Мари Кузнецова – Если жизнь даёт лимоны, делай Лимончелло (страница 4)

– Да. Но одного шота точно хватит, – рассмеялась я. – Надо поесть.

– Да. Завтра тяжёлый день, надо набраться сил.

– А что у нас завтра по программе? – спросила я, жадно откусывая кусочек пиццы.

– Ватикан, детка. Это будет незабываемо.

Ух ты. Ватикан. Я мечтала там побывать с тех пор, как посмотрела фильм «Ангелы и демоны» с Томом Хэнксом. Вот это будет настоящее приключение. А не вечер с бухариком в караоке.

Глава IV. Ватикан. Эндрю

Вторник, 9 часов утра. Мы с группой подъехали к стенам Ватикана. На вход стояла уже целая толпа туристов. Но с гидом мы зашли внутрь уже минут через пятнадцать. Как только прошли контроль, попали на широкую лестницу, которая привела нас к первому указателю с наименованиями залов музеев Ватикана. Вход в сами музеи осуществляется через большую площадь уже внутри Ватикана. Здесь расположены немногочисленные кафе и пара сувенирных магазинов. А также – золотой вращающийся шар, символизирующий видимо планету, в центре огромного двора.

Мы с группой вошли в помещения музеев.

Тут так тесно! Куча народу. Из-за небольшого пространства образуется сплошной поток людей. Остановиться, чтобы осмотреть экспозиции почти невозможно. Местами залы расширяются и появляется возможность выйти из потока, чтобы осмотреться. Потом мы снова попадаем в общий поток и так до самой Сикстинской капеллы.

Наконец, спустя час мы добрались до заветных покоев. Фотографировать не разрешили, зато дали время, чтобы подробно рассмотреть работу Микеланджело, над которой он трудился целых четыре года. Оксана поведала нам столько всего интересного.

Капелла была построена в 1481 году архитектором Джованни де Дольчи во время правления Сиксты IV. Именно поэтому капелла имеет такое название. Что она из себя представляет? Огромный прямоугольный зал, который имеет овальной формы свод, и разделён на две части невероятно красивой мраморной оградой. Архитекторы приложили немало усилий, чтобы создать нечто столь удивительной красоты, но самую большую ценность и богатство капеллы представляют фрески Микеланджело и отводы стен, которые по праву можно назвать вершиной искусства эпохи ренессанса. Среднюю часть свода украшают сцены из Книги Бытия, среди которых известная на весь мир фреска «Сотворение человека». Фреска под названием «Страшный суд» занимает почти всю стену капеллы возле алтаря. Для её создания пришлось отказаться от работы над несколькими другими фресками. В центре круга Микеланджело делает фигуру Христа, который осуждает земных грешников. На изображении фрески он поднял правую руку, как будто хочет вынести свой неоспоримый приговор. На потолке капеллы нарисованы практически все фрагменты из Библии.

Я осталась под очень большим впечатлением. Мне в принципе всегда нравились творения эпохи Возрождения, Микеланджело так особенно. От увиденного я даже прослезилась. Когда видишь нечто настолько значимое вблизи, очень трудно сдержать эмоции.

– Do you need a handkerchief?

Я обернулась и увидела перед собой невысокого светловолосого короткостриженого паренька крепкого телосложения. Судя по произношению, он был американцем.

– Спасибо, не откажусь, – продолжила я разговор на английском, взяв у вежливого незнакомца платок.

– Что тебя так растрогало?

– Это, – указала я взглядом на потолок. – Мы же сейчас в самом центре мировой истории. Это удивительно. У меня нет слов.

Пока я вытирала слёзы, незнакомец решил мне представиться.

– Кстати, я Эндрю.

– Мэри, очень приятно. Кажется, наше время здесь закончилось. Мой гид уходит. Пора выходить на площадь Святого Петра.

– Могу составить тебе компанию?

– А как же твоя группа? Не потеряешься?

– А я здесь без группы.

– И до сих пор не заблудился? Какой ты отчаянный.

– О, ты даже не представляешь, – ответил он с лукавой улыбкой.

