Ксения Вавилова – Проклятые приносят несчастья (2) (страница 5)

– Тебя нашли и принесли сюда. В долине сейчас небезопасно.

Девушку звали Мия. От неё приятно пахло травами, слегка потом и собачьей шерстью. В общежитии Зоя делит одну комнату с оборотнем, и запах волка-перевёртыша был ей хорошо знаком.

Они спустились вниз. У стены свалили туристические рюкзаки. За столом сидело несколько хмурых мужчин. Чуть в стороне – напуганные, оттого суетливые, женщины. Мия провела Зою мимо на улицу.

Домики расположились на краю небольшой поляны. Где-то рядом шумела быстрая горная река, скрытая кустами и деревьями. Тропа вверх вела на плато, не так давно Зоя тут проходила, но решила не тратить деньги и не снимать место в домике на ночь.

По влажной и оттого скользкой глине тропы они спустились к бане. Сарайчик, построенный у запруды, служил одной цели – скрыть от чужого взора уставших туристов, дорвавшихся до горячей воды. А самые безумные после бани могли окунуться в запруду, наполненную холоднейшей водой из горной реки, питаемой ледниками.

Чем ближе Зоя подходила к бане, тем медленнее становились её шаги. Она знала этих людей. Порой они заглядывали к бабушке, но, несмотря на помощь, всегда уходили недовольные. Часто она слышала, как соседи ругали бабушку за глаза, но при встрече разве что не кланялись и благодарили за помощь.

– Ну вот и поговорим, – поднимаясь ей навстречу, произнёс мужчина.

Его считали неофициальным хозяином гор, хотя он даже не был вожаком местной стаи. Во всяком случае, так было десять лет назад, когда Зою после смерти бабушки отправили в пансионат.

Вида он был самого непримечательного. Среднего роста, невыразительное лицо, округлый подбородок, покрытый лёгкой щетиной, волосы подстрижены под машинку. Смотрел он угрюмо, из-под бровей, сильно наклоняя голову, отчего глаза не разглядеть. Звали его не то Сергей, не то Олег. По слухам он проводил больше времени на четырёх ногах, нежели на двух, а с людьми общался мало.

Попав под прицел столь недружелюбного взгляда, Зоя испуганно замерла. Перед оборотнями нет смысла храбриться, они чуют адреналин, что вырабатывает организм при стрессе.

Не то Сергея, не то Олега оттеснил в сторону второй мужчина. Моложе, со светлым, открытым лицом.

– Садитесь, – указал он на чурку и ногой подкатил к ней ещё одну. – Случилось небольшое происшествие, и так вышло, что вы – единственная возможная свидетельница.

– Небольшое? – вопросительно поднял бровь не то Сергей, не то Олег и жестом приказал Мии уйти. Та попятилась, бросая на Зою любопытные взгляды, но всё же развернулась и легко взбежала по тропинке к домикам.

– Меня зовут Максим. Мой неулыбчивый друг – по паспорту Андрей, но мы зовем его Сивый.

Услышав прозвище, не Сергей, не Олег, а Андрей хмуро зыркнул на Максима, но, возможно, иначе смотреть он попросту не умел.

– Зоя, – тихо ответила девушка, но из-за шума реки не услышала собственного голоса и повторила громче. – Зоя.

– Пахнет знакомо, – пробурчал Сивый, проходя мимо.

– Зоя, пожалуйста, расскажите, что случилось в Золотой долине.

– А что случилось в долине? – насторожившись, спросила она, но видя, как дрогнула, готовясь приподняться в рычании, верхняя губа Сивого, поспешно ответила. – Я поднялась к скопищу просить совета, но меня сбросило вниз ветром. Я не расшиблась только потому, что упала в заводь у водопада, а когда выбралась – увидела человека в красном плаще и маске.

– И? – прохрипел Сивый.

– И всё, потом я проснулась тут.

Максим потёр подбородок.

– А что за маска на нём была? Можете описать?

– Деревянная, красная, с чёрными знаками.

– Нарисовать сможете?

– Попробую.

Умение рисовать никогда не было её сильной чертой. Результат вышел не слишком впечатляющим. Овал с прорезями для глаз, без носа и рта, зато усеянный мелкими знаками. Какие именно знаки покрывали маску она не запомнила, о чём тут же предупредила доброжелательного оборотня. Сивый сидел поодаль и исполнял роль «плохого полицейского». Хмурился, недобро смотрел на девушку, верхняя губа подёргивалась, обнажая клыки, но отчего-то казалось, что его вот-вот стошнит.

– И ещё кое-что, – обронил «добрый полицейский», когда Зоя закончила с рисунком. – Пока мы не найдём пропавших туристов, никто не покинет горы.

Зоя кивнула, ещё не до конца понимая, какими проблемами это обернётся.

Вернувшись к домикам, она перебрала свои вещи, упаковав рюкзак. Вокруг без дела слонялись застрявшие на поляне туристы. Оборотни связались с проводниками, и тем пришлось срочно менять маршруты. Сильно пострадали туристы, приехавшие именно в Золотую долину, и теперь вместо прогулок к ледникам и любования нетронутой природой и плошками горных озер они пойдут по скалистым тропам к местным вершинах. Тоже красиво, но всё же не то.

