Ксения Вавилова – Мериамос 3. Серебряная Соколица (страница 2)

– Не думаете же вы, что я в него влюблюсь? Боюсь, такие, как он, не умеют дарить любовь. К тому же там живут мои родственники, может, удастся убедить их сделать скидку на дом? Покажу им смету, а там посмотрим.

Несмотря на самоуверенность подруги, она немного переживала за её сердце. Ниоба отвергает любовь, чтобы не принести ещё больше боли любимому, когда умрёт. Лиса отталкивает любовь, словно боится запачкаться. Когда-нибудь этот подход сыграет с ней злую шутку.

– Помнишь, о чём мы говорили перед тем, как сели на поезд в Кондоме?

Хмурое выражение лица Тиш заставило Ниобу вынырнуть из мыслей и сосредоточить внимание на девочке.

– О том, что кое-кому стоило бы оторвать голову за подделку документов? – отозвалась Ниоба, закрывая книгу.

Лёгкий ветерок волновал поверхность воды, а несколько наглых чаек норовили залезть в сумку, что стояла у ног девушки. В кают-компании устроили танцы. Молодые особы соревновались в искусности игры на фортепиано и пели бесконечные песенки о любви, от которых Ниоба сбежала на верхнюю палубу. Устроившись на скамейке, она попыталась углубиться в чтение, но мыслями находилась далеко на севере, где-то в лесах Кун-Квешу.

– Нет, не об этом, – отмахнулась Тишина, даже не пытаясь изобразить, что устыдилась недостойного поступка, – о том, что разговаривать мы будем как взрослые люди. Никакого сюсюканья.

Ниоба кивнула.

– За нами следят, – наклонившись, шепнула Тиш.

В прошлом у девочки имелось похищение и несколько недель в сыром подвале, где в неё тыкали иголками и накачивали неизвестными препаратами. После тех событий на её предплечье остался номер, что не удалось до конца вывести даже Нику и Лисе.

Потому, сев прямо, Ниоба кивнула прося продолжить. Пристроившись рядом, Тиш, словно испуганный зверёк, прижалась к ней, опасливо поглядывая в сторону лестницы.

– Я видела всадника, – зашептала она. – Он едет вдоль берега, периодически подходя к самой воде, и его становится видно.

– Для начала стоит отмести все логические обоснования увиденного, – захлопнув книжку, произнесла Ниоба, обнимая подопечную за плечи. – Возможно, вдоль реки тянется дорога, и он останавливается набрать воды и отдохнуть?

Поджав губы, Тиш покачала головой.

– Он появляется только по ночам. Почему не остановится на ночлег, а продолжает ехать? Мне кажется он выходит к воде, только чтобы удостовериться, что не потерял корабль.

– Хм. Сегодня ночью покажешь мне его, – видя, как Тиш побледнела, Ниоба сжала её плечо. – Пока мы на корабле, нам ничего не грозит, а в городе никто не посмеет нас обидеть.

– Уверена?

– Я ведь княжна!

Тишина опустила голову, не разделяя её уверенности.

Глава 2. Ниоба Верес

Следующей ночью Ниоба своими глазами увидела всадника. Тёмная фигура поднялась на скалу и некоторое время наблюдала за кораблём. Через час он вновь показался на берегу. И ещё раз, и еще. С рассветом исчез. Возможно, днём нет необходимости подходить к берегу близко, чтобы рассмотреть пароход.

– Несколько опрометчиво, – заметила Ниоба, сидя у окна и наблюдая, как солнце золотит поверхность воды.

– Какова вероятность, что кто-то будет всю ночь пялиться на берег и рассматривать, кто там мечется вдали? – забираясь под одеяло, сказала Тиш. – У матросов и без этого полно забот, а пассажиры спят.

Всё это могло оказаться нелепым совпадением, но на душе стало неспокойно.

После обеда, когда пассажиры высыпались на палубу насладиться тёплым осенним солнцем, Ниоба и Тиш садились заниматься. То, что Тиш не может посещать Академию, не повод оставлять её без образования. Девочка некоторое время упрямилась, негодуя, что вместо развлечений приходится изучать геометрию и читать о мёртвых королях, но Ниоба быстро нашла компромисс: Талант. В Академии развивать Талант начинают только после пятнадцати лет, а Тиш получила возможность перещеголять бывших одноклассников.

Получалось, признаться честно, не слишком хорошо. Возможно, были причины, почему Талантом начинали заниматься в пятнадцать. Сколько Ниоба ни объясняла, ни показывала, ни рисовала схемы, булавка отказывалась двигаться.

– Не выходит! – Тиш капризно топнула под столом и подскочила на ноги.

– Представь, что… – отрываясь от писем, начала Ниоба.

– Что толку, если булавке всё равно.

– Нельзя надеяться, что предметы сдвинутся с места, пожалев тебя, – и, подумав, добавила: – На самом деле и хорошо, что не могут. Не хотелось бы получать откат от каждой неосторожной мысли.

