Марат Кабиров – Имя твоего ангела (СИ) (страница 26)
Хамит понимал его. Брат уехал на учебу и не подавал никакой весточки. Сейчас уезжает Хамит. Конечно, неприятно, что дети забывают родителей, не пишут, не сообщают о себе. Да и он сам не верил, ни в то, что вернется в скором времени, ни в то, что будет регулярно писать письма.
— Какое-то время придется молчать, — сказал он, — а когда все успокоится, сможем и вас навестить.
— Дай-то Бог.
В словах отца чувствовалась какая-то безнадежность.
Он, конечно, не сказал этого. Когда Хамит почувствовал это в его голосе, даже немного обиделся. Почему так не доверять ему.
Зачем обижаться? У него ведь есть душа, и сердце бьется в груди, чтобы вот так запросто забыть родителей!
Но отец оказался прав. Они уехали с Анной и больше не вернулись. То ли страх колдовства был причиной, то ли что-то другое.
Если останемся в Казани, будет очень близко, — подумали они и направились в Уфу. Здесь жил друг Хамита, служили вместе. Он и помог. Нашлась и работа и общежитие. По-своему накрыли стол, сходили в ЗАГС и расписались. Вроде все было налажено. Они, естественно, были счастливы. Разве могут быть несчастными двое влюбленных, готовых друг для друга на все?! К тому же, они ждали своего первенца.
Конечно, хотелось отправить о себе весточку, съездить в гости, но они терпели. Ждали, когда родится ребенок. И письмо решили тогда написать. Хотя и слова о колдунье потеряли значенье, но все же решили поберечься. Они же уехали, предупредив. Родители должны быть не в обиде.
Горе пришло, когда ждали радость.
Пришло время, и Анну положили в больницу.
— Я чего-то боюсь, — сказала Анна, — с тревогой глядя в глаза мужа. — Мне все время кажется, что что-то произойдет.
— Не бойся, дорогая. Не только же ты рожаешь. Все женщины рожают детей. Вот увидишь, все будет хорошо.
— Если со мной что случится, не оставляй нашего малыша, хорошо?
— Не говори глупостей!
— Ты не оставишь, — Анна схватила руки мужа, — ты не оставишь нашего сына?
— Не оставлю, дорогая. Но ты верь, все будет хорошо.
Анна улыбнулась. Сейчас она и сама была в чем-то похожа на ребенка. Только в глазах была какая-то грусть.
В ту ночь Хамит не заснул. Звонил почти каждый час, ждал радостную весть. Но ему не сообщили ее. Одна даже обругала его по телефону.
Ему позвонили перед рассветом. Хамит волновался. Он готов был запрыгать от радости, как только положит трубку. Но никто не торопился его обрадовать. Какой-то холодный голос спросил его имя и попросил быстро приехать в больницу. Они положили трубку, даже не подождав, пока он спросит о состоянии жены.
А в больнице сообщили о смерти сына и жены.
От их светлой любви остался лишь клочок бумаги, написанный Анной, которая чувствовала приближающуюся беду.
Все кончилось.
Анна…
Сначала он готов был наложить на себя руки. В жизни не осталось ничего хорошего. Но человек привыкает ко всему. И он привык. Боль утонула в других повседневных мелочах. Жизнь без Анны не имела смысла и радости.
А однажды ему показалось, что на улице Уфы он увидел Анну.
Не желая поверить своим глазам, какое-то время шел за ней следом. И, чувствуя неловкость от такого хождения, подошел к девушке.
— Извините, а можно… можно узнать ваше имя?
Девушка бросила на него изучающий взгляд. Парень, вроде, не шутил. Не похож он и на несерьезного человека. И ей стало неудобно промолчать:
— Меня зовут Лена… А вы кто?
— Хамит, — парень не смог скрыть своего восхищения, — а вы откуда?
И Лена улыбнулась, парень ей нравился.
Из Хасанбаево.
— Из Хасанбаево?
Так они познакомились. Год дружили, а потом поженились.
Лена, естественно, была похожа на Анну только внешне. Но все же они жили хорошо, уважали и понимали друг друга. А сейчас вот и дети уже подросли. Постепенно Хамит стал все реже вспоминать Анну, а вскоре и совсем забыл. Во всяком случае, думал, что забыл.
Оказывается, нет, не забыл. Стоило ему услышать только одно слово той женщины, как все снова всплыло в памяти.
Сейчас он уже по-другому относился и к тем словам о колдунье.
Видимо, в смерти Анны с сыном не было никакого влияния колдуньи.
Хотя и родители Анны пытались напугать, в душе наверняка смирились с тем, что случилось. Кто же своим детям горе пожелает?
