Марат Кабиров – Имя твоего ангела (СИ) (страница 20)

Он опять замолчал.

— Только не сердись, если скажу.

— Нет, почему я должен сердиться?

— Я только попробую сказать, примешь — хорошо, не примешь — тоже хорошо. Все зависит от тебя.

— Если говоришь, то говори, а нет — так не морочь голову.

— У нас работает одна женщина. Муж у нее ушел к любовнице.

Детей нет. В тот день, помнишь, она приходила в нашу контору. Тогда и положила она на тебя глаз. Спрашивает о тебе. Ну, я сказал. Она не против, пустить тебя к себе.

— Сожительствовать?

— Не сожительствовать, она готова пустить тебя на квартиру.

— Сколько платить?

Друг засмеялся.

— Это уж договаривайтесь сами. Очень темпераментная женщина. Ей был бы мужик, а все остальное — не волнует. Выпивку, закуску, понятно, будешь покупать. Это и без слов понятно.

Парень задумался.

— С одной стороны это приемлемо. И сыт, и одет будешь. Да и крыша над головой. Пока не встанешь на ноги, хороший вариант. А потом сам посмотришь. Договоритесь, будете жить вместе. Не захочешь — уйдешь.

Парень задумался.

— Сам посмотришь.

Устроившись на работу, по всему городу искал квартиру. Но не нашел. Там, где есть жилье, за нее просят очень дорого, а где оно дешевое, уже занято. Куда ни кинь, как говорится, всюду клин: нет то одного, то другого. Ночевал больше месяца то на вокзале, то у товарищей по работе, то у знакомых. Потом, вспомнив слова друга, решил попробовать. Дальше так жить было невозможно. Вся зарплата уходила на гостинцы.

Женщина была неплоха. Парню она понравилась с первого взгляда. Какая-то обаятельная, притягивающая к себе женщина. С такой можно жить в одной комнате, работать и спать в одной кровати в обнимку. Так подумал он, но где-то краешком души понял, что причиной всего является безысходность положения. Они начали жить под одной крышей и в первую же ночь встретились под одним одеялом. К утру под глазами были синие круги, но глаза у обоих излучали удовлетворение. Хотя это была не любовь. Женщина, конечно, выглядела привлекательно, но затащить ее в постель не составляло большего труда. Поэтому и любовь с ней не доставляла большой радости. И потеря такого счастья было ни большим горем, ни большой утратой.

Тогда парень думал именно так. А сейчас ему так не кажется.

Сегодня он думал, что причиной всех его бедствий, того, что вся его жизнь пошла наперекосяк, было именно то, что он стал жить у этой женщины. Ведь все началось с этого. Кто только не уезжал на Север.

Многие из них были без жилья и работы. Но каждый находил свой путь. Находил и работу, и жилье. Если бы у него хватило терпения, если бы он не торопил события, и он не остался бы у разбитого корыта. Но он искал легкий путь. А такой путь, как известно, не приводит ни к чему хорошему!

Конечно, если бы эта женщина удовлетворялась только одним мужчиной, этого бы не случилось. Жили бы они мирно, довольствуясь тем, что имеют, никому не мешая.

Но все вышло не так. Парня вскоре перевели на вахтовый метод работы. Пятнадцать дней он находился в тайге, пятнадцать — возле этой женщины. Возвращаясь с вахты, частенько находил следы бурного веселья. Видел он и опухшие от бессонницы глаза жены, и валявшиеся то тут, то там пустые бутылки. Нашел даже использованный презерватив под кроватью. Но ссоры он не заводил.

Ни разу даже косо не посмотрел на нее, даже шуткой не выдав того, что творится в его душе. Любому мужчине нелегко представлять свою жену, горячо шепчущую слова любви, готовую сойти с ума от ласки в объятиях другого. Но парень особо не расстраивался. Она не была его женой. Она была лишь хозяйкой квартиры, где он жил. Денег не просит, по пустякам не придирается, удовлетворяет его потребности.

А ревности не было. Она и до него таяла в чужих объятиях и после него будет. И довольно!

Парень ее ни к кому не ревновал. Но были, наверное, и те, кто по-настоящему любил эту женщину, способную показать в постели все уголки рая. Те же, кто по-настоящему любил, ревновали ее и к жильцу.

А может быть, лопнуло терпение женщины, муж которой зачастил в эту квартиру. Могло быть и так. Поскольку женщина никогда не смотрела, женат мужчина или не женат. Был бы красивый и здоровый, все остальное для нее не имело значения. То ли Богом, то ли природой ей было дано превращать понравившегося мужчину в племенного жеребца. Иногда он даже думал: «Если бы она свои сексуальные способности использовала на лечение, то, черт возьми, не было бы человека богаче ее. Я никогда не думал, что я такой сексуальный мужчина. Поразительно!» Несмотря на то, что он попал под злые языки кого-то и был равнодушен к брезгливым взглядам некоторых, он уважал эту женщину. Он любил ее какой-то непонятной и необъяснимой своеобразной любовью. Когда был на вахте, тянулся к ней. А стоило ему задержаться — скучал.

