Ксения Вавилова – Костяная паучиха (страница 5)
Караванщик словно бы обрадовался святому воинству. Он не только остановил ради них караван, но и угостил сытным обедом, а потом и вовсе пригласил продолжить путь вместе.
Караванщик вёз изысканные ткани, вино и специи из-за моря. Заказчик был всего один – Граф Виланд.
К нему же спешили и святые братья.
Некогда графство было одним из самых больших, богатеющее за счёт шахт, плодородной земли и густых лесов. Из графства по реке на юг переправляли лес, корабли везли пушнину и мёд. Теперь отсюда можно вывезти лишь отравленную проклятьем землю.
Замок графа Виланда – единственное, что не позволяет Проклятым землям расти, а тварям с той стороны гор пировать в людских селеньях.
Во всяком случае, так считалось.
До замка графа оставалось недалеко, и Павиус предпочёл бы провести ночь в пути, нежели останавливаться и вставать лагерем на грязно-коричневой от пожухлой травы поляне. Когда-то здесь косили траву, сгнившие стога ещё виднелись серыми кучками на фоне мёртвого леса.
Всадники, посланные графом, спешились и встали в караул. Павиус предложил своих людей для смены, но его заверили, что в этом нет необходимости. Завтра к обеду они прибудут на место, и там воины смогут отдохнуть, а пока должны выполнить свой долг. Покивав, он организовал караул из охотников и инквизиторов. Ни один человек не может обходиться без сна сутки напролёт и при этом сохранять внимательность и способность сражаться.
– Проклятье растёт, – вздохнул караванщик, когда разбили лагерь и устроились у костров. – Ещё два года назад мы останавливались в большом постоялом дворе, чуть дальше по дороге, – он неопределённо махнул рукой в сторону леса. – А сейчас там пепелище. Говорят, гостям начали сниться кошмары, и кто-то особо впечатлительный устроил поджог.
Епископ Арно покивал, но ничего не сказал. Церковь много раз отправляла разведчиков, но вернулся только… Приподнявшись, Павиус огляделся.
Обезображенный и полубезумный бродяга стоял с плошкой воды, протягивая её рабам в клетке. Надсмотрщик, презрительно скривив губы, наблюдал, не вмешиваясь, но хлыст в его руках так многозначительно покачивался, что рабы не решались принять помощь. За весь день никто не поднёс им ни еды, ни воды, и всё же слишком напуганные, чтобы потянуться за водой, они замерли в слишком тесной для такого количества людей клетке.
Поднявшись, Павиус направился к бродяге. Он приставил монаха наблюдать за безумцем, но тот беспечно спал у одного из костров.
Бродяга заметил его и, сунув плошку между прутьями, направился навстречу, но в момент, когда Павиус готов был открыть рот и отчитать безумца, тот рухнул на колени и принялся громко нараспев молиться. Павиус аж сбился с шага. Он мог бы поклясться, что старик сделал этот намеренно, зная, что инквизитор не прервёт молитвы.
Не спалось. После прошлой ночи Павиус вздрагивал от каждого шороха и, несмотря на дозорных, поднялся с лежанки, чтобы лично всё проверить.
У ярко пылающих костров и на телегах расположились охранники, вглядываясь в лесную тьму. В некотором отдалении от лагеря кругом стояли воины графа. Вытянувшись, словно на параде, они держали копья, недвижимые и бесшумные.
Когда Павиус подошёл, воин скосил на него глаза и коротко кивнул.
Не спит. Инквизитор был уверен, что тот уснул, подперевшись копьём. Ему самому было прекрасно знакомо то чувство бесконечной усталости, когда засыпаешь стоя.
– Никого, – коротко произнёс воин.
Выглядел он чуть болезненно из-за бледных, почти синих губ и серой кожи. Глаза в темноте казались провалами в бездну.
– Отлично. Принести тебе воды?
Тот похлопал по бурдюку на поясе и коротко поблагодарил инквизитора.
Проходя мимо грузов, Павиус услышал скребущий звук. Невольно остановившись, он прислушался. Сундук, в котором спрятали Костяную паучиху, лежал среди прочего груза. Похоже, она пришла в себя и теперь скребётся, как мышь за стеной.
Стоя в тени между тёмным лесом и освещённым кострами лагерем, он прислушивался к внутренним ощущениям. Сегодня никто не нападёт и вовсе не из-за воинов графа.
Твари получили то, зачем приходили – тела, что они унесли с собой. Похожие на гулей, но слишком осторожные, понимающие опасность святого оружия. Будь это дикие твари, с которыми Павиус встречался раньше во время охоты, они бросались бы на клинки с единственной целью сожрать всех. А эти отступили, едва пролился лунный свет, не стали преследовать и теперь не нападут.
