Люк Дженнингс – Это случится не завтра (страница 40)
– Сами знаете, что в таких случаях говорят, – он указывает на бейджик, –
– У вас есть всё, что в списке?
– Дайте мне пару минут.
Когда он возвращается, она стоит точно в той же позе.
– Боюсь, презервативы только в стандартном исполнении. Это проблема?
– Они растягиваются?
Он улыбается.
– Насколько подсказывает мой опыт, да.
Она награждает Колина взглядом одного глаза – другой в это время смотрит через его плечо – и расплачивается наличными.
Он опускает чек в фирменный пакет «Уитлок и Джонс».
– Возможно, еще увидимся. Ведь знаете, как говорят? Умрем, но не сейчас[49].
– На самом деле никто так не говорит. Козел.
Ева вслед за Ричардом выходит из галереи на берег, и они спускаются к причалу, где пришвартованы шлюпки и катера. Сейчас отлив, и пристань под ногами слегка покачивается. Легкий запах тины и водорослей. Медленный скрип причальных цепей – они то поднимаются из воды, то погружаются обратно. На улице довольно прохладно, но Ричард, похоже, не обращает на это никакого внимания.
– Твоя дочь великолепна.
– Правда? Рад, что она тебе понравилась.
– Да, понравилась. – Река рябит от бриза. – В московском метро меня хотел убить профессиональный киллер. Если бы не ФСБ, я была бы уже мертва.
– Я слышал об этом от Ланса. Он говорит, тебя забрали на Лубянку.
– Это так.
– Мне жаль, Ева. Представляю, какого ужаса ты натерпелась.
– Да, это был кошмар. Но виновата целиком и полностью я сама, ведь именно я настояла на том, чтобы ехать в Москву.
Ричард отводит глаза.
– Сейчас это уже неважно. Расскажи подробнее, что именно произошло.
Ева рассказывает. Метро, Лубянка, беседа с Тихомировым.
Она заканчивает историю, но Ричард никак не комментирует услышанное. Кажется, будто его внезапно очень заинтересовала одна из пришвартованных у причала лодок.
– То есть эту самую Фарманьянц арестовали? – в конце концов произносит он.
– Да, она в Бутырке. Насколько понимаю, это не лучшее место на свете.
– Правильно понимаешь. Это мрачное Средневековье.
– И я уверена, что она – одна из двух женщин, что убили Евтуха в Венеции. Тихомиров тоже так думает.
– Правда?
– Ричард, ты нанял меня, чтобы найти убийцу Виктора Кедрина. Так вот. Это молодая женщина. Зовут ее Оксана Воронцова, оперативный псевдоним – Вилланель. Бывшая студентка лингвистического отделения Пермского университета, получила приз по стрельбе, в двадцать три года ее обвинили в тройном убийстве. Завербовал и обучил ее Константин Орлов, бывший глава Управления С из СВР; под его руководством она стала киллером у «Двенадцати». Он вытащил ее из тюрьмы, сфабриковал ее смерть и создал для нее несколько личностей, а потом его самого убили, и вполне вероятно, что это дело рук самой Вилланель. Я отправлю тебе отчет по факсу в течение сорока восьми часов, если доживу.
– Ты всерьез считаешь…
– Взгляни на это с точки зрения Вилланель. Она скомпрометирована тем, что я столько на нее нарыла, ее подружка в Бутырке, и тоже в основном из-за меня. Кто, по-твоему, следующий у нее в списке?
– Люди, которые присматривают за тобой, – настоящие профессионалы. Ева, я тебе обещаю, это так. Ты, возможно, их не видишь, но они всегда рядом.
– Ричард, я на это надеюсь. Я чертовски надеюсь, поскольку эта женщина – реальная машина для убийства. Я стараюсь сохранять спокойствие, и мне более-менее это удается. Но я боюсь до чертиков. То есть я реально, б…, напугана. Я настолько напугана, что не могу даже думать о грозящей опасности и не могу принять необходимые меры, поскольку боюсь, что, если окажусь лицом к лицу с этой проблемой или начну всерьез ее обдумывать, меня просто разорвет. Ничего не попишешь.
Он разглядывает ее спокойно, как врач.
– Я не вернусь на Гудж-стрит, – добавляет она. – Никогда.
– Ладно.
– Ричард, я вне игры. Говорю серьезно.
– Я тебя слышу. Но один вопрос можно задать?
– Сколько хочешь.
– Где ты собираешься провести следующие десять лет?
– Я хочу быть живой. А если у меня при этом будет еще и муж, то это типа бонуса.
– Ева, в этой жизни нет никаких гарантий, но внутри цитадели безопаснее, чем снаружи, – во всех смыслах. Давай снизим нагрузку. Тайная жизнь – твое призвание. Ты живешь этой работой, ты дышишь ею. Вознаграждение… будет огромным.
– Ричард, я попросту не могу. У меня не получится. Я ухожу.
Он кивает.
– Понимаю.
– Не думаю, что понимаешь. Но как бы то ни было. – Она протягивает руку. – Спасибо, что пригласил. И привет Аманде.
Хмурясь, он смотрит ей вслед.
Прикупив в «Уитлоке и Джонсе» медицинские принадлежности и сложив их в рюкзак, Вилланель встречается с Антоном у билетных касс на станции Финчли-роуд. Он выглядит раздраженным – они не успевают обменяться и парой слов, как он резко поворачивается и шагает к итальянской кофейне рядом с метро.
Заказывает кофе для обоих и жестом указывает ей сесть за столик с краю.
– В идеале я хочу, чтобы это случилось сегодня, – говорит он. – Мужа не будет. Он сейчас живет у друзей в паре миль от дома, и я только что получил подтверждение, что он по-прежнему там. Оружие, амуниция, документы, все, что ты заказывала, – в сумке под столом. Ты еще хотела машину. Полагаю, чтобы избавиться от тела?
– Да.
– Белый «Ситроен» будет ждать тебя у дома Поластри. Ключи – в той же сумке, что и пистолет. Когда все сделаешь, дай мне знать, как обычно, и увидимся в Париже.
– Ладно.
Он смотрит на нее раздраженно.
– Говори по-английски. И почему на тебе эти жуткие очки? Выглядишь как чокнутая.
– А я и есть чокнутая. Ты видел психопат-тест профессора Хаэра? Я зашкаливаю.
– Только не облажайся, ладно?
– Можно подумать…
– Вилланель, давай серьезно. Ведь Фарманьянц в Москве облажалась.
Взгляд Вилланель остается пустым.
– А что пошло не так?
– Неважно. Главное – сейчас сделать все нормально.
Глава 8
Возвращаясь домой на метро, Ева тайком разглядывает окружающих. Кто из них за ней следит? Их, наверное, двое, оба вооружены. Пара гóтов со стаффордширским бультерьером? Серьезные парни в арсеналовских футболках? Молодые женщины, уткнувшиеся в телефоны?