Ксения Вавилова – Костяная паучиха (страница 6)

Лежа в ящике, Мия прислушивалась. Наступило утро, лагерь пришёл в движение.

Звенит сбруя, кони бьют копытами землю. Фыркают и причмокивают, переговариваясь между собой.

Звенят оружием люди. Говорят громко, грозно, но перед церковниками тут же смягчают тон. Святые братья ходят бесшумно. Говорят тихо. Много молятся. Чувствуется, что произошедшее сильно их впечатлило.

Да и Мию тоже. Давно она не встречала таких созданий – извращённых и поднятых грязной магией. Магией, идущей против естественного порядка. Интересно было бы заполучить несколько особей для исследований.

На мгновение она представила, как обращается с подобным предложением к церковникам, и захихикала, испугав проходящего мимо надсмотрщика за рабами.

Покачиваясь и скрипя, караван добрался до замка. Разглядывая в щель огромную чёрную громаду стен, Мия пыталась вспомнить – видела ли что-то подобное раньше. Где они? Бывала ли она в этих землях?

Сильно ли изменился мир за тридцать пять лет?

– Слава Всевышнему, добрались. Я слышал, что твари пробираются по ночам в деревни и воруют скот и людей, – шепталась охрана каравана.

Лошади стали беспокойными и не хотели идти вперёд, упирались и обеспокоенно ржали. Возница заругался, засвистел хлыст. Чавкая грязью под ногами, лошади втянули телеги во двор.

Из своего сундука Мия могла разглядеть лишь кусочек грязного двора. Пахло нечищенной конюшней, скисшими помоями и выгребной ямой. Среди всего этого смрада нос уловил тонкий аромат смерти.

“Странно, что собаки не лают, – отстранённо подумала Мия, пытаясь устроиться в неудобном ящике, слишком тесном для взрослого человека. – Они едва ли не первые должны были среагировать на душок смерти”.

Через щель она наблюдала, как рабов, словно скот, выгнали из клеток и собрали в кучу в центре двора. К ним вышел человек в чистой дорогой одежде и стал ругаться с караванщиком. Он заказывал здоровых и крепких, а эти сразу упали на землю.

– Мы защищаем вас от Проклятых земель и тварей, а вы даже нормальных рабов привести не в состоянии?! Они едва стоят на ногах!

Выглядели они действительно неважно. Болезненно худые, ободранные, все в синяках и ссадинах. За всё время путешествия Мия не видела, чтобы им принесли воды или хлеба.

– Забираем всех, – покровительственно произнёс человек вне поля зрения Мии.

– Господин. Они не сегодня-завтра…

– Покормите и отведите их помыться. Выдайте одежду, ночи ныне холодные, – говорящий спустился по ступеням в грязь. – И Бога ради, снимите цепи!

– Слушаюсь, Ваше Сиятельство, – коротко поклонился слуга, ругавшийся с караванщиком, и принялся раздавать команды.

“Сиятельство? Значит это и есть граф, к которому мы спешили”, – удивилась она, разглядывая молодого мужчину, едва переступившего порог тридцатилетия.

Золотисто-русые волосы подстрижены выше плеч и даже несмотря на пасмурный день словно светятся внутренним светом. На нём был светлый камзол с вышитыми на груди золотыми лисами. Невероятно роскошный наряд для такого грязного двора.

Заметив церковников, он резко развернулся и, просияв им улыбкой, поспешил поприветствовать гостей.

Словно не замечая грязи, граф опустился на одно колено и поцеловал руку епископа.

– Ваше Преосвященство, – произнёс он, склонив голову, пока епископ осенял лорда священным знаком.

Его лицо при этом приняло глумливое выражение, и ему пришлось сжать зубы, чтобы подавить улыбку.

Неожиданно граф скосил глаза, и Мия встретилась с ним взглядом. Глаза цвета расплавленного золота, с зелёными крапинками, напомнили о давно погибшей подруге, заставив сердце болезненно сжаться.

– Для меня честь принимать столь высоких гостей, – вновь поклонился он, на этот раз инквизитору. – Прошу вас, проходите. Гарри, проведи гостей в зелёную гостиную, пока готовят комнаты!

– Вы не получали наши письма? – спросил Инквизитор, выступив вперёд.

– Боюсь, что нет, – сокрушённо покачал головой граф, и среди волос мелькнула золотая серёжка с алым рубином.

“Какая потрясающая роскошь для подобного захолустья”, – мысленно подивилась Мия.

