Ксения Циглер – Психогория (страница 3)

“Ты… должна… убить… Ферги…” – прохрипело отражение, и лицо его исказилось в гримасе ужаса, прежде чем зеркало окончательно поглотила тьма. Лиззи повернулась, и встретилась взглядом с монстром. В ее голове больше не было места для сомнений. Отражение было право. Все закончится, когда этот кошмар перестанет существовать. В глазах монстра, черных, бездонных, как сама преисподняя, она увидела лишь отражение собственной боли и страха. И тогда она приняла решение.

Неожиданно, словно по волшебству, один из проводов, свисавших с потолка, дернулся и, качнувшись, протянул ей… нож. Канцелярский нож, лезвие которого блестело в тусклом свете, словно усмехаясь. Он казался неестественно острым, словно заточенным не для бумаги, а для плоти. Лиззи нерешительно взяла его в руку. Пальцы скользнули по холодному металлу, и по телу пробежала дрожь. Она подняла взгляд на монстра, в последний раз пытаясь увидеть в нем хоть что-то человеческое. Но в его белых глазах не было ничего, кроме пустоты.

Увидев нож в руке Лиззи, монстр издал вопль, который пронзил тишину, словно разорвал саму ткань реальности. В этом вопле смешались мужские и женские голоса, детский плач и старческий хрип. Это был звук самой боли, самого страха. Он бросился на Лиззи, двигаясь с неестественной скоростью. Она сжала рукоять ножа, чувствуя, как костяшки пальцев белеют. В животе похолодело, но она не отступила. Изо всех сил Лиззи побежала навстречу монстру.

Удар.

Лезвие вошло в плоть с тихим, влажным звуком.

Еще удар.

И еще.

Кровь хлынула из ран, заливая лицо, руки, одежду. Она чувствовала её горячее, липкое прикосновение, вдыхала металлический запах. Монстр кричал, извивался, пытался вырваться, но Лиззи не останавливалась. Она била снова и снова, вкладывая в каждый удар всю свою ярость, всю свою боль, всю свою надежду. Потихоньку, с каждым ударом, крик монстра стихал, а тьма в комнате отступала.

Когда все закончилось, Лиззи стояла посреди лужи крови, тяжело дыша и глядя на распростертое тело монстра. Она отбросила нож, и, шатаясь, подошла к зеркалу. В отражении стояла искаженная Лиззи, её лицо и одежда были залиты кровью, а в глазах зияли пустые, черные провалы. Но затем, медленно, мучительно медленно, чернота начала отступать, впитываясь обратно в отражение. И вот, она увидела свои глаза. Зеленые, полные ужаса, но живые. Она улыбнулась, сквозь слезы, и эта улыбка была отражением надежды, отражением победы. Подойдя к канцелярскому ножу, она подняла его, решила, что это будет ее оружием.

Опустошённая Лиззи, наконец, смогла выйти из своей комнаты. Она отправилась на кухню, чтобы попить воды. Гул в доме не давал покоя, но пережитое для Лиззи, этот гул казался всего лишь фоновой музыкой. Достав стакан и налив воды, Лиззи присела на стул, обдумывая происходящее.

“А вдруг это все был сон?” – подумала она, делая большой глоток.

Внезапно вздрогнув, Лиззи чуть не выплюнула воду обратно в стакан. Она резко обернулась, оглядывая кухню. В доме, казалось, никого не было. Или она так думала?

– Кто здесь? – прошептала она, чувствуя, как мурашки бегут по коже. – Чей это голос? Ты где? – переспросила Лиззи… … – Эй! Ау?

… … Так подождите. Что-то пошло ни так.

– Что может пойти ни так? – Эй! – Ау?

Ах… Лиззи. Ты разрушила границу между тобой и читателем.

– А? Читателем?

Ну, я просто… рассказываю твою историю.

Лиззи почесала свой затылок. – Мою историю? Какую ещё историю? И зачем ты повторяешь мои действия?

Как зачем? Чтобы я мог передать часть событий, которые необходимы для понимания сюжета. Лиззи почувствовала, как начинает закипать мозг. Она только что убила монстра, который притворялся её дядей, и теперь слышит какой-то голос в своей голове? С неё хватит!

– Знаете что, мистер голос? Я сейчас вызову полицию, и они вами займутся!

Постой, постой! Не надо полицию! Я же ничего плохого не делаю. Лиззи нахмурилась.

