Максим Дегтярев – Моролинги (страница 59)

Распечатанный «список тридцати двух» лег перед ним на стол.

– Что это? – спросил он, не прикасаясь к бумаге.

– Этот список нашли в закодированных файлах Чарльза Корно. Половина наименований вам, безусловно, знакома. Как вы полагаете, зачем Корно составил этот список?

– По-моему вы сами способны сделать вывод, – наставительно произнес Брубер. – Сюжетные компьютерные игры требуют сюжета. Корно, вероятно, вел переговоры со всеми этими авторами.

– И с вами?

– Ничего конкретного. Можно сказать, что нет. На большую часть моих произведений права принадлежат не мне.

Похоже, отбился. Я зашел с другой стороны:

– Странно, что в списке нет «Моролингов»…

– Абсолютно ничего странного. Кому принадлежат права на эту книгу написано на второй странице. В данный момент бессмысленно просить переуступить часть прав – ими уже есть кому воспользоваться.

– Откуда вы знаете, что у Корно есть ваша книга? Или хотя бы вторая страница…

Брубер готов был взвыть.

– Должна быть! Он собрал шестнадцать моих опусов, должны быть и «Моролинги». Да и какая вам разница! Ну пусть не со второй страницы он узнал… из моего локуса мог узнать, откуда угодно мог узнать, черт вас побери!

Не слушая его крик, я раздумывал, почему он не вспомнил, что подписал «Моролингов» для Корно. Или он их подписал для кого-то другого, а тот другой передал книгу Корно…

– Вы лично с ним встречались? – спросил я, когда он, наконец, утих.

– Катитесь прочь!

Я послушно встал.

– Постойте, я вспомнил. Корно приходил на презентацию «Моролингов». Я подписал ему книгу. Больше мы не встречались.

Очевидно, он сообразил, откуда я взял книгу с автографом. Я решил дожимать:

– А с Бенедиктом до того памятного семинара?

– Спросите у него!

– Он не летит к моролингам, – напомнил я.

Брубер не мигая смотрел сквозь меня.

– К ним никто не летит, – прохрипел он. – Никто. Прощайте.

– В восемь на стартовой площадке, – сказал я, забирая со стола «список тридцати двух».

Из своего номера я позвонил Дугу предупредить насчет флаера. Он перезвонил без четверти восемь, унылым голосом сообщил, что «всё путем». Его слова я перевел так: флаер к полету готов, излучатели он не навесил, отчего сильно расстроен, поскольку десять тысяч на дороге не валяются.

Затем я позвонил Цансу.

27

Брубер ждал меня на посадочной площадке авиабазы «Ламонтанья», прячась между треугольными кронштейнами. Конструкцией они напоминали контрфорсы, но в противоположность контрфорсам, кронштейны не подпирали стену, а поддерживали крышу, будучи одной стороною прикрепленными к скале, другой – к посадочной площадке. Двери лифтов и лифтовые шахты находились в крайних кронштейнах.

– Пока я вас тут ждал, один неприятный тип три раза спросил, чего мне здесь надо.

Вероятно, он говорил о Дуге или о старшем авиационного звена.

– Все нормально, это были свои.

– А это тоже свой? – он показал мне за спину.

– Я с вами, – сказал подошедший Цанс. – Вас Федр не предупредил?

– Да я, собственно, не против, – любезно ответил Брубер, понимая, что спорить бесполезно. – Господин Ильинский, между нами, кто-нибудь еще придет?

Говорить «нет» было поздно: на площадку выскочил Виттенгер. Не замечая нас, он пробежался взад-вперед, потом плюнул от отчаяния и повернул назад к лифту. Тут он увидел нас.

– Далеко собрались, господа?

– Воздухом подышать, – ответил Цанс.

– Хм, воздухом…Я понимаю, почему вы здесь стоите. Флаер прилетит сюда на автопилоте. Ну что ж, и я подожду вместе с вами. А ты вынь руки из карманов – а то я подумаю, что ты можешь командовать автопилотом прямо из кармана.

Я пошевелил пальцами и вытащил руку.

– Дело сделано, полковник. Мой флаер вам не достанется. Мы полетим на местном, сейчас его подадут.

Один из посадочных дисков дал по краю трещину и пошел вниз. Через минуту он всплыл вместе с Дугом и флаером, в котором я с трудом узнал купленную вчера машину: флаер покрывали какие-то пятна желто-зеленого цвета, опознавательные знаки и номера были старательно замалеваны.

– Фокусник, да? – обозлился Виттенгер. – Что это за чучело?

– Сами вы… Полковник, мне сейчас не до вас, поверьте.

Я забрался в кабину. Дуг стал инструктировать меня, как без потерь долететь до Города. Он ввел маршрут в автопилот, потом показал по карте куда нам предстоит лететь. Еще дал пару полезных советов по поводу воздушных потоков, микроциклонов и прочих прелестей ауранской атмосферы.

– К машине, – выглянув из кабины, скомандовал я пассажирам.

Инспектор последовал за ними. Не обращая на него внимание, я склонился над приборами.

Сзади послышалась возня.

– Полковник, как вы надоели…– я осекся: в кабину влезал Вейлинг. Я заорал: – Виттенгер, выкиньте его, я подарю вам флаер…

Виттенгер послал меня весьма неприличным образом. Затем развернулся и зашагал прочь. Вейлинг взмолился:

– Ну пожалуйста…

Как пить дать растрепет, – подумал я и согласился. Брубер так скрежетнул зубами, что мороз пошел по коже.

Мы стартовали строго на юго-запад.

Брубер сидел рядом со мной, Цанс – позади меня, рядом с Вейлингом. Через три минуты после старта флаер погрузился в облака. Автопилот не спешил их пробивать, ведь ему было все равно – что в облаках лететь, что под ними. А мне было не по себе, но перенастроить автопилот я не решался. Брубер открыл карту на бортовом экране, и, по его словам, «изучал местность». Я умолял его не трогать кнопки, чтобы не дай бог не вывести что-нибудь из строя. Цанс, убедившись, что со своего места карту ему не разглядеть, присоединился к моим призывам. Брубер нехотя подчинился. Карта осталась на экране, но к кнопкам он больше не прикасался.

Вейлинг раз в две минуты спрашивал, когда закончатся облака. Я отвечал, что все так и задумано – облака скроют нас от моролингов, и мы нагрянем к ним, как снег на голову. Сначала он верил, потом взглянул на альтиметр, увидел там пять тысяч метров и ехидно поинтересовался:

– У моролингов оптические бинокли или электронные?

– У них зрение, как у кондора, – ответил ему Цанс. Неизвестно почему, он считал, что таким ответом он внес ясность.

Внутренности слегка приподнялись – это автопилот дал команду на снижение. Я переключил автопилот в «пассажирский» режим, флаер стал снижаться более плавно.

Внизу возникло что-то темное и кучерявое.

– Еще что ли облака?! – возмутился я.

– Нет, это сельва! – с восхищением воскликнул Цанс. – Вот она какая!

– Какая такая? – спросил Вейлинг.

– Солнце разогревает поверхность и водяные пары начинают подниматься выше деревьев. Но скоро пар исчезнет, дайте только солнцу взойти повыше.

Брубер опять протянул руку к экрану.

– Вы же обещали…

Но он успел что-то нажать. Ничего страшного не произошло, просто географическая карта сменилась полетной.