“Должно быть, нечестивые эксперименты Костяного ворона позволили вывести новый вид нечисти, – рассуждал он, доставая трубку. – Но вот проблема: что если он, как Паучиха, не умрёт даже после обезглавливания и сжигания? Расчленить и попрятать по отдалённым монастырям? Но позволит ли он себя расчленить…”
По спине пробежал холодок. Павиус не любил возвращаться к воспоминаниям о своей «победе» над Паучихой. Правды о том, что произошло в тот дождливый день, он никому не открыл. Потому он был против использования ведьмы. В этот раз она может оказаться куда менее благосклонна и смирна.
Среди треска поленьев в кострах и шелеста сухих листьев в лесу до Павиуса донёсся тихий плач. Повернувшись, он нашёл среди груза сундук с ведьмой.
Плачет?
Что способно довести ведьму до слёз?
Ответ нашёлся быстро. Плакала не она.
За плачем послышался утешающий шёпот и резкий удар по железным прутьям. Кто-то вскрикнул от боли.
Павиус повернулся к лагерю, желая вернуться в палатку и забраться под одеяло. Стоит поспать, день завтра будет долгий…
Глухой удар и треск заставили его резко обернуться.
– Похотливая мерзость, – зашипела Паучиха. – Да отвалятся твои чресла, а руки покроются струпьями. Ты сгниёшь заживо, и ни одно зелье, ни одна микстура не смогут унять твою боль.
Быстрым шагом Павиус приблизился к клеткам. Испуганный и бледный надсмотрщик отшатнулся, не отрывая взгляда от дыры в сундуке. Оттуда на него смотрел мертвец. Во всяком случае, так могло показаться.
Загородив собой надсмотрщика, Павиус угрожающе произнёс:
– Не смей угрожать караванщикам.
– Это не караванщики, а работорговцы. Разве церковь не должна преследовать их?
– Мы берём только неверных! – поспешно взвизгнул охранник и был отпихнут в сторону.
– Неверные – не люди, – глядя ей в глаза, медленно произнёс инквизитор.
Она фыркнула, и даже не видя её лица, Павиус легко дорисовал в голове, как тонкие бледные губы изогнулись в презрительной усмешке.
– Пахнет дегуманизацией, – почти нежно пропела она и тут же ойкнула, словно что-то вспомнив: – Ах да, вы едва ли знаете, что это такое. Церковь предпочитает жечь книги, вместо того чтобы читать.
Зубы до боли сжались, он хмуро посмотрел на ведьму, чей глаз блестел в щели сундука.
– Зато мы не мучаем людей, не заражаем болезнями только для того, чтобы посмотреть, как она развивается. Помнится, Капитул сам был не против купить парочку-другую рабов для своих экспериментов.
– Я никогда не состояла в Капитуле.
– А я никогда не жёг книг.
Повернувшись к надсмотрщику, он дёрнул подбородком, приказывая убраться с глаз долой.
– Сколько прошло? – быстро спросила она. – Как долго я пробыла в ящиках?
В голос ведьмы проскользнуло отчаяние – бальзам на душу усталого инквизитора.
Уже повернувшись, чтобы уйти, Павиус позволил себе небольшую паузу, кожей чувствуя её нетерпение.
– Тридцать пять лет.
Ахнув, она отпрянула от щели.
Глава 6 – Граф Вилан
Слова ударили сильнее любого меча. Задохнувшись от ужаса, Мия отпрянула, пытаясь осознать эту цифру.
Тридцать пять лет.
Мия надеялась на смерть, когда вкладывала меч в руки юнца, но попала в плен. Долгий. Слишком долгий.
Тридцать пять лет.
Жива ли Зорина? Сейчас ей пятьдесят пять.
Она вздохнула.
Милой нежной Зорине пятьдесят пять.
Мия помнила её девчонкой, девушкой, но не увидела женщиной. Завела ли она семью? Сумел тот беспутный мальчишка добиться её расположения? Быть может, у Зори уже появились внуки.
Возможно, что-то случилось? Что-то не так с Зорей? Оттого Дарий совершил что-то, из-за чего Церковь открыла на него охоту?
А вдруг Зорина умерла? Дарий, потеряв последнего дорогого человека, захотел и сам умереть? Не самая простая задача для того, кто отмечен вниманием самой смерти.
Стукнувшись о стенку тесного ящика, Мия попыталась сменить позу.
Ящик пах пряностями, в таких перевозили запрещёнку, чтобы собаки не учуяли. Запрещённые Капитулом чародеев магические ингредиенты, которые тем не менее все использовали.