Лора Старцева – Потерявшиеся в реальности (страница 2)
Оба учреждения находились в разных частях города, а телефонная связь в то время еще не была мобильной и сестры редко встречались в городе, но на выходные старались приезжать к родителям в Речное. Там они и делились новостями.
Анна, старшая из сестер, первой огорошила известием о своем замужестве.
До окончания педучилища оставался год, а она собралась замуж! Ни какие уговоры, и угрозы на Анну не действовали, но родителям она поклялась, что, не смотря на замужество, закончит училище с красным дипломом.
–Мы, с Александром, любим друг друга и не можем жить друг без друга! – заявила, свой главный аргумент, Анна.
Молодого мужа старшей дочери родители увидели только после того, как молодые расписались в районном городском Загсе.
Как обычно пишут про женскую, недосягаемую мечту: высокий блондин с голубыми глазами, хорошо бы еще на белом коне! Вот именно таким, только без коня, был молодой муж Анны Аникиной.
–Красив, обаятелен и говорит, как будто пишет! – так охарактеризовали соседки по общежитию Аниного мужа.
А Сашка такой и был: и на гитаре играет, и песни задушевные поет, в любой компании он центр внимания, и всегда вокруг него много девушек.
А Анна, скромная девушка с зелеными, как трава после дождя, глазами. Фигура точеная: тонкая талия, округлые бедра, стройные ноги, и волосы шелковистой волной опускались ниже пояса … И все-таки, при всей своей природной красоте Анна заметно уступала по привлекательности своему молодому мужу, Сашке.
Когда они шли по улице, редкая женщина не бросала на Сашку взгляд удивления, восхищение, а потом взгляд опускался на Аню и … сплошное разочарование.
Мама Анны, Екатерина Даниловна, увидев впервые мужа своей старшей дочери, украдкой смахнула слезу.
– Красивый муж – чужой муж! – тихо сказала она Ане, когда они накрывали на стол.
–Он меня любит! – горячо возразила Анна. Мать промолчала.
В ту субботу сестра Ира не смогла приехать в Речное. Она сдавала сессию, но в прошедшие выходные клятвенно пообещала, что как только все наладиться с учебой, она обязательно приедет сама и привезет в Речного своего жениха!
– Так! – насупился Егор Никитич, – Давайте не все сразу! Анна, понятное дело, скоро диплом получит, а тебе Ирка еще учиться и учиться. Через год разрешу, а сейчас даже думать забудь! Но познакомится с женихом я не против. Привози, мы с ним поутру на рыбалку сходим.
Ира ту сессию завалила и около месяца не появлялась в поселке. А когда экзамены все-таки были сданы, Ира укатила в стройотряд, до конца лета.
В те времена это было популярно. Студенты приезжали в какой-нибудь колхоз или совхоз и строили склад, амбар, или что-то в этом роде, простое, без сложных конструкций. Вот Ира и подрядилась в стройотряде студентам еду готовить.
А тем временем, спустя девять месяцев у молодой пары, Ани и Александра, родилась я, Валерия Строгонова.
А еще через год у Иры, младшей сестры Анны, родился мальчик, которого назвали Марк. Вот только отца у Марка не было.
Егор Никитич не стал ругаться или осуждать младшую дочь за то, что, как в народе говорят, та принесла в подоле. Он принял малыша безусловно, выдохнув с облегчением, что род Аникиных продолжился.
Глава 4
Автобус вдруг дернулся и затих.
Я открыла глаза. Народ в салоне засуетился, начал подниматься со своих мест, продвигаться к проходу.
– Верхнегорск! – объявил в микрофон водитель. – Остановка 15 минут. Так что если кому что-то надо, то все есть в местном автовокзале. Выходим осторожно, в дверях не толпимся. На улице сильный ветер.
Салон автобуса быстро опустел. Большинство пассажиров ехали именно в Верхнегорск. Я поспешила тоже выйти из автобуса и тут же пожалела об этом.
Меня буквально припечатало к дверям сильным порывом ветра. Я огляделась и увидела, как недавние пассажиры, пригибаясь к земле, борются с ветром, но продолжают двигаться в сторону жилых домов.
Я посмотрела на вывеску «Автовокзал», которая скрипела и шаталась, от порывов ветра, пытаясь вырваться из креплений, что пытались удержать ее на фасаде здания.
По дороге ветер гонял мокрую грязную листву, превращая ее в комья грязи и эта грязь, вперемешку с обрывками оберток от шоколадок, пластиковых стаканчиков из-под кофе, пустыми сигаретными пачками и другим мусором, поднималась над землей, а потом грязной массой обрушивалась на все, что попадалось ей на пути.
Я не верила глазам. Еще час назад я шла по ярко желтому ковру из осенних листьев, любовалась ясным небом, теплым солнышком и, вдруг полное смешения неба и земли!
