Лев Корнешов – Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20 (страница 352)

— Фотоотдел судебной экспертизы сделал фотографии с ваших пленок. Ознакомьтесь с ними. — И Градова открыла папку с карточками, веером разложив их на столе.

— Это мои снимки.

— Сколько их?

— Сорок четыре. Все они сделаны с моих негативов.

— Вы говорили, что дважды встречались со Щербаком. Когда это было?

— Первый раз четырнадцатого июня, — сказал Лужин. — Разговор был в кабинете короткий. Вторая встреча была на другой день.

— Подсудимый Щербак, вы подтверждаете свои встречи с Лужиным?

— Подтверждаю.

— Свидетель Лужин, вы встречались с мотористом катера Тимофеем Девяткиным?

— Да.

— Когда?

— Пятнадцатого июня.

— Может быть, вы запомнили, как он был одет? — спросила Градова.

— Не помню.

— Разве вы не снимали его?

— Снимал на катере.

— Покажите эту фотографию.

— Вот она.

— Девяткин знал, что вы корреспондент газеты?

— Думаю… — Лужин посмотрел на Градову и понял, что каждый ответ важен для нее. — Думаю, что знал.

— От вас?

— Нет. Об этом не говорили. Я представлялся только Щербаку. Девяткин отвез меня в район заостровья, а когда возвращались, про пожар рассказывал.

— Что именно?

Егор повернулся в сторону Щербака и громче прежнего сказал:

— «Окопался у нас начальничек Фомич. Натворил бед. Поселок едва не сжег».

«Этот моторист — шустрый парень, разговорчивый, — подумал Егор. — Он, должно быть, что-то знает про Щербака. Понятно теперь, зачем суду нужен Девяткин». И добавил:

— Девяткин мне понравился. Деловой человек.

Судья Градова невольно вздохнула и спросила:

— Где вы были, когда возник пожар?

— Точно не помню.

— Какая погода стояла в то время?

— Тихая. Безветренная.

— Садитесь.

— Свидетель Девяткин, вас фотографировал Лужин, когда вы ездили на остров?

— Уважил меня.

— Как вы тогда были одеты?

— А вы посмотрите на фото. Там видно.

— Меня интересует ваш ответ.

— На работе у нас форма одна — сапоги и тельняшка.

— А на голове?

— Фуражечка была.

Судья выбрала среди фотографий карточки Девяткина и показала их ему:

— Узнаете?

— Факт. Тут меня каждый признает.

— А как вы были одеты накануне?

Девяткин уставился на судью, будто она сама должна была ответить на вопрос. Потом осмелел и брякнул:

— Откуда я помню, как был одет? Не помню, ясное дело.

— Ну а в тот вечер, когда вы встречались с главным инженером Бурцевым?

— Так же был одет, извини-подвинься… Теперь вспомнил.

— Вы говорили Лужину, будто из-за Щербака чуть не сгорел весь поселок?

— Я своих слов не записываю. Не молитва, чай. Но, помнится, насчет пожара толковали. Не отказываюсь. Критиковал я тогда наше начальство.

Убедившись, что у прокурора и защиты нет вопросов, Градова отпустила моториста. После этого она вызвала Лужина.

— Когда вы сделали эти снимки?

— Утром четырнадцатого июня.

— Более точно можете сказать?

— Между девятью и десятью часами утра.

— Какой снимок из этой серии был последним?

Лужин выбрал фотографию с белкой.

— Вы уверены, что не ошибаетесь? — спросила судья.

— Абсолютно, — без тени сомнения ответил Лужин. — На пленке видно, это последние кадры.

— Поставьте на фотографии подпись и укажите время съемки.

Лужин выполнил просьбу судьи и вышел из зала.

— Свидетель Девяткин!

Моторист пружинисто и легко поднялся с места, успев заметить пристальный и сосредоточенный взгляд Федора Каныгина. Тогда он повернулся так, чтобы не видеть технорука запани, и с вызывающей прямотой поднял свои синие глаза на судью.

«Мне бы в лес с тобой сходить прогуляться, — с наглым озорством подумал Девяткин. — Там бы мы быстро разобрались, кто есть кто. Хороша баба!»