Но верно и то, что он не смог больше вернуться в родную деревню. Чего-то боялся. Казалось, все односельчане соберутся и спросят: «Куда дел Анну?» Хотя и понимал, что так не будет, но страх победить не смог. В деревне все будет напоминать об Анне. Где познакомились, где вместе ходили, где впервые поцеловались, отдались страсти, впервые сказали «люблю!» Все напоминало бы о НЕЙ, заставляло бы искать ЕЕ. Хамит боялся… Даже долг перед отцом и матерью не смог победить этот страх.
Не дало результатов даже то, что в начале Лена говорила ему:
«Нужно вернуться в родные края, узнать, как живут твои родители.
Так жить нехорошо». Они даже ссорились из-за этого. Хотя в другое время Хамит всегда прислушивался к словам жены. Однажды они даже вроде уже собрались поехать, но в день перед отъездом Хамит упал с мотоцикла и сломал ногу. И поездка опять была забыта. Нельзя доказать, что и это было случайно.
А сейчас стоило ему на этом острове услышать имя своей первой любви, как приглушенные, было, чувства снова всплыли в памяти. Они заставили забыть обо всем. Как только вернутся с этого острова, первым делом поедут в деревню. Так больше жить нельзя.
Так жить невозможно.
Хамит прислушался к ровному дыханию своих близких. В комнате находились самые дорогие ему люди. Лена спала, уткнувшись в грудь мужа. В другой комнате спали Лаис и Ляйсан. С вечера они все о чем-то переговаривались, не могли долго уснуть. А сейчас притихли.
На острове у обоих зародились искры любви, вроде нашли себе людей по душе. Поэтому и не могли сегодня наговориться. Эх, молодость, молодость…
Неожиданно из коридора раздался душераздирающий крик…
Айгуль немного обиделась на Леона. Неужели нельзя быть смелее?! Вон ведь Роберт не обратил внимания даже на то, что много людей. Сумел остаться с Людой наедине. А этот… мямля. Айгуль, не показывая другим, постаралась несколько раз нежно взглянуть на Леона. Но он даже не обратил внимания. Может, она ему совсем не нужна? Нет, не так. Когда Леон увидел, кто крутится возле него, сразу изменил свое поведение. Но он не смог ничего сказать, а в сторону девушки даже взглянуть побоялся. Уж очень он был стеснительным.
Был бы смелее, они, как Роберт с Людой, сидели бы уже где-нибудь в укромном месте и беседовали по душам.
Ладно, время еще есть. Завтра что-нибудь придумают. Сегодня нужно постараться уснуть. Подумав так, Айгуль закрыла глаза, но уснуть не смогла, мысли ее все время вертелись вокруг Леона. Стоило ей вспомнить его, как душу охватывало что-то светлое.
Светлые чувства…
Они, наверное, помогли бы ей, погрузившись в свои хорошие воспоминания, уснуть и уйти в забытье, но то, что отец ворочался во сне, издавал какие-то странные звуки, мешало ей.
Девушка раздраженно посмотрела в сторону отца. В начале слово «отец» вызывало у нее теплые чувства, но постоянное пьянство, «выкрутасы» наяву и бред во сне вызывали отвращение. Он уже не был настолько близок. Вовремя они развелись. Иначе до сих пор мучились бы. А вот отчим у них неплохой человек. Он и водку не пьет, да и не обижает их никогда. Очень хороший человек. Во всяком случае рядом с ним не чувствуешь себя, как здесь. Рядом с ним чувствуешь себя защищенной.
Но в душе Айгуль не совсем охладела к отцу. Она помнила то время, когда им вместе было хорошо. Да и не сможет, наверное, забыть никогда, как он после работы старался принести детям игрушку или сладости. А как он подбрасывал ее наверх, восклицая:
«О-хо-хо! Моя дочурочка!» А как бегал наравне с ними по улице?!
Играл, смеялся… Такое не забывается. Он никогда не был равнодушным, даже сейчас, кажется, отец излучал какой-то свет и тепло. Хотя и ранит душу своими противными привычками, но в нем есть качество, которое притягивает. Возможно, это его любовь. Ведь детей своих он любит до сих пор. И чтобы увидеть это, не нужно каких-то особых способностей. Это чувствуется в каждом его вздохе.
Вот только болото пьянства, засосавшее его, не дает возможности проявить свои чувства. Пьянство не позволяет другим принять его, таким, какой он есть на самом деле. А если бы он бросил пить…
— Нет, — простонал во сне отец.
Айгуль вздрогнула от страха. Ей показалось, что отец, догадавшись о ее мыслях, дал на них ответ. Отец потянулся за чем-то и ударился об стену.
— Я хочу выйти на свет! — крикнул он. — Я выйду на свет! Ради дочери выйду! На свет! Сколько можно жить в темноте?! На свет!