И в тот день он вернулся, соскучившись. Но сразу на квартиру не пошел. Ему должны были выделить комнату в общаге, вот и решил посмотреть до темноты. Если получит ключ, проведет с ней ночь и завтра же переедет. Что ни говори, а иметь свою комнату хорошо! А если не захочет прерывать с ней отношения, будет иногда захаживать к ней, оставаться ночевать. Думал все сделать быстро, только посмотреть комнату и пойти домой. Но вышло все не так. Комендант дал ключи. Комната была очень хорошая. С одной стороны вроде нет и ничего лишнего. Комната как комната. Но она была своя! Пусть маленький, но свой угол. А это значит, что начинаешь жить собственной жизнью. Оставил сумку в комнате и вышел в коридор.

Комендант, улыбнувшись, подмигнул ему:

— Завтра у меня выходной. Да и ты на отдых вернулся. Может, обмоем?

У парня такого желания не было. Но и отказать было неудобно.

— Вот перееду, и обмоем хорошенько.

— Это само собой. Но у меня настроение такое, что выпить хочется сегодня. Поэтому мы комнату смочим вдвоем пока.

— Ну, ладно, схожу в магазин.

— Нет, ты не понял. Водка есть и у меня, кроме того, есть и о чем поговорить.

Они снова вернулись в комнату. Комендант позвонил кому-то по сотовому телефону, вскоре принесли бутылку водки и закуску.

— Я слышал, что ты хороший сварщик… — сказал комендант, когда выпили по второй. — Если говорит народ, то он говорит правду.

А я нуждаюсь в хорошем сварщике.

Парень, конечно, с ним соглашался. Когда они обговорили свои дела, выпили еще по рюмке, и комендант ушел. Оказывается, ему надо было на квартире поменять трубы. Работы на два-три дня.

Естественно, бесплатно. Но для парня, имевшего комнату, деньги сейчас были не главное. Он был рад. Убрав со стола, пошел на квартиру. После посиделок с комендантом, у него разыгрался аппетит, зайдя в кафе, по дороге выпил еще сто грамм, а потом в супермаркете, что возле квартиры, купил гостинцев. Накупил очень много и только радовался этому. Что ни говори, а хозяйке квартиры он был очень благодарен. В самое трудное время она стала его большой поддержкой. Сегодняшний вечер надо превратить в праздник.

Накроют стол. Пусть он напоминает свадебный.

Вдохновенный он поднялся по лестнице. Нажал на звонок. Но никто не открыл дверь. Он попробовал открыть ее сам. Дверь была открыта. Он уже привык к странностям Севера, поэтому не придал этому значения. Здесь не придавали большого значения тому, чтобы закрывать двери на ключ. Она может быть как закрытой, так и открытой. Но в нее не войдет ни один вор. Таковы здесь правила.

Поставив у двери сумки, снял обувь. Закрыл дверь. Сейчас женщина, услышав его голос, выскочит и бросится ему в объятия. А для того, что будет происходить потом, надо было закрыть дверь.

Парень улыбнулся.

— Тук-тук-тук. Добрый вечер, дорогие товарищи!

Он сказал громко. Если бы кто-нибудь был дома, услышал бы обязательно. Еще раз повторил. Никто не отвечал. Удивленный, он шагнул в комнату.

На кровати лежала хозяйка с каким-то мужчиной. Они были совершенно голые. «И что я пришел сюда, дурак, — подумал он. — Чего я хожу здесь, у меня же есть своя комната. По графику он должен был вернуться только на следующий день. И как я про это забыл?!» Боль и горечь в душе вдруг сменились удивлением. И женщина, и мужчина лежали без движения. Вдруг он увидел скатившуюся на пол по белой простыне кровь.

Их кто-то убил. Убил недавно. Он вскрикнул! И, желая удостовериться в правильности своих мыслей, потянулся к пистолету, лежавшему на полу возле его ног. Пистолет был еще теплым. Он не хотел верить, что пушка настоящая. Возможно, игрушечный. Им нельзя убить людей. Может, и женщина с мужчиной на кровати вовсе не мертвы. Они просто во что-то играли и сейчас лежат, притворившись. Может, и вправду так. Он с трудом подошел к ним.

Но, увидев на их груди следы от пули, поверил в то, что произошло.

Захотел крикнуть, но пропал голос. Он стоял посередине комнаты в оцепенении.

Лишь только тогда, когда в комнату ворвались люди и повалили его на пол, понял, в какую ситуацию он попал. Но он не был виноват.

Он не был убийцей.

Однако на суде свою невиновность доказать не сумел. Его осудили на пятнадцать лет. Сейчас он понимает, что, хотя он и не убивал, все же безгрешным не был. Путь свой он начал с греха, а такой путь не может привести ни к чему хорошему. Грех. Пока был на свободе, даже во сне он не сталкивался с этим словом. Лишь иногда дедушка или мать вспоминали про грех. Но парень не придавал этому значения. У него в одно ухо влетало, а из другого вылетало. Не был он высокого мнения и о религии. Лишь в тюрьме он стал задумываться о вечных истинах.