Лена Кутузова – Инкуб королевского Дома. Спящая цикада (СИ) (страница 1)
Инкуб королевского Дома. Спящая цикада
***
1
Желтый лист плывет.
У какого берега, цикада,
Вдруг проснешься ты?
Басё
— Анна Сергеевна, вы как?
— Ничего.
Анна Сергеевна, врач выездной бригады Скорой помощи привычно устроилась в кабине «Газели», пристегнулась, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Хлопок двери заставил поморщиться — начинала болеть голова, и любой звук казался слишком громким.
— Все явились? — водитель заглянул в окошечко между кабиной и салоном, убедился, что фельдшер на месте и повернул в замке зажигания ключ. Белая с красным крестом машина медленно выехала из гаража.
Вечер стал продолжением дня. Вызовы разнообразием не отличались: гипертонические кризы, головная боль, температура. Ближе к ночи добавились любители протрезветь на свежем воздухе — добросердечные прохожие набирали ноль три, беспокоясь о прикорнувших в кустах нетрезвых согражданах.
Одних госпитализировали, другим оказывали помощь сразу. На станцию не возвращались, после каждого вызова Анна Сергеевна отзванивалась по рации и получала следующий. Бригада уже давно перевыполнила норму, но кого это волновало!
Фельдшер поставила металлическую укладку в специальное гнездо и высунулась в окошко:
— Анна Сергеевна! Надо вернуться, ящик заполнить.
— Ну, значит, возвращаемся.
Гараж пустовал, как всегда в это время. Люди возвращались с работы, и наступала пора недомоганий. Петр, водитель, покачал головой:
— Не успею термос залить.
— Успеешь. Я пока бумажки заполню.
Фельдшер потащила тяжелый ящик к окошку выдачи лекарств, а Анна Сергеевна пошла к регистратуре. Ей предстояло заполнить листы вызовов, которых набралась немаленькая кипа.
— Вы как? — фельдшер-регистратор кинула взгляд на подошедшего врача и снова застучала по клавиатуре. — Бледная все еще.
— Ничего, держусь. Сегодня последняя смена.
— Может, вызов оформить? Хоть отдохнете часок.
— Не надо. Машенька, постой! Дай, пожалуйста, градусник.
Фельдшер, тащившая укладку в машину, повернулась к регистратуре.
— Совсем плохо?
— Нормально. Угораздило же летом простыть. Хоть на больничный иди, перед отпуском-то. — Анна Сергеевна вернула градусник фельдшеру. — Сделаешь тройчатку?
— А может — домой?
— Я и так до двенадцати.
Укола хватило на несколько вызовов. Потом Анна Сергеевна сдала смену. Переоделась и собралась выходить.
— Подождите, может, сейчас вызов будет в вашу сторону! — ночью работы не стало меньше, разве что машины возвращались после каждого выезда, люди надеялись перехватить хоть пару часов сна.
— Нет, я пройтись хочу. Тут всего-то квартал. Да и не поздно еще, народу много на улице.
Он она переоценила свои силы. Прошла парк, пересекла двор. А у крыльца родного подъезда резко закружилась голова. В глазах потемнело, и Анна потеряла сознание.
Белый потолок, заклеенный обоями. Уголок справа отклеился, и с завитка свисала тонкая полоска паутины. Анна не убирала её — паучок был единственным существом, которому она позволила разделить с ней жилье.
Сегодня правило одиночества оказалось грубо нарушено. На кухне слышались шаги, кто-то старался не греметь посудой, но получалось плохо.
Анна лежала в собственной кровати и лихорадочно соображала, что же произошло. Потом, решившись выяснить все сразу, откинула теплое одеяло, которое почему-то укутывало её вместо легкого пледа, и попыталась встать. В глазах потемнело.
— Очнулись? — тихий голос произнес это слово с легким акцентом.
В дверях стоял незнакомый мужчина. Анна, не понимая, что чужак делает в её квартире, рассматривала его.
Высокий. Стройный… Спину держит очень ровно, как танцор или военный — Анна не смогла определить сразу. Судя по тому, как сидит одежда — джинсы с широким ремнем и облегающая футболка, незваный гость относился к разряду первых. Слишком уж тщательно подобранным казался наряд.
А мужчина, не смущаясь тем, что его так откровенно разглядывают, продолжал:
— Прошу прощение за вторжение. Но вы в буквальном смысле свалились прямо на меня, так что я счел своим долгом…
— Значит, дома я оказалась с вашей помощью?
— Да.
— А…
— Ключ лежал в кармашке сумочки. Адрес — в паспорте.
— Вы копались… — Анна задохнулась от возмущения. Но её негодование стало еще сильнее, когда она поняла, что одета в ночную сорочку. — И… кто меня переодел?
— Увы! — мужчина поставил поднос, который все это время держал в руках и пожал плечами. — Ничего другого мне не оставалось. У вас был жар, считайте, я первую помощь оказывал.
— И какую же? — испуг прошел, сменяясь злостью.
— Намочил ткань в холодной воде, сделал обтирание… Не вставайте так резко, голова закружится!
Он оказался прав. Откинувшись на подушку, возмущенная самоуправством Анна процедила:
— Я вам очень благодарна. Но, поверьте, моя признательность не будет иметь границ, если вы сейчас закроете за собой входную дверь. Замок сам захлопнется, а ключи, пожалуйста, положите на стол.
Мужчина улыбнулся и наклонился над ней, поправляя подушку:
— Мы поговорим об этом потом. Сейчас вам нужно поесть.
Анна вздрогнула и попыталась отстраниться. Получилось плохо. Мужчина наклонился ниже, окутав легкой дымкой аромата.
Приятной. И ненавязчивой. Одежда простая, а туалетная вода дорогая, качественная. Анне нравились такие вот запахи: обволакивающие, спокойные. Они создавали ощущение защищенности. Но не в этой ситуации.
— Вы…
— Мы поговорим после того, как вы позавтракаете. Хорошо?
Мужчина взял с подноса пиалу.
— Давайте, я покормлю.
— Может, я сама? — Анна лихорадочно вспоминала курс психологии. Ни в коем случае не злить сумасшедшего! Она уже начала сомневаться в здравом уме собеседника.
— Позвольте мне, — мужчина зачерпнул из пиалы и подул на ложку.
Глядя, как непринужденно он устроился на краю кровати, Анна решила, что первое впечатление оказалось верным — танцор. Вон, как держит чашку… и ложку. Грациозные движения завораживали, заставляя забывать о том, что человек может оказаться маньяком.
Анна очнулась только, когда край ложки раздвинул враз пересохшие губы:
— Это… что?
— Суп. Тут креветки и морская капуста. Хорошо силы восстанавливает.