Ксения Вавилова – Мериамос 3. Серебряная Соколица (страница 5)

– Сейчас?! – она всплеснула руками.

– На самом деле это отличнейшие условия для проявления Таланта. Одна из версий гласит, что поле энергии вокруг магистров создаёт особый белок, который организм выделяет в стрессовой ситуации. Им же объясняется слабость и даже болезненные ощущения после использования Таланта. Как боль в мышцах после тренировки.

– Если это правда, то почему боль – самый надёжный способ обезвредить магистра? – стирая воду с лица, спросила Тиш.

– Подловила, – щёлкнула пальцами Ниоба. – Казалось бы, боль увеличивает выработку адреналина, даёт телу ресурс для выживания, но при этом лишает главного козыря. Использование Таланта требует концентрации. Сложно сосредоточиться, когда кто-то ломает тебе пальцы. О боли тебе рассказал Зэван?

– Угу, – Тишина украдкой высморкалась в край шарфа.

– Похоже, пора искать укрытие, пока ты не заболела.

– Где? – раздражение прорвалось в голос, и Тиш всплеснула руками, указывая на бескрайнюю степь.

– Сейчас всё будет, – скидывая рюкзак, улыбнулась Ниоба.

Надеяться на случай она не стала и взяла с собой всё необходимое для долгого путешествия. Жаль только, лошадей купить не удалось, даже маленький ослик пришёлся бы кстати. За неимением оных, вещи пришлось нести самостоятельно. Перед выходом Ниоба долго взвешивала каждый из рюкзаков, решая, что взять с собой, а что отправить почтой.

– Теперь хотя бы понятно, зачем тащили палки, – шмыгнула носом Тиш, наблюдая, как Ниоба вбивает клинья в землю и натягивает тент.

– Окажись мы в лесу, проблемы бы с ночлегом не возникло. Лапник стал бы для нас кроватью, а раскатистый дуб – крышей, – Ниоба жестом пригласила Тиш помочь. – Но в степи или, скажем, в горах, когда поднимешься на плато, ничего, кроме ветра и болот вокруг нет, а спускаться в низину уже поздно и небезопасно.

– Уф, и ты тащила эту тяжесть всю дорогу? – пытаясь закрепить край, пыхтела девочка.

– Можно было бы понадеяться, что в пути мы встретим местных и они радушно пустят нас в свои чумы, но, как видишь, сегодня Степь к нам неблагосклонна.

Возможности развести костёр не было, даже небольшой запас дров сделал бы сумки неподъёмными. Промокшую одежду оставили сушиться на ветру, развесив на крыше палатки. Сами переоделись в сменное белье. Потому пришлось снять браслет и провести для Тиш практическое занятие по использованию Таланта.

– Как? – ахнула та, чувствуя, как тёмное пространство палатки наполняется теплом.

– Тут тоже есть несколько объяснений, одно из которых: чем выше температура, тем активнее движение молекул.

– Ах, вон оно что, так бы сразу и сказала, что кто-то там движется, – обиженно буркнула Тиш и тут же спохватилась: – Тебе же нельзя использовать Талант!

– От такого небольшого воздействия я не умру. Поем больше обычного, голова немного поболит, но это мелочи. Плата за возможность спать в сухости.

Выбираться из палатки в одной нижней рубашке всё же было немного страшно. Позволив телу распалиться, Ниоба приблизилась к опасной грани, когда организм начнёт бороться с лишний жаром, и выскочила наружу.

– Оу, – выдохнула она.

– Что там? – Тиш высунула голову.

Пока они в палатке ждали, когда кончится дождь, на степь опустилась ночь. Ветер всё ещё лютовал, вытягивая лишнюю влагу вещей. Придерживая их, Ниоба, задрав голову, смотрела на небо. Здесь небо совсем не то, что в городе. Не такое чёрное, а глубокое, словно перевёрнутая плошка, вобравшее в себя все оттенки темноты. А звёзды? Едва ли они когда-то светили ярче, чем сейчас.

Чувствуя, как колышется просохшая рубашка, Ниоба любовалась Дорогой богов, что скоплением звёзд растянулась с востока на запад. Чувства переполнили её, и из горла вырвался вскрик.

Вернувшись в палатку, она принесла с собой высохшую одежду, в которую они поспешили облачиться. Сжевав холодный ужин, девушки легли спать. Ветер терзал палатку, Тиш ворочалась, а Ниоба, всё ещё ощущая бескрайний простор, с улыбкой на губах проваливалась в сон.

