Леонид Юзефович – Жизнь после смерти. 8 + 8 (страница 63)

Это разозлило Сюэ Бэйкэ еще больше, но он промолчал, отхлебнув чай.

— О, послушайте ничтожного старика, падаю на колени перед вами, господин Сюэ!

На этом терпение Сюэ Бэйкэ иссякло. Он резко вскинул брови и швырнул фаянсовую чашку об пол — сверкнул перстень с жадеитом из драконьей крови, рукав обнажил старые шрамы.

— Ребенком я пас лошадей, и в проливной дождь, и в бурю, всякие опасности меня поджидали — вот, гляди, шрамы до сих пор не зажили. А теперь за один этот перстень я могу скупить половину Байшуя — мое богатство я тоже заработал потом и кровью. К чему же человеку моего положения заботиться о тех, чья жизнь мелка и посредственна? Разве дано им понять мои стремления и идеалы?

Фарфоровая чашка, ударившись об пол, разлетелась на мелкие осколки. Подданные Сюэ Бэйкэ ворвались в хижину с мечами наголо и свирепо уставились на старика. Бэйкэ махнул им рукой и встал из-за стола, чтобы уйти.

Старик молча взглянул на чашку, разбитую вдребезги, тяжело вздохнул и низко поклонился Сюэ Бэйкэ:

— Изволит ли дорогой гость принять мои извинения и выслушать одну историю?

Сюэ Бэйкэ не ожидал таких слов, он удивленно посмотрел на старика и вдруг почувствовал, что незаметно его облик переменился — повеяло отстраненностью и пустотой, — гость почувствовал трепет. Бэйкэ будто бы не по своей воле сделал знак подчиненным удалиться и вернулся за стол. Снаружи прогремел гром, ливень обрушился на землю. Старик дрожащими руками зажег лампу, и в комнате надолго воцарилось молчание.

— Господин Сюэ, вы пришли с севера и не знаете ничего о наших ваньчжоуских Купцах, — низким голосом проговорил старик, — давайте же я вам расскажу.

Старик говорил низким утробным голосом. Вместе с темным дымом от лампы воздух наполнялся духом чего-то мистического.

Нет в мире кавалерии, которая могла бы тягаться с Тиграми и Барсами из Цинъяна. А в обработке металла никому не под силу превзойти мастерство Гномов вулканов. А что до пения и стихов, то одной простой девушке из клана Крылатых под силу было вогнать в краску лучшего придворного ученого из Восточных Земель. Говорят, когда эти девушки запевали, ветер в лесу затихал, осенние листья срывались и падали на землю, а весь лес пронизывала такая тоска и печаль, что даже перелетные птицы поворачивали назад. На всей земле наступала дивная тишина и слышен был лишь один протяжный напев.

Нет языка, способного описать чудо творения, — но у каждого народа есть особый дар, и как бы ни завидовали иные, им не дано превзойти. Так и с нашими ваньчжоускими Купцами. Кто-то считает, мол, что к шести кланам Новоландии — Людям, Великанам, Гномам, Крылатым, Водяным и Духам — стоит добавить еще седьмой, Купцов. Потому что их особенная сила — наживать богатства, и их уже не назовешь обычными людьми.

Среди тех, кто стремится к богатству, тоже встречаются выдающиеся таланты. Так и в Ваньчжоу за сотню лет процветания торговли появилось таких немало. Сегодня я расскажу лишь про одного. Его настоящего имени никто не знал, но все звали его Гунцзы Ху. До того, как он стал состоятельным торговцем, никто в Ваньчжоу о нем и не слышал. А после никто не ведал, куда он исчез. Он сверкнул в небе Ваньчжоу будто падающая звезда, оставив в памяти лишь яркий след. Кто-то называл его Господин Мгновение — но хоть его слава длилась лишь мгновение, оно было невыразимо ярким.

Уже тридцать пять лет прошло с тех пор, как Гунцзы Ху приехал в Байшуй. В тот день караульные на городской стене вдруг затрубили, всполошив весь город. Так обычно предупреждали о вражеской атаке, но в Байшуе уже десятки лет царил мир. Горожане, никогда не видавшие врага, жутко перепугались, поднялась паника. Градоначальник и стража поспешно вскарабкались на стену и увидели вдалеке черную змею — вражеская конница двигалась по горной тропе прямо в сторону Байшуя.

Только стража обнажила мечи, натянула луки и приготовилась к бою, как в воздухе раздался протяжный свист. Несметная армия уже приблизилась к самой стене, и тут все заметили, что это вовсе не конница — а свыше тысячи крупных ослов, навьюченных тюками. Бойкие погонщики тянули их за собой, а во главе каравана ехал молодой господин. Он вальяжно развалился верхом на осле и дудел в зеленый жадеитовый рожок.

Проворный слуга поднялся на башню и объявил: «Позвольте от имени моего господина Гунцзы Ху преподнести вам эти скромные дары и просить почтенного городского главу разделить их среди горожан», — с этими словами он распорядился вручить двадцать сундуков с подарками.

