Максим Бирюков – Только убивать (страница 1)
Максим Бирюков
Только убивать
Игорь не помнил, сколько просидел в душном зале придорожной забегаловки «У поста», но проведённого здесь времени оказалось достаточно, чтобы выкурить пачку сигарет, второй у него не оказалось. К счастью, щекастый армянин за барной стойкой, хозяин рыгаловки, достал из-под полы лоток с куревом. «Парламента» не было, пришлось взять пачку каких-то армянских папирос. На вид – полная дрянь, на вкус – тоже, хуже только мерзкий «Перекур», который приходилось стрелять у солдат во время командировки в Чечню.
Телевизор «Изумруд» вещал последние новости. В Буйнакске взрывы, десятки убитых, репортаж из центра событий. Игорю вспомнился стёртый с лица земли Грозный. На снятых им кадрах умирает подстреленный в живот солдатик. Пять секунд – и глаза вчерашнего школьника, ещё не утратившие юношеской искорки, превращаются в мутное стекло.
– Ара, переключи, по-братски, – крикнул Игорь хозяину, и тот незамедлительно исполнил. На MTV новая песня группы «Демо», что-то про солнце.
Из благодарности Игорь заказал второе пиво. Он приложил запотевшую бутылку к горячей щетине и вернулся за столик. Кроме него посетителей немного: парочка дальнобоев, да гаишники с поста неподалёку. Эти пьют сразу крепкое.
Над дверью звякнул колокольчик, и в кафе зашёл новый посетитель. Наконец-то. Игорь призывно махнул рукой, хотя он тут единственный, кто подходит под описание высокого брюнета в потёртых джинсах и рубахе дровосека. К нему спешил седой батюшка из местного монастыря. Хоть его дело и маленькое, но подспудно он чуял, что ввязался в нехорошую историю: то и дело косился на ментов. Те уходят, от них сильно пахнет потом и выпивкой. Подкравшись к Игорю, батюшка сунул ему записку с единственным словом «Где?». На обратной стороне бумаги Игорь черкнул адрес поганой квартирки, которую снял пару дней назад. Наконец то расследование подходит к концу.
С НТВ Игоря уволили в прошлом году, якобы по сокращению. Но на самом деле из-за интрижки с женой главреда. Дура проговорилась спьяну, и планы Игоря подсидеть начальника с треском провалились. Пришлось заняться сольной карьерой, благо кое-какие наработки имелись. С наступлением девяностых убийства разномастных ублюдков стали делом привычным, но то, что происходило в Рязанской области, выбивалось из общей картины. За пару лет несколько десятков трупов, и все убиты выстрелом в сердце одной точно пущенной пулей. Настоящее мастерство.
Местная молва сперва заговорила о таинственных вигилантах из «Белой стрелы», но со временем, когда стало понятно, что бороться с разгулом бандитизма родной власти неинтересно, слухи ушли в мистическое поле. Таинственные убийства связывали то с божьей карой, то с происками нечистой силы, и за глаза безымянного мстителя прозвали «Домовым». Всё потому, что чаще всего бандитов убивали в их же квартирах, да и любит народ верить в героев-одиночек. Местным следователям было наплевать: отстреливают бандиты друг друга – и ладно, среди убитых хороших людей не водилось. Чтобы не портить статистику, глухарей повесили на подвернувшихся под руку мелких сошек, а дела закрыли. Как говорится: готовь дырочку под медаль.
Но Игоря не устраивали простые ответы на сложные вопросы. Он давно вёл собственное расследование, и после увольнения, когда свободного времени стало больше, решился довести дело до конца. Пришлось, конечно, попотеть: то свидетели не хотели разговаривать, то некоторые милиционеры оказались принципиальными. На счастье, Игорь умел находить путь к людским сердцам, да и принципиальность пропадала при появлении грязных зелёных бумажек.
Однако вскоре расследование зашло в тупик. Следы убийцы терялись в полузаброшенном гаражном кооперативе, где он ремонтировал свою BMW. Казалось бы, местные мужики, что вечно торчат в гаражах, скрываясь от жён и домашних хлопот, должны знать друг друга в лицо. Но о таинственном автомеханике, ремонтировавшем машину Домового, вспомнили только то, что он недавно умер. Ни телефона, ни адреса нелюдимого молчальника, никто подсказать не смог.
Казалось, это конец. Скопленные деньги на исходе, а тоненькая ниточка, ведущая к убийце, порвалась. Оставалось додумать финал самому и выпустить расследование в виде детектива в мягкой обложке. Спасла Игоря случайность. Однажды, проверяя захламившийся почтовый ящик, среди спама он нашёл заветную листовку. Казалось бы, пожелтевшая, мятая бумажка с номером телефона и адресом – такие обычно берут у промоутера из вежливости или выгребают из-под дворников автомобиля. Но для Игоря этот обрывок информационного мусора, заполонившего страну после краха социализма, оказался дороже золота.