Приближаться к проводникам, которые были из местных и могли узнать в ней проклятую девочку, Зоя не решалась, но узнать, что происходит, было интересно. Потому она примкнула к туристам, что шли без проводника и были развёрнуты уже на плато. Они пока не решили куда пойти дальше и понимали, что едва ли местные, из соображений безопасности, разрешат свободно болтаться по горам, рискуя нарваться на ещё одного «медведя». Потому пока сидели в лагере, собирая новости и обрывки фраз, пытаясь понять, что произошло.

– Завтра они хотят сходить к шаманам, узнать, что произошло, – поделился мужчина, пока они бродили по лесочку, поедая малину.

– Зачем шаманы, если в долине медведь? – усомнилась женщина.

– Полагаю, потому что это не медведь, – выпрямившись, он бросил взгляд в сторону домика, до которого добрела ещё одна группа, поднявшаяся на пригорье. Спускаться или идти вдоль плато до следующего лагеря было далеко, и они остановились в домиках.

Народу становилось всё больше. Натаскали воды в баню, затопили печи, стали готовить, и воздух наполнился соблазнительными ароматами еды. Желудок болезненно сжался. За весь день ничего, кроме малины, Зоя не ела.

Туристы – замечательный народ. Щедрый. Приветливый.

Никого не интересовало прошлое Зои, её с радостью привечали, звали за стол и угощали. Ещё они любили посплетничать, и главной темой стала Золотая долина. В версию с медведем поверили не все и стали высказывать свои догадки. Нашлись люди, которые шли в Золотую долину к друзьям, чей телефон теперь не отвечает.

Но всё же это люди, а люди подвержены предрассудкам, массовая истерия и вовсе – любимейшее из занятий.

Ближе к вечеру Зоя заметила перешёптывания за спиной и косые взгляды. Она слишком поздно поняла, что шарф сполз. Люди старались незаметно отодвинуться, если она садилась рядом. Всё меньше заговаривали с ней, спеша закончить разговор, если говорить начинала Зоя.

Всё это заставило девушку привычно удалиться на некоторое расстояние от людей. Спустившись к реке, она прошлась вдоль берега и устроилась на камнях.

– Скоро стемнеет, – из ниоткуда возник Максим и с кряхтением уселся на камни. – А в горах темнеет быстро.

– У меня есть фонарик, и я уже присмотрела тропинку через лес, – повышая голос, чтобы перекричать шум реки, отозвалась Зоя. – Не волнуйтесь, работы поисковым отрядам не прибавлю.

– Уж пожалуйста, трупы молодых девиц в реках отчего-то отпугивают туристов.

– Интересно, почему? – изобразила она задумчивость, а Максим фыркнул, засмеявшись.

– Завтра спустим всех вас в деревню, – выколупывая мелкие камушки, намытые водой меж валунов, заявил он. – Пусть волки разбираются, какого демона там случилось.

– А ты не волк? – удивлённо приподняла она брови.

– Не совсем, – уклончиво отозвался он, избегая её взгляда. – Тут мы с тобой товарищи по несчастью.

Подняв рукав, он продемонстрировал рваный шрам на предплечье.

– Ликантропия.

Потребовался весь её самоконтроль, чтобы не дрогнуть и не отодвинуться.

Оборотнями рождаются, тут уже ничего не поделаешь. Можно сколько угодно отрицать свою хвостатую сущность, но обострённое обоняние и умение обрастать шерстью никуда не денется.

Чуть иначе дела обстоят с перевёртышами – их талант приобретённый. Ответная реакция на сильный стресс. Кто-то после смерти близкого внезапно становится птицей, нарушая закон сохранения массы при превращениях. Кто-то после автомобильной аварии обнаруживает в себе способность обращаться в змею. Кому как повезёт.

Совсем грустно ликанам. Они не выбирают кем становиться. Проклятье ликантропии лишает дара, что был прежде, разделяя жизнь человека на “до” и “после”. “До” – ты мог быть сколько угодно успешным, любимым и незаменимым, но “после” – ты изгой и некоторые политики приравнивают одно твоё существование к уголовно наказуемому преступлению и добиваются тюремного заключения.

Максима укусили. Уже не важно, кем он был. В полнолуние он превратится в чудовище и пойдёт убивать всё, что увидит. Можно запереться в подвале, оборудовать бункер, найти цепи покрепче, но рано или поздно зверь выберется, и ты проснёшься демон-знает-где голый, грязный, в чужой крови.

Проклятье Зои в перспективе можно снять, Максиму повезло меньше.

– Оу, – глядя на шрам, выдохнула она. – Вот ведь дерьмо.

– Не то слово, – пряча шрам, вздохнул он. – А я слышал о тебе.

– Обо мне?

– Проклятая внучка полоумной ведьмы.

Если бы Зоя что-то пила в этот момент, могла бы подавиться и эффектно выплюнуть в него воду, но увы, момент был упущен.

– Полоумной? Ничего себе, спасибо. Все ходили к ней проклятья снимать, и это их благодарность?