Мак Рейнольдс – Фактор бунта. Галактический орден доблести (страница 70)

Несколько секунд Матерс стоял над ним, наблюдая, будет ли тот шевелиться. Этот здоровяк был не таким уж крепким, как оказалось. Попробуй он сейчас встать, и Дон пнул бы его ногой в голову.

Дон Матерс встал на колени и вытащил у него из-под левой руки короткоствольный лазерный пистолет довольно устрашающего вида. Он спрятал его под курткой за пояс и открыл дверь в кабинет.

Демминг и Ростофф, сидевшие за сдвинутыми вплотную столами, оторвались от своей работы и подняли на него глаза. Чуть позади них стоял, как всегда раболепствующий, Дирк Босх. К удивлению Дона, Алиса тоже здесь присутствовала. Она сидела в стороне и не торопясь листала книгу в старомодном переплете.

— Ах, Дон, — проговорила она, — где ты был всю неделю?

— Размышлял над жизнью, — ответил он.

Демминг грузно откинулся на спинку своего вращающегося кресла и произнес:

— Сегодня для разнообразия вы решили быть трезвым.

Матерс выдвинул из-под стола стул стенографиста и оперся на его спинку руками.

— Настал момент, когда всякому терпению приходит конец. Я выяснил кое-какие вещи.

Демминг что-то хрюкнул, позабавленный услышанным.

— Число патрульных вылетов сокращено, а люди ничего об этом не знают, — сказал Матерс.

— Вы думаете, что нам это интересно? — фыркнул Демминг. — Это проблема военных и правительства.

— Конечно, это нам интересно, — возразил Матерс, — На сегодняшний день Корпорация контролирует приблизительно пять шестых добываемого урана во всей Солнечной системе.

— Скорее семь восьмых, — удовлетворенно заметил Демминг. — И с каждой неделей доля увеличивается.

— Тогда почему? — негодующе воскликнул Матерс. — Почему вы делаете то, что делаете?

Оба магната нахмурились, но на их лицах появилось какое-то новое выражение. Вопрос показался им не совсем уместным. Алиса оторвалась от книги и недоуменно посмотрела на Дона.

Демминг закрыл глаза и прохрипел:

— Макс, объясни ему!

— Матерс, не будьте идиотом, — вступил в разговор Ростофф. — Вспомните, о чем мы говорили вам во время нашей первой встречи. Нам нужно ваше имя, потому что для Корпорации необходим человек, стоящий над законом. Существует слишком много нелепых законодательных актов, накопившихся в бизнесе за целые века.

— Я помню, — с досадой произнес Матерс.

— Здесь следует сказать вот о чем. У правительства сегодня нет свободы действий, даже в случае крайней необходимости оно не вмешивается в бизнес. Вы можете сказать, что эти сложные законы уравновешивают друг друга, а на них основывается вся наша правовая система. Сейчас же мы получаем от правительства привилегии во всем, в чем хотим. В этом и заключается частное предпринимательство в своей наивысшей форме. Вы когда-нибудь читали о том, как Джим Фиск в 1869 году пытался скупить золото, о так называемой Черной Пятнице? Так вот, по сравнению с нами Джим Фиск — мелкая сошка.

— Чем объяснить нехватку топлива для космического флота? — спросил Дон и тут же запнулся, поскольку его осенила догадка. — Вы не выпускаете радиоактивное сырье на рынок и завышая цены, оказываете давление на правительство.

Демминг открыл глаза:

— В три раза по сравнению со старой ценой, Матерс. Благодаря этому мы скупим половину богатств Солнечной системы.

Матерс с отвращением посмотрел на него.

— И это при том, что мы, якобы, воюем. Такое не к лицу джентльменам. Кроме того, вы вдвоем саботируете проект по ядерному синтезу. Сколько раз проводились исследования по этой проблеме за последнюю пару десятилетий?

— Три раза, — осклабился в волчьей улыбке Ростофф.

— И вы каждый раз этому препятствовали.

— Совершенно верно. Неужели вы думаете, Матерс, что мы хотим исчезновения рынка радиоактивного сырья! Решение проблемы ядерного синтеза позволит практически беспрепятственно добывать энергию.

— Но и это еще не все, — встряхнул головой Матерс. — Ведь нет никакой войны.

Алиса озабоченно нахмурилась:

— О чем ты говоришь?

Он не обратил на нее внимания.

— Войны нет, потому что нет краденов, и нет их уже пятьдесят лет. Они были здесь недолго и, обнаружив враждебное к себе отношение, исчезли, чтобы никогда не возвращаться. Так что я выведу вас на чистую воду, джентльмены.

