увидели за её столом мужчину японского происхождения и крепкого телосложения. Он сидел в кресле госпожи, а рядом с ним стояли ещё мужчины. Охрана что ли…
– Боже, какой красавчик! От него так и веет… – начала Камико.
– Опасностью, – закончила я за неё фразу.
– Господин Ямамото, вот наши лучшие экземпляры. Самые опытные гейши.