Лора Старцева – Я всё расскажу (страница 3)

– Сейчас полегчает. – сказал он и проглотил таблетку. Потом выдохнул и добавил:

– Давно меня так не прихватывало.

Петрович закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

Прошло минут через пятнадцать, и он продолжил свой рассказ.

– Понимаешь, мне с ней даже не надо было разговаривать. Она, как будто слышала мои мысли, а я её. Мы были счастливы только от того, что вместе. Это было как наваждение!

Поверь, я прожил длинную жизнь и встречал много женщин, но такого огромного счастья, как с ней, у меня ни разу ни с кем не было! Что б вот так, глаза в глаза, без слов! Мы смотрели друг на друга и всё понимали, без слов.

– Ну, а что потом? Чем всё закончилось? – нетерпеливо спросил Вадим.

– Потом? Потом … Потом всё было, как в плохих романах про любовь. Она уехала, а я знал только как её зовут и больше ничего!

– Как так? – удивился Вадим. – Вы не узнали ни фамилии, ни то, где она живет?

– Фамилию я не спрашивал, знал только институт, где она училась. А она даже не узнала, где я работаю.

– И как же вы поступили?

Петрович тяжело вздохнул и опять прижал ладонь к груди.

– Потом, когда вернулся в Москву, я пытался её найти. Я нашел институт, где она училась, но в институте на меня, смотрели, как на дурака. Я ведь знал только её имя, Катя, и то, что она живет в общежитии. Мне говорили, что в институте учатся десятки Кать и какую именно я искал было непонятно.

Каждые выходные я ехал в Москву и ходил у стен студенческого общежития, в надежде вдруг увидеть её. Так, в безуспешных поисках прошло около полугода.

Однажды, когда я в очередной раз слонялся возле общежития, ко мне подошла незнакомая девушка и спросила какую Катю я ищу. Уж не ту ли Катю, что ездила летом в Сочи, на конкурс? Я кивнул.

Девушка сказала, что видела нас вместе, тогда в Сочи, но после той поездки Катя вскоре перевелась на заочное отделение и вернулась к себе домой, в маленький городок, откуда была родом. Куда именно уехала Катя девушка не знала.

Я спросил, как у Кати фамилия, что б продолжать поиски дальше, но девушка сказала, что фамилия у неё Иванова, но она вроде вышла замуж, сменила фамилию, и именно поэтому ушла с дневного отделения.

Это была катастрофа! В тот момент я впервые подумал, что мне незачем жить дальше. Смысл потерян.

Сейчас, при современных возможностях я бы быстро нашел её, а тогда, услышав новость о замужестве, у меня просто опустились руки.

– И вы больше не видели Катю? Никогда?

Петрович покачал головой.

– Никогда! Вот только, когда бываю в тех местах, где мы когда-то встречались, она встает перед глазами, будто из пены морской. Такая же молодая красивая, а меж тем, прошло около тридцати шести лет!

Петрович опять поморщился.

– Вам плохо? – спросил Вадим, внимательно наблюдая за дорогой, но ответа не услышал.

Он взглянул на Петровича и увидел, что тот закрыв глаза уронил голову на грудь.

«Пусть подремлет», решил Вадим и сосредоточился на дороге.

У ближайшей заправки Вадим остановил машину. Он попытался разбудить Петровича, но быстро поняв безуспешность своих попыток, вызвал «Скорую помощь».

Врачи ничем не смогли помочь. Инфаркт.

Глава 4

Итак, я возвращаюсь из командировки в свой родной офис.

Сказать, что командировка была успешной я пока не могу. Анализ моей работы будет произведен комиссией из наблюдателей и представителей руководства.

Пока, для меня самое важно – это добраться до своего места работы. Сразу хочу сказать, что возвращение на своё рабочее место не всегда бывает простым, впрочем, как и прибытие к месту командировки.

На этот раз мне выпало подняться на несколько километров по крутому склону, под проливным дождём и, если не считать несколько ссадин на моём теле, то я остался цел, невредим и готов приступить к своим служебным обязанностям в любой момент.

К концу своего пути, я выхожу на прямую дорогу и приближаюсь к зданию, где находится мой офис. И о здании я хочу рассказать более подробно.

Каждый раз, когда я вижу данное строение, я не устаю поражаться его размерам.

Что б было понятно, поясняю: если подойти к входу в здание и посмотреть наверх, то невозможно увидеть конца этажам, состоящих из огромных витражных окон и мощных перекрытий.