В гостиной ярко пылал камин. Гостям подали чай и закуски. Церковники заметно приободрились, только Инквизитор с седыми висками оставался хмур. Его не радовали ни растопленный камин, ни толстые ковры, на котором монахи оставляли комья грязи, ни аппетитно пахнущие куски мяса и подогретое вино.

Может, тоже чувствовал, как в комнату проник смрад разложения?

Когда служка объявил, что комнаты готовы, сундук отнесли в покои епископа.

– Обещаю ничего не трогать, если позволите выйти из ящика и размяться, – без особой надежды попросила Мия.

– Молчи, ведьма, – строго ответил старик. – Ты убила моего слугу!

– И спасла всех остальных.

Ответить он не успел. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошёл инквизитор. Узнать его было несложно. Шёл он беззвучно, только святой круг позвякивал о латунные пуговицы строгого камзола. Грязная походная одежда сменилась изысканным нарядом, пошитым по фигуре и украшенным вышивкой. Волосы зачёсаны назад, на висках белеет седина.

Церковники ныне те ещё модники.

– Владыка, – закрыв дверь, он быстро прошёл в комнату. – Мне кажется, не стоит оставлять её здесь. Позвольте инквизиторам делать свою работу. Мы позаботимся о ведьме.

Взгляд, что епископ бросил на инквизитора, показался Мие… Лукавым? Словно эти двое знали что-то, о чём не желали говорить при ней.

Но раз уж командование походом собралось, самое время попытать удачу.

– У меня есть информация.

Церковники сразу замолчали.

– Говори, ведьма, – прогремел голос епископа.

Мия почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Интересно, сознательно ли он использует магию подчинения или нет?

– Дайте кости размять, скажу.

– Нет, – резко ответил инквизитор.

– Мы ведь должны быть союзниками, помните? Вы хотите, чтобы я вам помогла? Так ведите себя как люди, а не скоты, – последнее она прорычала, поддавшись злости.

– Мы не союзники, – жестом остановил инквизитора, схватившегося за меч, епископ.

Достав шкатулку, он раскрыл её и, чуть наклонив, продемонстрировал содержимое. Внутри серебряной коробки лежало розовое, обескровленное сердце.

Дыхание перехватило.

Медленно, чтобы она видела, епископ поднял стилет и коснулся сердца.

Пришлось закусить губу, чтобы не пискнуть от боли. Ударившись о стенки сундука, Мия сжалась, чувствуя, как на месте сердца разрастается пылающая боль.

– Хватит, – сквозь боль услышала она, и всё прекратилось. – Говори.

С трудом дыша, чувствуя, как медленно гаснет огонь в груди, Мия с ненавистью посмотрела на мучителей.

– Я приказываю, – угрожающе поднёс стилет к сердцу епископ. – Говори!

Ящик разлетелся на щепки, заставив мужчин отскочить. Энергия, забранная у послушника, всё ещё бурлила в теле, и её было достаточно, чтобы свернуть шеи парочке зарвавшихся церковников.

Глава 7 – Попытка договориться

Сундук из толстого дерева, обитый железом, разлетелся в щепки. Павиус и епископ шарахнулись в сторону, прикрывая головы. Тут же в епископа Арно полетел конец цепи, ударивший по руке, что держала стилет.

Захрустели кости. Брызнула кровь из раздробленной кисти.

Тело среагировало само, Павиус бросился наперерез, обнажая меч. Отскочив, ведьма едва увернулась от меча, но инквизитор и не думал останавливаться. Он метил в горло и руки. Опыт велел в первую очередь лишить ведьму способности творить магию.

– Тварей, что напали на вас, вела чья-то злая воля, – отскочив назад и легко, не глядя, вспорхнув на комод, произнесла она. – Это были не случайные гули, те не напали бы на такой большой отряд.

Павиус сделал выпад, Паучиха отступила и стеганула его цепью в грудь. Удар выбил бы из него воздух, но он успел поймать цепь свободной рукой и рывком дёрнул на себя.

Потеряв равновесие, она повалилась на него, ухватившись за одежду, чтобы устоять. На мгновение битва стала похожа на любовную сцену. Подняв серые глаза, Паучиха поймала его взгляд.

– Услышь же меня, Инквизитор, – прошептала она, и Павиус почувствовал, как тело дрогнуло. – Обычные гули не забирают мёртвых, тут что-то не так…

Договорить она не успела. Инквизитор схватил её за волосы, отдирая от себя, заставляя встать на носочки, выгнувшись, пытаясь уменьшить боль.