Лора Старцева – Я этого не хотел (страница 3)
От этого становиться очень некомфортно и появляется чувство, которое сковывает твой ум, заставляя делать то, что ты не хочешь, будто тебя хотят убрать из существующего мира и это есть страх!
Должен сказать, это очень необычное чувство. Внутри тебя всё сжимается, и ты готов делать что угодно, лишь бы избавиться от этого страха и, главное, прервать поток боли!
Это для меня новый и очень ценный опыт: страх, боль …
Признаюсь, это очень трудно терпеть, имея в своей оболочке нервные окончания, которое в первую очередь, посылают импульсы боли и страха в мозг …
Я всё ровно решил попробовать выдержать боль и постараться забыть про страх. И у меня почти получилось. Я очень хотел дождаться, когда границы исчезнут …
– Ты терпел, а границы не исчезали.
Куратор был недоволен тем, что не мог повлиять на волю младшего.
Главный закон всего живого говорил о праве выбора каждого.
В данном случае, младший сам выбрал где, и кем ему быть. Остановить, оградить от неправильного выбора была одной из обязанностей куратора. И он, более старший, более опытный, в который раз попытался объяснить младшему, что на самом деле происходит.
– Пойми, это так не работает!! Пока ты будешь ходить ногами, работать руками, а на плечах иметь голову – этого не может произойти, потому что в материальном мире прежде всего ты – тело!
То есть, в этом виде ты сам являешься простой оболочкой!
Поверь, до тебя уже были экспериментаторы, которые после разрушения собственной оболочки просто уходили на второй, а то и на третий круг, без каких-либо объяснений. Всё просто: нет тела – нет жизни!
Ты сказал, что впервые почувствовал боль, но я должен предупредить тебя, что бы ты был осторожен с этим новым чувством! Преодолев порог боли можно легко потерять себя. Запомни это, и больше не старайся причинить себе боль.
– А какой он – этот порог боли? Тот порог, за которым тьма и перевоплощение? Ты это имеешь в виду?
– Порог боли у каждого существа индивидуален, и я еще раз повторяю, не стоит определять свой порог боли. Это опасно для любого живого существа.
– Я терпеливый, я много могу терпеть.
– Ты ещё очень незрелый, думая, что, разрушив свою внешнюю оболочку, ты станешь кем-то особенным в физическом мире! Ты просто перестанешь существовать и это будет твой уход.
Оболочки имеют не только физическую форму. Они могут быть эфирными, ментальными, плотными, прозрачными, воздушными и так далее. Оболочки могут быть любыми, и иногда, у существа может быть всего одна оболочка, а за ней сразу приходит свобода.
Младший выслушав куратора, задумался, но вскоре махнул рукой.
– Пока я нахожусь здесь, я всё ровно буду искать выход. Мне очень не нравятся эти оболочки, и я хотел бы, чтобы существо, которое всё время находится рядом со мной, тоже стало свободным от них! Мы все, кто живые, должны быть свободными в любом мире!
– Революционер. – усмехнулся куратор, и спросил, – Может всё-таки, пока не поздно, вернёшься домой? Подумай.
Ответ был короткий:
–Нет.
Глава 6
С утра Игорь пожаловался на боль в спине. Наталья, осмотрев спину мужа и не найдя ничего подозрительного, дала ему болеутоляющую таблетку. Игорь запил таблетку водой, поморщился и пошел на работу.
После работы, Игорь, как обычно, поужинал, затем прилег вздремнуть.
Спустя три часа Наталья подошла к дивану, на котором лежал муж. Ей показалось, что он перестал дышать. Она попыталась разбудить мужа, но он не просыпался.
После безуспешной попытки найти у него на запястье пульс, Наталья вызвала «Скорую помощь». Приехавший доктор через минуту констатировал смерть Игоря.
– Этого не может быть! Ему всего 45 лет! –кричала Наталья, не веря его словам.
Доктор пожал плечами.
– Такое бывает и с молодыми. Инфаркт…
Алёша, чувствуя, что произошло что-то страшное, прильнул к матери и все последующие дни не отходил от неё ни на шаг.
Даже на кладбище, прощаясь с Игорем, Наталья держала сына на руках, и он крепко обнимал её за шею.
– Вот мы и остались совсем одни. – сказал Наталья Алёше, когда вечером, после похорон, укладывала его спать.
Она была растеряна и не знала, как жить дальше. Алексей лежал в кровати и смотрел на неё широко открытыми глазами, нежно гладя её по руке.