Этажи исчезают высоко в облаках, и возможно, где-то там находиться последний этаж, завершающий это величественное строение.

Если же попытаться определить длину здания, то, признаюсь, я как-то хотел дойти до угла этого строения, но через несколько часов пути, я отступил от этой затеи. Я просто устал идти вдоль однотипных, сверкающих чистотой, витражных окон, и повернул назад, туда, где находился вход в здание.

В контрасте, от грандиозных размеров здания, вход в него представляет узкий и тесный дверной проем, примерно два метра в высоту и один метр в ширину, с обычной металлической дверью!

И это единственная дверь, через которую можно попасть внутрь. Никаких других входов в здание не существует.

Я подошёл к двери и приложил указательный палец к небольшому устройству, размещенного на двери, в виде небольшого прибора, похожего на домофон, только с маленьким экраном.

Вот к этому экрану я и приложил палец.

Прозвучал резкий звуковой сигнал, и я уже готов был открыть дверь, как вдруг меня пробил холодный пот. Внезапно, я понял, что совершил грубую ошибку.

Осознание этого было столь неожиданно, что я остолбенел, тупо глядя на дверь, не веря собственным ощущениям. Отправляясь к себе в офис, я почти не сомневался в успешности прошедшей командировки, как до меня вдруг дошло, что на самом деле я провалил задание!

Ну, почти провалил.

И вот тут стоит пояснить, что осознание событий, случившихся на игровом поле, обычно происходит, когда ты возвращаешься в офис.

Дело в том, что по мере приближения к своему рабочему месту к командировочному начинает автоматически возвращаться память, которая стирается, когда ты находишься вне офиса.

Делается это для того, чтобы игра была честной, а приобретённый опыт – настоящим.

В начале игры, некоторое время, мы помним многое, но не можем это донести до окружающих, так как окружающие просто не смогут нас понять.

Очень скоро память становиться, как чистый лист и поэтому одним из условий нашей работы, является умение интуитивно чувствовать, ориентируясь только на собственные ощущения куда надо двигаться, чтобы не отступать от контракта, содержание которого ты не помнишь!

Сейчас, я стоял перед входом, не решаясь открыть дверь. В моменте вспомнив прошедшую командировку, я понимал, где свернул не в ту сторону и тем самым, пошел не по тому пути, что сам прописал.

Хотя, наверное, я сгущаю краски. Игра прошла вполне достойно. Из-за моих действий никто не пострадал, но и не стал счастливым, следовательно, я ничего не выиграл, но и ничего не проиграл.

Дело в том, что за каждую успешную командировку, работнику присуждается балл, а то и два балла. Это и есть показатель хорошо проведенного мероприятия.

Когда командировка получалось с отрицательным результатом, то баллы, соответственно, не присуждаются, а бывает, что снимаются.

Отрицательным результат считался тогда, когда командировка шла не по прописанному и утверждённому контракту, а спонтанно. Когда работник подчинялся не собственной интуиции, а внешнему воздействию.

Мною контракт не был нарушен, но из двух возможных, прописанных в контракте путей, я выбрал худший. И, как итог, за проделанную работу я получу, в лучшем случае ноль баллов, а если наблюдатели и руководство посчитают командировку провальной, то у меня вычтут ранее заработанные баллы.

А каждый балл – это великий труд!

Самое неприятное было то, что, если бы я один отвечал за успешность или провал своих действий, это было бы полбеды. Но, помимо меня, наказанной оказывалась моя вторая половина, девушка по имени Мона.

Она была не виновата в том, что я совершил ошибку, но так, как мы являемся парой, то наказывая или награждая одного, второй так же награждался или наказывался.

Тут я должен пояснить, что обязательным условием работы в офисе является то, что все работники офиса, без исключения, обязательно должны быть в паре.

Следуя основному направлению нашей деятельности у нас не может быть одиночек.

Так, что знакомьтесь: Мона – эта моя вторая половина, как инь и янь, как черное и белое, и так далее, и тому подобное.

Опять, о первом впечатлении от внешнего вида, и что бы проще её представить: Мона – эта стройная молодая женщина, с длинными рыжими волосами и огромными зелеными глазами. Она среднего роста, у неё тонкая талия, высокая грудь и длинные ноги.

Стиль одежды, как и у меня –небрежный, но элегантный. Представили себе такую красавицу?! У нас в офисе все такие…

И вот эту девушку, выходит, я подвел.