Так, стоп! Я знаю эту улыбку. Так улыбаются плохие мальчики перед тем, как запудрить мозги очередной девице. С другой стороны, скольких плохишей Вы знаете, которые носят при себе платок? Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

Площадь перед собором Святого Петра – творение Бернини, как и многое другое в Риме. Она начала формироваться в XVII веке и имеет овальную форму. Кроме собора здесь можно увидеть две примечательные колоннады, состоящие из четырёх рядов колонн, со статуями святых и мучеников наверху, египетский обелиск и два фонтана.

Если честно, я ожидала гораздо большего от этого легендарного места. Площадь сильно портят многочисленные деревянные ограждения, призванные регулировать толпу при входе в собор. От этого нет ощущения простора и величия. Получается какой-то неопрятный «рыночный» вид. Мне стало некомфортно, и я предложила своему новому знакомому присесть в местном кафе. Мы взяли по латте и присели за столик. У меня как раз был час свободного времени.

– Значит ты здесь с группой на экскурсии? – продолжил беседу Эндрю.

– Да. А ты здесь один.

– Я приехал сюда на лето. Обучаюсь на курсах живописи. Это мой третий раз уже в Ватикане, так что я уже немного пресытился.

– Приехал на целое лето? Ничего себе. Повезло. А откуда ты? Из Америки?

– Да. Я учусь на последнем курсе в Ю-Си-Эл-Эй.

– Всегда мечтала побывать в Калифорнии. Я до сих пор пересматриваю «90210».

– И кто твоя любимая пара?

– Бренда и Дилан, конечно же!

Тут мы оба громко рассмеялись.

– Ты бы хорошо смотрелась на пляже в бикини, – выдал неожиданно Эндрю, окинув меня недвусмысленным взглядом. От смущения я на секунду замерла. Нет, он точно плохиш.

– Прости, не очень-то по-рыцарски прозвучало, да? – потёр он, краснея, затылок. – Давай вернёмся к платку в моём кармане и как тебя сильно это впечатлило.

– Вообще-то меня и правда это очень впечатлило. В наше время такое редко встретишь.

– Да, – подмигнул мне Эндрю. – Я ношу платок с той же целью, с какой его носили джентльмены много веков назад. Чтобы предложить его в нужный момент даме. А когда я увидел, как ты расчувствовалась в том зале, я понял, что ты и есть та самая дама, которую я так долго ждал.

Признаться, такого ответа я не ожидала от молодого студента. На миг я даже задумалась о том, какого это будет поцеловать его пухлые чувственные губы, с которых сорвались только что все эти прелести. Но быстро пришла в себя.

– Значит тебе двадцать два?

– Да. А тебе?

Тут меня охватило жуткое смущение. Скажу, что тридцатник, спугну его. С другой стороны, зачем мне нужен двадцатилетний мальчишка? Хотя улыбка у него довольно милая. Я бы дала ей девяточку. Ладно, в конце концов, в Риме я пробуду еще полтора дня и точно не успею в него влюбиться.

– Мне двадцать пять.

– Вау. Прекрасно выглядишь. Я бы не дал тебе больше восемнадцати.

– Лжёшь, но всё равно спасибо.

– Что же будет дальше, если тебя смущает простой комплимент?

– А ты уверен, что будет продолжение?

– Почему нет? Я хорош, ты хороша. Не грех и второй раз встретиться.

– У нас пока эта встреча не закончилась, – подметила я, выводя круги трубочкой по своему стакану с латте.

– И правда, – сказал он, жадно отхлёбывая свой кофе и не сводя с меня глаз. – И как тебе в Риме?

– Тесно, – рассмеялась я. – Многолюдно, душно. Красиво, конечно, но очень душно.

– Просто вы с группой ходите по местам скопления туристов. Вот у тебя и сложилось такое впечатление.

– Дай угадаю. Ты знаешь места, которые скрыты от глаз путешественников?

– Не совсем… Смотри. Главное не место, а время.

– Время? – удивлённо переспросила я.

– Да… И чтобы доказать тебе это я приглашаю тебя на свидание.

– Но мы уже пьём кофе…

– Нет, нет, нет. Кофе – это полная лажа. Это не свидание. Это так… Знакомство. Прощупывание почвы. Теперь я знаю, что ты предпочитаешь латте.

– То есть ты меня изучаешь.

– Точно.

– Ладно, ты меня заинтриговал. Теперь у меня будут завышенные ожидания.

– С ними я тоже справлюсь, – уверенно отрезал Эндрю, откидываясь назад на стуле.