Наталья была удивлена. Взгляд сына был настолько пристальным, что она, заметив это, невольно поёжилась. Обычно Алёша избегал смотреть ей прямо в глаза, а сейчас, казалось, он смотрел даже не на неё, а куда-то внутрь неё, в самую её душу.
Она погладила мальчика по голове и тихо сказала:
– Мы должны научится жить без папы. Мне надо искать хорошую работу, а тебе, сынок надо идти в детский садик. Иначе, у нас ничего не получиться…
Сын вдруг сел на кровати, прижался к ней, обнял за шею и закрыв глаза, четко произнес: «Мама»
– Что ты сказал? – Наталья не поверила своим ушам.
– Маамаа. – громко, нараспев, произнес Алёша, продолжая глядеть ей прямо в глаза.
Наталья залилась слезами.
– Я знала, я чувствовала, что ты нормальный! Я это всегда знала! У нас с тобой обязательно всё будет хорошо… – причитала она, прижимая к себе сына.
Через неделю, после похорон мужа, Наталья начала искать себе работу. Когда то, ещё до рождения Алексея, она работала методистом в школе. Проще говоря, подбирала для уроков по заданной теме, различные материалы и пособия.
Работа у неё была не пыльная, но и мало оплачиваемая. Когда рядом был муж её это нисколько не тревожило. Игорь вообще был против, что бы она работала, но Наталья, в своё время, закончила педагогический институт и ей хотелось хоть как-то оправдать свой диплом.
Сейчас, когда она осталась одна с маленьким сыном, без поддержки и опоры, ей нужна была не просто работа, а хорошая работа. С хорошей работой в городе были проблемы, а если учесть, что у Натальи не было никакого опыта, то шансы найти высокооплачиваемую работу близились к нулю.
Параллельно поискам работы, Наталья попыталась устроить Алёшу в детский садик, который находился недалеко от их дома.
Глава 7
Через несколько дней, после того, как Алёша стал ходить в детский садик, молоденькая воспитательница, встретив вечером Наталью, поделилась своим мнением о ребёнке.
– Я заметила, что Алёша всё время сидит на скамеечке и наблюдает за детьми. Очень серьезно наблюдает! – рассказывала она Наталье.
– Я пыталась его вовлечь в совместные занятия, познакомить с ребятками, но он намеренно не идет на контакт. Например, у нас в садике есть аквариум с рыбками. Дети останавливаются возле него и молча наблюдают за жизнью рыбок, и Алексей точно так же, смотрит на детей, будто стоит перед стеклом аквариума. Он наблюдает за детьми, как за рыбками.
– Аквариум, рыбки! Вы, о чём? Прежде всего вы – воспитатель и педагог! – возмущенно сказала Наталья, – Вы должны приложить все усилия, что бы Алексей смог как можно быстрее адаптироваться в новом коллективе, а Вы рассказываете мне про каких-то рыбок!
– Я стараюсь, но мальчик не хочет. – смутилась молоденькая воспитательница,
Через пару дней воспитательница вновь попыталась найти в Наталье союзницу.
– Понимаете, что бы я не предпринимала, Алёша не проявляет желания влиться в коллектив. Обычно детки, мотивируемые любопытством, пытаются повторять за своими сверстниками движения, слова, а Алеша интересуется только собой,
– Что вы хотите этим сказать? – Наталья пристально посмотрела на неё.
Воспитательница, в очередной раз смутилась, и её щеки залил алый румянец.
– Я заметила, что он может часами разглядывать свои руки, ноги, или подойдет к зеркалу и напряженно всматривается в свое отражение, при этом трогая нос, рот, глаза. Будто он видит их в первый раз!
Наталья категорично заявила воспитательнице:
– Что Вас в этом случае удивляет? Ребенок познает мир, интересуется своим телом, и это нормально! А Вам, милочка, следует почитать педагогическую литературу и более профессионально оценивать поведение своих воспитанников!
Спустя две недели молоденькая воспитательница, дождавшись вечером Наталью, набрала в грудь побольше воздуха, и выпалила.
– Вам надо Алёшу показать врачу. Срочно, и желательно, психиатру.
Наталья сделала удивленное лицо.
– Милочка, – произнесла она снисходительным тоном, – Перед поступлением в этот садик мы прошли полную медицинскую комиссию и среди специалистов, осматривавших Алексея, был невролог, который наверняка бы заметил проблемы, если бы они присутствовали.
– Я понимаю, но там скорее всего, был формальный осмотр. Вы же ни на что не жаловались! И Алексей тогда ещё не был в контакте с другими детьми. А сейчас стали видны проблемы.