Трубку взяла мать скончавшегося механика. Оказалось, что его смерти предшествовал долгий, тяжёлый запой, а выпив, он любил излить душу о беспокоящих его переживаниях. Так сначала мать, а затем и Игорь узнали, что забирать машину из сервиса пришёл никто иной, как настоятель местного монастыря. Игумен, видно, и сам был потрясён от свалившейся на его голову благодати, но нескромный подарок принял, даже расписку показал. В благодарность за пожертвование он отрекомендовал загадочному дарителю уйти трудником в один из монастырей Владимирской области.
Конечно же бежал Домовой неспроста. Местные бандиты жаждали разыскать убийцу своих товарищей и даже не брезговали платить следователям областной прокуратуры за поиски. Но Игорь, пройдя по кровавому следу убийцы, был уверен, что таинственный киллер совершенно точно не боялся мести братков – в монастырское заточение его гнало что-то страшнее
Наконец убийца найден. Что делать дальше? Конечно, можно рассказать обо всём ментам и потом написать книгу. Скучно как-то – Игорь привык работать по-другому. Ради красивого кадра он не раз оказывался на волосок от смерти, а вариантов умереть в Чечне было множество. Настоящий драйв – хождение по краю ножа, кровь вскипает от адреналина, стоит немного расслабиться – и уже летишь в пропасть. Ты кожей ощущаешь поток времени: одна секунда, вторая, третья – ты всё ещё жив; четвёртая – справа взрыв, осколок пролетел рядом с виском – будешь ли ты жив ещё через мгновенье? Такого на гражданке нет. Прыгнуть с парашютом или гонять на мотоцикле по МКАДу – это всё детские игры.
Многие возвращались с войны дёргаными наркоманами – Игорь же туда наркоманом приехал. Чтобы чувствовать себя живым, ему необходим адреналин, и с каждым разом нужная доза росла. Во всяком случае именно жаждой драйва Игорь оправдывал своё поведение. Что касается страха смерти, то он уже и не помнил, когда в последний раз боялся по-настоящему. Выжженное поле, дымящиеся руины сгоревшего в огненном шторме прекрасного города – вот всё, что у него осталось в душе после жизни в адреналиновом угаре. Да и последние ниточки, удерживающие в мире живых, давно оборвались; так что в случае чего всё равно никто плакать не будет.
Через монахов Игорь передал Домовому послание. Хотя тот уже давно заметил, что за ним следят, мог легко убить, но не стал – видимо помешала данная перед Богом клятва и желание поведать миру о том, что он даже на исповеди не рассказывал. В приступе творческого безумия Игорь решил: книга закончится интервью с убийцей. Настоящая мечта гонзо-журналиста. Подстать идее было выбрано и место для интервью.
Временное жильё Игоря ничем не отличалось от соседних квартир, разве что пустые бутылки на полу не валялись. Спать приходилось, расположив спальный мешок на замызганном полу в углу, где почище. Ободранные обои, словно поры героинового наркомана, источали стойкое зловоние. Запах плесени и тухлого старья въелся в эти стены уже давно, в темноте слышалось скребыхание тараканов, грызущих остатки окаменевшего клейстера.
Случалось, конечно, жить в местах и получше. Перед сном всплывали картины Сочинской конференции в 92-м: развязные пьянки, сауна, водка рекой, казино и, конечно же, бывшие валютные проститутки, вдруг ставшие доступными простому рабочему человеку.
Пока сладкие грёзы о былой жизни не сменились горькими мыслями о настоящем, Игорь залпом выпивал мерзавчик коньяка и покрепче зажмуривал глаза. Этот ритуал он проделывал и у себя, в оставшейся после развода холостяцкой берлоге. Если повезёт, то сон придёт быстро, и его не накроют воспоминания о Вадике. Но сегодняшний день был исключением, сегодня нужна трезвая голова.
Игорь курил и время от времени поглядывал на часы. Минуло одиннадцать, улица за треснувшим стеклом погрузилась во мрак и затихла. Даже собаки не смели нарушать благопристойную тишину провинциального городка. После захода солнца жизнь здесь кипела на загаженных кухнях общежитий, стонала многоголосым чудовищем за хилыми стенками, орала пьяными голосами в рюмочных, стыдливо упрятанных в подвалы немногочисленных многоэтажек. В соседней квартире кто-то громко матерился и бил посуду. Казалось, что пьяной мерзости, скотству, разврату и грязи стало тесно в его логове – сейчас оно пробьёт стену и хлынет сюда, к Игорю, накроет его с головой.
Впрочем, Игорь всю жизнь только тем и занимался, что глубже и глубже погружался в дерьмо. Попытки вынырнуть были, остатки инстинкта самосохранения не уничтожимы, но за шажочком к свету следовал прыжок обратно во тьму. Жаль лишь Василису. Она слишком поздно поняла, что спасать Игоря себе дороже, поэтому штамп о расторжении несчастливого брака с пусть и любимым человеком оказался лишь авансом за горький жизненный урок. Потом заплатить пришлось куда больше.