— Дон! Не будь посмешищем! — Несмотря на свою красоту, Алиса явно была не глупа. — Если ты сделаешь какую-нибудь глупость, то империя моего отца потерпит крах. Мы сразу ше станем нищими, и мне нечего будет наследовать.

Матерс ничего не ответил.

— Оставь нас, Алиса, — проговорил Демминг. — Мы вразумим этого сумасшедшего.

Алиса, бросив на Дона сожалеющий взгляд, встала и подчинилась просьбе отца.

Как только она вышла, Демминг приказал:

— Возьми его, Дирк.

— Нет. — Бельгиец отрицательно покачал головой. — Терпению пришел конец, Демминг. Мне не страшно за себя и семью. Самое главное — остановить вас. За несколько лет я многое узнал о ваших с Ростоффом делах. Я не держусь за свою жизнь, но пока живу, я сделаю все, чтобы помочь Дону.

С быстротой, которую трудно ожидать от человека такой комплекции, Лоуренс Демминг сунул руку в ящик стола и вытащил оттуда лазерный пистолет, как две капли воды похожий на тот, что Матерс отобрал у охранника.

Дон хладнокровно усмехнулся. Его куртка распахнулась, обнаружив спрятанный за поясом пистолет, который он, однако, не спешил вынимать.

— Пристрели меня, Демминг, — вяло проговорил Матерс, — и ты убьешь самого популярного человека в Солнечной системе. Только тебе некуда будет спрятаться, и никакие деньги не помогут. За тобой будет охотиться все человечество. А вот если я убью тебя…

Он опустил руку в карман, извлек оттуда маленький платиновый крест на красной ленте и, положив на ладонь, показал его.

Лицо Демминга побледнело, и пистолет выпал из руки на стол.

— Послушай, Донал, — сказал он. — Мы заблуждались в тебе. Нам придется дать задний ход и по-честному разделиться. У каждого будет свой путь.

Матерс рассмеялся ему в лицо.

— Хочешь купить меня, Демминг? Неужели ты не понимаешь, что я — единственный человек на свете, кому не нужны деньги и который не может их тратить? Что вы, мои компаньоны, чьи надежды я обманул, удостоили меня такого положения, когда деньги теряют всякий смысл?

Макс Ростофф схватил лежащий на столе пистолет.

— Ты не запугаешь меня, пропойца! А после того, как я прикончу тебя, я возьмусь за Босха!

— Прекрасно, Ростофф, — сказал Матерс. — Есть две вещи, которые я хочу сказать тебе. Первое: как и Дирка, меня мало волнует, погибну я или нет. Я уже настолько изничтожен, что мне нет смысла об этом беспокоиться. Второе: ты сидишь в пятнадцати футах от меня, и знаешь, о чем я думаю? Я думаю, что ты паршивый стрелок. По-моему, тебе не часто приходилось практиковаться в этом. Скорее всего, я быстрее достану оружие и прикончу тебя, чем это успеешь сделать ты. — Он едва заметно усмехнулся. — Может, попробуем?

Ростофф выругался, и его палец напрягся на курке.

Матерс резко упал на пол и откатился в сторону. Его рука метнулась к оружию. В одно мгновение весь опыт многочасовых тренировок в стрельбе и рукопашном бое вернулся к нему из времен его кадетской молодости. То были тренировки старинных способов боя, но они были, и он вступил в схватку с холодной самоуверенностью.

Эпилог

В Женевском космопорту Матерс сел в автоматическое такси и полетел к Президентскому Дворцу. У ворот Дон вспомнил, что свою кредитную карточку он оставил в Центр-Сити. Обнаружив это, он хмыкнул. Впервые за несколько месяцев он решил за что-нибудь заплатить. Четверо часовых стояли по стойке «смирно».

— Есть у кого-нибудь из вас кредитная карточка, чтобы расплатиться за такси? — спросил Дон. — Оказывается, свою я где-то оставил.

Сержант улыбнулся, подошел и сделал, что попросили.

— Не знаю, как вы посмотрите на это: мне не назначен прием, но я хочу видеть президента.

— Мы можем доложить о вас кому-нибудь из его помощников, полковник, — сказал сержант. — Больше мы ничего не можем. Но пока мы ждем, можно ли взять у вас автограф? Мой сын…

Дон глубоко вздохнул и сказал:

— Он наверняка изорвет его еще до конца недели.

— Нет, полковник. Он будет его беречь, как реликвию до конца жизни.

Все оказалось не так уж сложно, как думал Матерс. Менее, чем через полчаса, он уже сидел в кабинете у президента. Сколько времени прошло с тех пор, как этот человек награждал его орденом? Неужели меньше года?

Он рассказал все полностью, нисколько не стараясь щадить себя. В конце разговора он встал и положил перед президентом лист бумаги, потом снова сел.