Лорен Донер – Тру (ЛП) (страница 2)

Джини была в ужасе. Если наркотик подействует, то блестящий план конченого ублюдка сработает. Захваченных и отравленных наркотиком Видов, он использует для уничтожения свободных. ОНВ таких как Поланитис, арестует, если сможет обнаружить. И ее долг — помочь им в этом. Она задрожала: «Я должна их предупредить!»

— Вы хотите оставить 710 в живых, а я хочу, кое-что от вас. Думаю, мы сможем прийти к компромиссу.

Джини охватило плохое предчувствие.

— В чем?

— Не будем играть в игры. Вы пытаетесь это делать, но слишком мягкосердечны. Я это понял еще тогда, когда впервые вас увидел. — Его тон стал ниже. — Я прикажу не вредить ему и буду это делать так долго, пока вы будете выполнять то, что я вам скажу. Он будет жить, если вы согласитесь.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — Она понятия не имела, почему он ее шантажирует. Она не владела капиталом, не имела предыдущего места работы, что лишало его доступа, к любой информации, которую она могла оттуда получить. Она брала образцы у подопытных и отправляла их в лабораторию. Ее уровень доступа даже не давал ей возможности узнать, для чего нужны образцы, или что вообще, тестируется на данный момент. Не говоря уже о результатах этих тестов.

Он отступил и смерил ее взглядом.

— Вы здоровы, молоды и не замужем. И живете одна — я проверил ваш файл.

Ей не понравилось его скользкое внимание к ее личной жизни так же, как и к ее телу, но должна быть причина такого пристального внимания.

— Ну и что?

— С момента нападок общественности на Мерсил, нам всегда не хватало женщин Видов. Тех, что мы успели перевезти, недостаточно для того, чтобы закончить нашу миссию.　

«Эта беседа не к добру». Сердце Джини колотилось в груди от возможного предложения. Она многое прочла в новостях. Как было известно из слухов, в Мерсил над Новыми Видами проводили селекционные работы. Конечно, если бы ее поставили в пару к 710, было бы не так ужасно. Его не пришлось бы принуждать к эксперименту, а она сама, смогла бы провести рядом с ним больше времени. Конечно, сама концепция принудительного секса с ним вызывала протест, но не была настолько ужасной. Отвратительные условия, в которых эксперимент стал бы проводиться: за ними будут наблюдать, а врачи, совать нос во все, что произойдёт между ней и 710.

Поланитис прочистил горло.

— Есть наркотик, который мы разрабатываем для внешнего мира, и нам нужен служащий, непосредственно вовлеченный в этот проект.

— Что за наркотик? — Часть ее была разочарована.

— Это неважно.

— Что за внешний мир? — не сдавалась она.

— Вас это не касается. Знай одно, кое-кто заплатил чертову уйму денег за разработку новых препаратов на базе лекарств, созданных Мерсил Индастриз и предназначенных для особей мужского пола. Теперь идет работа по созданию таких же, но для обычных женщин. А мы не сможем убедиться, что они действуют как следует, пока не испытаем их на ком-то.

— Кто-то нанял Дреквуд, чтобы адаптировать препарат для использования на людях? — Джини попыталась понять, что он несет. — Исходник, который создали для Новых Видов? Я думала, что наши исследования и опыты, которые мы ставим, направлены на поиски лекарств и помощь человечеству. — Эта идиотская отговорка приводилась каждый раз, чтобы оправдать все те ужасы, которым лаборатория подвергала этих несчастных людей. Это было бессмысленно.

— Никогда их так не называйте! — Прорычал он, схватил ее за руку и затряс. — Они подопытные объекты. Никогда больше не смейте называть их тем названием! Они — лабораторные животные, не больше.

Страх заставил проглотить возражения против того, кем он считал Новых Видов. Единственные лекарства, разработкой которых занималась лаборатория Дреквуд, и которые тестировались на Новых Видах, касались скорейшего заживления ран и травм. Правда, несколько докторов их учреждения занимались другими проектами, к информации о которых у нее не было доступа. И именно последние пугали Джини сильнее всего. Скорее всего, они не законны, если настолько засекречены.

— Джини, вы станете нашим пробным объектом.

— Нет. — Затрясла она головой.

— Тебя никто не спрашивает. — Он снова встряхнул ее. — И сохраню вашему питомцу жизнь, если вы подчинитесь добровольно. — Его лицо застыло, а губы растянулись в безобразной ухмылке. — Не то, чтобы у тебя есть выбор. Это всего лишь один из возможных вариантов, если ты исчезнешь. Нам тут совсем ни к чему полицейское расследование.

От этих слов, к ее горлу подкатила желчь, и она спросила.

— Что вы имеете в виду?

— Это значит, что мы позволим тебе ходить домой, и ваши соседи не смогут заявить об исчезновении. Ты будешь вести себя как обычно, приходить на работу и не скажешь ни одной живой душе о том, что происходит. — Поланитис отпустил ее руку, и схватил за горло, удостоверяясь, что до нее дошло. — В противном случае, ты умрешь в любой момент. Запомни это. Если сбежишь, мы тебя найдём. — Он резко развернул ее лицом к окну. — И он сдохнет. Я лично им займусь, и удостоверюсь, чтобы он сдох мучительной смертью.