Недолго думая, я забралась обратно в автобус. Он был почти пустой. На переднем сиденье, перед водительской кабиной, сидела старушка в зеленой куртке. В руках она держала палку, которая, видимо помогала ей при ходьбе, а на коленях у нее лежала массивная холщовая сумка.
Я толком не успела разглядеть лицо старушки, но оно показалось мне знакомым. И это было не удивительно. В Речном я провела свое детство и, хотя не знала всех деревенских по имени, но видеть видела, а если учесть, что мы едем в сторону Речного, то наверняка старушка из местных жителей.
Пока я мысленно предавалась воспоминаниям в салон автобуса вошел, или, если точнее сказать, вполз водитель, молодой паренек, лет двадцати пяти. Отдышавшись, он сообщил:
–Дорогие женщины, диспетчер сказал, что дольше двигаться опасно, и мы должны решить: или мы пережидаем ураган на местном автовокзале и дожидаемся более благоприятных погодных условий, или мы сейчас же возвращаемся обратно в город, туда, откуда приехали!
–Нет! – громко воскликнула старушка – Я не могу обратно в город! У меня в деревне поросенок не кормленный, огород не политый!
–Но, если мы попадем в аварию и застрянем посреди тайги!?Вы тогда вообще можете не попасть домой! –возразил водитель
–Ерунда! Подумаешь ветер! Будто в первый раз у нас ураган! – взвизгнула старушка, не обираясь уступать водителю. Тот развел руками.
–А Вы что думаете? – обратился он ко мне.
Я пожала плечами.
–Безопасность прежде всего. Если Вы считаете, что ехать опасно, то значит надо возвращаться обратно. Сидеть здесь, пережидать непогоду не вижу смысла. Раньше завтрашнего утра вряд ли ураган утихнет, а ночевать на вокзале я не хочу.
Водитель благодарно улыбнулся мне, и кивнул головой.
Та в ответ недовольно поджала губы и отвернулась к окну.
Водитель вернулся на свое место и завел двигатель. За окном автобуса, тем временем, происходило настоящее светопреставление.
Скрип гнувшихся к земле деревьев, гул воющего на все лады ветра наводили страх от того, что сила природы казалась настолько огромной, что человеческое существо представлялось никчемной песчинкой пред этой глыбой
Вывеска «Автовокзал» все-таки сорвалась со стены и теперь, подгоняемая ветром, она прыгала по дороге теряя буквы и производя невыносимый скрежет всеми частями своего тела.
Так или иначе, но ехать обратно надо было именно сейчас. Я прикинула, что если мы сегодня вернёмся в город, то мне все ровно надо будет еще раз ехать в Речное, в следующие выходные, а этого совсем не хотелось. Но я данное двоюродному брату слово обязывало, да к тому же там собака на цепи…
Меж тем, автобус медленно двинулся с места и выехав с территории автовокзала повернул в сторону, туда откуда мы приехали. Я взяла мобильный и набрала Машу.
– Я в Верхнегорске. Поездка не удалась! –сообщила я, – Еду обратно, так что, жди, скоро буду дома!
–Ну и хорошо. Тебе повезло, что водитель вашего автобуса нормальный человек, а не искатель приключений. – заметила моя дочь и отключилась.
Вот чем меня всегда радовала моя двадцатилетняя дочь Мария, так это своим чувством ответственности и прагматичностью. В своей жизни Маша старалась исключить все возможные риски, в отличие от меня.
В салоне автобуса, не смотря на день, стало совсем темно. В окна отчаянно бился ветер, пытаясь проникнуть внутрь, небо затянуло черными тучами, а окна покрылись темными разводами грязи.
Глядя в окно, я вспомнила, как много лет назад внезапный телефонный звонок из сельсовета поселка Речное заставил, отбросив все дела, быстро ехать в поселок.
Глава 5
– Валерия, это тетя Лида, подруга Вашей мамы. Валерия, к сожалению, я Вам звоню, что бы сообщить … Ваша мама погибла. Завтра похороны. Вам надо обязательно приехать, а мы Вас дождемся.
Трубка стационарного телефона упала и ударилась об пол. Маленькая Машка, посмотрев на меня вдруг заплакала. Мой, тогда еще муж, подхватил меня, что б я не ударилась об угол тумбочки, на которой стоял телефон.
–Мама погибла. – прошептал я.
–Как?! –то ли спросил, то ли удивился он.
–Завтра похороны. Надо ехать.
–Поедем. – утвердительно кивнул он и взяв ключи, пошел в гараж, проверить машину.
Утром мы выехали в Речное. Еще не веря в происходящее, я машинально собирала какие-то вещи, еду, документы, то что, как мне казалось, может пригодиться на траурном мероприятии.
–Этого просто не может быть. Несколько дней назад мама была здесь, водилась с Машкой! – наконец взорвалась я и дала выход слезам.
–Это, наверное, ошибка! Мама была абсолютно здорова…– убеждала я-то ли себя, то ли мужа.
Машка тоже рыдала от всей души, требуя взять с собой в дорогу любимую игрушку, розового слоника в голубой шапочке.