Пять сундуков были доверху набиты нефритовыми заколками, другие пять — черепаховыми браслетами, еще пять — мускусом с крайнего севера, а последние — мельчайшим золотым жемчугом. Сбежавшиеся зеваки оторопели от такой невиданной роскоши, а молодой господин лишь похлопал осла по спине и легкой походкой вошел в городские ворота — словно свежий ветерок, прилетевший невесть откуда.

Вот так молодой господин Ху и обосновался в Байшуе. Он быстро заключил союзы с другими купцами из десяти торговых городков Ваньчжоу, чтобы совместно использовать порты, водные и сухопутные торговые пути. Его товары разошлись по всему Ваньчжоу и дошли вплоть до Срединных Земель, и даже при дворе в Цинъяне, что в Северных землях, на столах оказалась серебряная посуда с гравировкой «Ху». Всего за каких-то десять лет он стал состоятельным торговцем, который был в почете у знати, князей и даже правителей.

Откуда он взялся, до сих пор остается загадкой. Ходили легенды, что господин Ху был потомком Цин-вана из великой династии Чжао и знал, где хранились сокровища этого древнего царства, что исчезли почти тысячу лет назад. Теперь же он, мол, под видом торговца тайно перевозит в Ваньчжоу слитки золота, выкопанные из земли в тех местах, спрятав их в ящиках с товарами. Скорее всего, это лишь небылицы, никому так и не удалось доподлинно разузнать, правда ли все его состояние накопилось благодаря древним сокровищам. Но когда он обрел могущество в Байшуе, то в его руках оказались леса протяженностью свыше шестидесяти тысяч цинов, половина всех нефритовых рудников Ваньчжоу, а также контроль над сбытом всех Гномьих орудий. Как же может ничтожное золотишко стоить всех этих несметных богатств? И все это только ради того, чтобы выкопать сокровище? Те, кто так считал, его явно недооценивали.

Приближенные Ху рассказывали, что он просто чрезвычайно даровитый купец, но при этом весьма основательный. Обыкновенные торговцы просто перекупали товар да продавали подороже, зарабатывали понемножку, как придется, а молодой господин же открыл целую канцелярию. При ней ученые мужи вели счет ежегодным расходам на торговлю во всех четырех краях Восточных Земель, учитывали, сколько товаров удается перевозить по водным и сухопутным торговым путям, и все сведения заносили в таблицу для наглядности. И так разрослась его канцелярия, что было в ней уже по меньшей мере десять тысяч свитков. Эти запутанные схемы и громоздкие таблицы другим людям, несомненно, показались бы чепухой, но молодой господин мог сидеть за ними ночами напролет без сна и отдыха. Иногда он отыскивал места, где можно было чего поменять для пущей выгоды, и тогда сразу велел подать вина, звал гостей и шумно праздновал открытие.

Кроме того, Гунцзы Ху был чрезвычайно азартен и никогда не боялся рискнуть, чтобы достичь желаемого.

Первая громкая история была связана с борьбой за лес вдоль реки Сяоцзинь. На тот момент Ху уже владел лесным хозяйством в шестьдесят тысяч цинов, но все же по качеству его древесина сильно уступала той, что у реки. В безжалостной схватке он сошелся с богатым купцом по имени Чжу Вэнь из города Наньхуай. Чжу Вэнь задумал освоить районы реки Цзиньхэ — Золотой речки, привезти много тамошней древесины в Ваньчжоу, сбыть подешевле, чем Ху, — и тогда уже через год он подчинил бы себе весь лесной рынок, раздавив конкурента. Когда эти сведения дошли до молодого господина, то гонцы Чжу Вэня, которых он послал в Ланьчжоу с телегами золота, были в пути уже целый месяц.

Стоит признать, что и Чжу Вэнь тоже был выдающимся талантом. Он действовал смело, и удар пришелся в цель. Потерпев поражение, Гунцзы Ху заперся дома на три дня, а потом вдруг приказал заложить все свои лавки в Байшуе. Но представьте, каким огромным было его состояние — такое состояние не смог бы выкупить даже клан Цзянов из главной торговой палаты за все свои средства вместе взятые. Да разве могли бы залоговые конторы позволить себе такое? Однако у господина Ху был свой план — он стал раздавать свои лавки мелким купцам за полцены. Хоть по отдельности эти торговцы бы не сыграли значительной роли, вместе их состояние достигло невероятных масштабов. Зная о щедрости господина и заслышав про приятную цену, они один за другим поспешили к нему. Не прошло и десяти дней, как Ху раздал под залог все свое имущество и пообещал купцам через год выкупить его с процентами в три сотых доли. Так в руки молодого господина стеклись все монеты и драгоценные металлы Байшуя, забрав их с собой, он нанял флот быстроходных кораблей и отправился на север вдоль берегов Юэчжоу.

Всем известно, что в Ланьчжоу ходят через Срединные Земли, минуя ущелье Тяньто, — так безопасней. Путь, избранный господином Ху, напротив, отпугивал купцов — сильные ветры и грозные бури уже отправили на дно сотни караванов. Но молодой господин не прислушался к советам приближенных — ведь с попутным ветром вдоль берегов Юэчжоу можно добраться куда быстрее. Он думал лишь о том, как бы скорее завладеть рынком древесины в Ланьчжоу.