Дверь в ее офис открылась и в течение доли секунды, у Джини была надежда, что она спасена. Зашел доктор Брэск, и запер за собой дверь. В поднятой руке он держал наполненный жидкостью шприц.

— Она согласилась?

— Я не спрашивал, — фыркнул Поланитис. — Сделай ей укол.

Джини пыталась закричать, но он так сдавил ей горло, что она не могла дышать. Ублюдок грубо повалил её на стол и навалился всем весом, прижимая ее к поверхности.

— Что если она обратится в полицию? — тихо спросил доктор Брэск. — Я думал, ее ждет прибавка к зарплате или что-то подобное за то, что она позволит проверить на себе эту новую партию

— У нас нет бюджета для этой ерунды. Просто задери ей юбку и воткни чёртову иглу в задницу. Сука достаточно разумна и не посмеет меня предать. — Он ослабил захват на ее горле достаточно, чтобы вдохнуть столь необходимый воздух. — Не так ли, Шивер? Скажи ему, что это последняя вещь, которую ты сделаешь.

— Прошу вас, — взмолилась Джини, с ужасом ожидая своей участи.

— Заткнись, — приказал Поланитис, снова сдавливая ее горло. — Она — твой новый подопытный.

Охваченная ужасом, Джини пыталась бороться с придавившим ее весом за следующий глоток воздуха. Она почувствовала, как задрали юбку, и правую ягодицу пронзила боль от воткнутой иглы, теперь, несомненно, останется синяк. Поланитис опустил Джини и отступил назад.

Она судорожно вдохнула и развернулась к ним, одергивая задранную до талии юбку. Затем поглядела на обоих мужчин, видя, как они отступили от нее аж на другой конец комнаты, так далеко, как только позволял небольшой офис. Это ее позабавило.

— Что вы мне вкололи? — Она впилась взглядом в доктора Брэска. — Что это было?!

— То, что производит мгновенный эффект, — улыбнулся тот.

— Какой именно? Что вы мне вкололи?! — её голос сорвался.

Джини закричала от внезапной острой боли, охватившей ее от макушки до пальцев ног. Боль была сопоставима с ударом электрического тока, словно Джини схватилась за оголенный провод, подключенный к высоковольтной сети. Колени подогнулись, и Джини свалилась на пол. Живот скрутила невообразимая боль, а голова запульсировала, как от сильнейшей мигрени, и Джини вся покрылась потом. Она ощущала себя так, словно кто-то облил ее бензином и поднес зажженную спичку. Джини корчилась на тонком ковре сжавшись в комок, охваченная всеобъемлющей болью.

— Так не годится, — вздохнул доктор Брэск. — Подождем, когда препарат выйдет из её организма, и в следующий раз снизим дозировку. Это не та реакция, которой я ожидал.

— Она вся ваша, — хмыкнул Поланитис. — Доставьте сюда каталку, и мы транспортируем ее в вашу лабораторию. Так вы сможете ежедневно контролировать степень ее восприимчивости к препарату.

Джини молилась о забвении, испытывая невообразимую боль. Она потерялась в агонии, забыв о наблюдающих за ней мужчинах, ощущая, будто ее кожа плавилась из-за кипящей внутри тела боли и будто лопалась пузырями.

***

Номер 710 в беспокойстве мерил шагами камеру, чувствуя, что что-то произошло. Он не знал, что именно, но это, однозначно, нехорошо. Он боролся с охранниками, чтобы избежать новых увечий, когда внезапно, все прекратилось. Новоприбывшие охранники погнали его к другому зданию.　

Он знал, что это значит, поскольку его мучители напоминали ему об этом время от времени, уверяя, что путешествие в тот блок — закончит его жизнь. Но прогулка в том направлении была внезапно отменена, когда один из его тюремщиков принял вызов с устройства связи. Затем, они вернули его обратно в камеру, сообщив, что будет участвовать в испытании лекарственного препарата, повышающего интеллект. «Они хотели меня напугать? Хотели заставить думать, что умру?» Человеческие игры разума его всегда злили.

Дверь камеры подала сигнал, предупреждая о посетителе. 710 повернул голову, наблюдая за человеком, уверенно вошедшим в помещение. Поланитис был монстром с убийственным взглядом, намекающим о безумии. Посетитель улыбнулся, ступая ближе к черте, отмечающей безопасную область вне досягаемости цепей, и скрестил руки на груди.

— Я хочу поделиться с тобой кое-чем. Ты ведь знаешь, 710, что я все замечаю? Вижу, как ты смотришь на лаборантку Шивер. Она горячая малышка, правда?

710 напрягся, но не показал своих чувств. Маленькая брюнетка всегда привлекала его внимание. Ее прикосновение было нежным каждый раз, когда она брала кровь, и пристально всматривалась в него большими карими глазами так, будто он был человеком. Шивер — единственная из всех сотрудников, относилась к нему по-доброму.