– Ниоба? – разбудил её приглушённый шёпот, едва слышный за воем ветра.

– М?

– Можно кое-что спросить?

– Конечно.

– Ты правда умираешь?

Немного помолчав, она перелегла на бок. Браслет болтался на запястье, и изменить свои глаза, чтобы видеть в темноте, она не могла. Но и без этого ощутила, с каким напряжением Тиш ждёт ответа.

– Да, – просто отозвалась она. – Лиса рассказала тебе?

– Нет, она сказала, что ты больна и ограничиваешь использование Таланта, чтобы не провоцировать болезнь.

– Хм.

– Но я подслушала её разговор с Айналис и Рудом. Последние не хотели отпускать тебя на Восток, опасаясь, что ты тут умрёшь, а они и не узнают.

Пауза.

– Ниоба?

– М?

– Это правда, что у тебя под черепом растёт шишка?

– Да.

Ещё одна пауза, чуть более продолжительная.

– Тебе страшно?

– Пожалуй, – перевернувшись на спину, она посмотрела на место, где колышек подпирал тент. – Мне не хочется умирать. Но ещё сильнее мне не хочется проводить оставшееся время впустую.

– Например, идти по Степи из-за преследователей?

«Из-за меня» – повисло в воздухе.

– Нет, путешествия я не считаю пустым времяпрепровождением. На пароходе мне было скучно среди благородных господ, у которых даже смех строго зарегламентирован. Об одном жалею, что не удалось взять лошадей. Промчались бы сейчас по полю с улюлюканьем и гоготом так, что всем этим Сиятельствам и не снилось.

Почувствовав, что Тиш расслабилась, Ниоба обняла её.

– Мне здесь хорошо. Под открытым небом. Спасибо, что пошла со мной, а то пришлось бы скучно ехать на поезде.

– Всегда пожалуйста.

Утро выдалось ясным. Выбравшись из палатки, Ниоба сладко потянулась, купаясь в лучах солнца. Следом, зябко ёжась, выползла Тиш, недовольно щурясь на солнце.

– У меня есть с собой немного щепок, можно согреть воды и позавтракать горячим, – предложила Ниоба.

– Делай что хочешь, – простонала девочка, растирая спину. – Никогда бы не подумала, что буду жалеть, что уехала из Кондомы.

Посмеиваясь, Ниоба стала присматриваться к земле, выискивая место для костра. Ветер и утреннее солнце высушили траву. Развести костёр не сложно, но не устроить пожар, из-за которого будет полыхать вся Степь, – уже сложнее.

– Следы! – вдруг воскликнула Тиш.

Когда Ниоба никак не отреагировала, та подбежала и, ухватив за рукав, потащила назад к палатке.

– Должно быть, я вчера…

– Ты не заходила за палатку, – с неожиданным раздражением перебила её Тиш. – Не отходила от неё и была в обуви. А это, – она раздвинула траву, но Ниоба всё равно не поняла, куда смотреть, – следы босых ног. Кто-то был здесь ночью!

– Босиком, под дождём и ветром? – с сомнением переспросила девушка, не в силах рассмотреть на густой траве каких-либо следов.

Тиш её не слушала, пошла по следу из примятой травы и, отойдя на десяток шагов, выпрямилась, рассматривая что-то вдали. Желая разрядить обстановку, Ниоба подошла к девочке с заготовленной шуткой и тут же её позабыла, увидев побледневшее лицо девочки.

– Их было много, и пришли они оттуда, – она указала на юго-восток. – Только не говори, что нам тоже в ту сторону.

Глава 5. Мириам Эльбирин

Ветерок шевельнул подвеску из полых палочек.

Мириам открыла глаза.

Плакучая ива касалась ветвями деревянного пола беседки, шелестя листвой на ветру. Суетясь у края фонтанчика, спорили о чём-то синицы. Из скрытых трубок вырывалась вода, наполняя чашу фонтана и обрушиваясь в спокойные воды пруда. Там под ряской скрывались красные рыбины, охотящиеся на насекомых, с плеском выныривая для этого из воды.

Стук полых трубок раздался вновь, следом за ними тихий шаг. Его выдали рассохшиеся к осени доски.

– Я слышу тебя, – произнесла женщина, не считая нужным оборачиваться и встречать гостя.