Надувшись, девочка отвернулась. Словно это могло что-то изменить. Сложив письмо, Ниоба приготовилась объяснять:

– Подчиняя пространство своей воле, ты вмешиваешься в естественный ход событий, и пространство, сопротивляясь, отзывается в теле магистра болью. Потому и хорошо, что это так сложно. Откат отнимает здоровье, и, если злоупотреблять Талантом, это может привести к непоправимым последствиям, а то и к смерти.

В каюту постучались. Дождавшись ответа, мужчина вошёл.

– Вижу, не теряете времени даром, – улыбнулся Мечников, глядя на стопки книг. – Я пришёл пригласить вас в кают-компанию, нам не хватает людей для карточной игры, да и вашему подопечному будет полезно проветриться.

Не дожидаясь ответа, Тиш сорвалась с места и выскочила из каюты. Надевая перед зеркалом шляпку, Ниоба скорчила гримасу. Друзья знатно повеселились бы, увидев, как она, словно чинная барышня, вяжет ленты шляпки и выходит в общую каюту вести светские беседы.

– По поводу вчерашнего, – смущённо поглаживая пышные усы, начал он. – Общество скучает, а вы не спешите распространяться о себе, чем вызываете интерес.

Пожав плечами, Ниоба вышла в коридор и, заперев дверь, направилась в сторону ресторана.

– И каков вердикт? – полюбопытствовала она, бросая на него взгляд из-под ресниц.

– Сначала вас нарекли гувернанткой для молодого дарования.

То самое дарование с диким ором пронеслось мимо во главе ватаги мальчишек помладше, держа над головой связку деревянных мечей. Проводив их завистливым взглядом, Ниоба расправила кружево на льняном платье.

– Пусть фамилия у вас и княжеская, но я не могу представить, чтобы дворянка путешествовала одна, без сопровождения или хотя бы служанки, – заложив руки за спину, Мечников важно вышагивал рядом, лукаво поглядывая на девушку.

Ниоба не отказалась бы от сопровождения, чтобы кто-то таскал чемоданы, но предпочтительнее было бы вышвырнуть все наряды за борт и, облачившись в брюки, отправиться пешком куда глаза глядят. Последняя мысль оказалась настолько привлекательной, что девушка остановилась посреди коридора.

– Но, как заметили барышни, для прислуги вы слишком хорошо одеваетесь, – он смущённо кашлянул. – К тому же не всякая служанка способна помочь развить Талант какому-то безродному найденышу.

Эта фраза наконец привлекла внимание Ниобы. Под её удивлённым взглядом мужчина расправил плечи, гордо вздёрнул чисто выбритый подбородок.

– Фамилия мальчика Эрис – ветер со староимперского. Такую фамилию дают найдёнышам на севере Кондомы, если нет возможности найти родителей, – получив утвердительный кивок, Мечников с довольным видом погладил усы. – Да и само квешское имя, Тихон, говорит о многом. Полагаю, его нашли где-то на северо-востоке Кондомы, у самых гор, быть может, даже на границе между Кондомой и Кун-Квешу.

– Браво, сударь, вы нас раскусили, – изобразила она аплодисменты.

Мысль сбежать с корабля плотно обосновалась в голове.

Долг велел ей прибыть на родину по зову дяди и сестры. Отдать почести павшим и продемонстрировать прилежное знание этикета. Поддержать высокий имидж Академии, показав, что не зря там училась.

Сердце кричало: к демонам долг и условности. Пошли в горы!

Одним Богам ведомо, как сложно не поддаться этому зову.

На палубе в этот момент вовсю разгоралось действо. Похватав мечи, мальчишки устроили побоище, победительницей из которого выходила Тиш. Двигалась она стремительно и ловко, поколачивая противников, оставаясь при этом без единого синяка.

«Совсем не так, как этому учат в Академии, – отметила про себя Ниоба. – Должно быть, влияние Зэвана».

Ниоба не могла с уверенностью сказать, что понимает, кто такой или что такое Зэван и каковы его мотивы. Да, он похитил девочку, но при этом в плену старался её защищать и оберегать. Догадываясь, что они ищут Тишину, позволил им её выкрасть.

Чтобы через несколько часов заявиться к ним домой и задушить Лисару. Пусть после он её откачал, сама мысль, что в один вечер могло не стать подруги, приводила Ниобу в ужас. Лиса пыталась объяснить, что Заклеймённый вынужден выполнять приказы, но легче от этого не стало. Синяки ещё долго багровели на шее подруги.

Устроившись в тени навеса, ожидая, когда другие пассажиры прекратят спорить стоит ли тащить карточные столы на палубу или лучше поиграть в каюте, Ниоба достала письмо и продолжила чтение:

«Дом в ужасном запустении, впечатление производит тягостное и унылое, как, впрочем, и его жильцы. Хозяйка дома неприятная, взбалмошная особа…»

– Вы дерётесь не как дворянин со шпагой, а как уличная шпана, – заметил кто-то из мужчин. – В настоящем бою не продержитесь и секунды.

– Что ж, тогда я надеюсь, что никто здесь не собирается нападать на ребёнка, – холодно произнесла Ниоба, отрываясь от письма.

– Давайте проверим! – запальчиво предложила Тиш, вскидывая деревянный меч, и, видя возмущённое лицо Ниобы, принялась канючить: – Да ладно тебе, это всего лишь игра! А мне будет полезно научиться новому.