– И кто ты вообще такой? Автор? Режиссёр? Бог из машины?

Я… я просто автор. Хотел написать страшную историю, а тут такое… Ты вообще не должна меня слышать! Ты… ты разрушила четвёртую стену!

– Четвёртую что? Слушайте, мистер автор, если вы сейчас же не объясните, что происходит, я серьёзно вызову копов!

Да погоди ты с копами! Я и сам не понимаю, как ты меня слышишь! Это… это как будто ты сломала код моей программы! Лиззи уставилась на стакан с водой, словно в нём содержался ответ на все её вопросы.

– ”Код программы”? Что ты несёшь?

Да ничего, ничего… Просто… веди себя нормально, ладно? Делай, что должна делать героиня хоррора. Бойся, кричи, убегай…

– А с чего ты взял, что я должна делать то, что ты говоришь? Это моя жизнь! И я сама буду решать, как мне её прожить!

Но… но тогда не будет истории! Читателям станет неинтересно! Лиззи усмехнулась.

– Ну, может, им надоели истории, где девочки только и делают, что боятся и кричат. Может, им хочется чего-то новенького.

Новенького? Лиззи, ты срываешь мне весь сюжет! Я же тут старался, придумывал монстра, пауков… А ты…

– А я что? Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Все с меня хватит.

Думаю, тебе стоит подняться на второй этаж. И не мешай мне.

– На второй этаж? А зачем?

– Эй!

– Ау.

– Что там, на втором этаже? – Лиззи поставила стакан на стол и встала со стула. Она решила послушать совет голоса и отправилась к лестнице…

Лиззи? Ты слышишь меня?

Лиззи поднималась по лестнице молча.

Ну, наконец-то, могу спокойно продолжить.

Добравшись до верха лестницы, Лиззи бросила взгляд в спальню родителей, и её охватило такое чувство невыразимого ужаса, что ноги словно приросли к полу. На кровати сидело что-то… что нельзя было назвать человеком, или какой-либо тенью.

Совсем нельзя.

Это было призрачное, почти прозрачное существо с большими, темными глазами, устремленными в пустоту. Тонкая ткань, окутывающая его с ног до головы, напоминала саван, сквозь который проступали очертания костей. Оно казалось сотканным из лунного света и тишины, словно воспоминание, вырвавшееся из глубин кошмара. От него веяло холодом, и какой-то щемящей печалью. Посмотрев на призрака, Лиззи внезапно ощутила острую тоску, странную, почти болезненную. Она отчаянно соскучилась по маме и папе. Призрак сидел неподвижно, словно не замечая Лиззи. Она прижалась к стене, выглядывая из-за косяка, изучая его. Вопреки здравому смыслу, он не пугал её. Внутри росло странное, необъяснимое желание заговорить с ним, узнать, кто он и откуда.

Преодолевая нерешительность, Лиззи сделала шаг, потом второй, и вдруг почувствовала прилив смелости. Она неслышно подкралась к кровати, не пытаясь спрятаться. Подойдя ближе, облокотилась на старый шкаф, стоящий у изголовья.

– Эй, привет? – тихо проговорила Лиззи, надеясь не спугнуть его.

Призрак не ответил. Лиззи перевела взгляд на кровать и заметила рядом с ним фоторамку. В ней была старая фотография, на которой она, мама и папа весело улыбались. Один из дней рождения дяди Ферги.

“Ох… дядя Ферги… Мне так жаль…” – подумала она, чувствуя, как комок подступает к горлу.

Лиззи осторожно протянула руку к фоторамке, украдкой поглядывая на призрака. Она не знала, чего ожидать. Вдруг он укусит? Но ничего не произошло. Лиззи взяла фотографию и прижала к себе.

“Мамочка, папочка, мне так страшно, где вы?” – с тоской подумала она.

Внезапно, на фотографии лица Лиззи и её родителей, исказились в кошмарной гримасе. Рты оскалились в жутких улыбках, зрачки закатились, обнажив белые глазные яблоки, а из глазниц потекли струйки темной, густой крови. Лиззи застыла, не в силах отвести взгляд. Рот её задрожал от ужаса.

– Мамочка? Папочка? – прошептала она дрожащим голосом. – Что с вами? Прекратите! Мне так страшно!

Лиззи упала на колени, и рыдания вырвались из её груди. Ей хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Неужели она не сошла с ума? Неужели мистер голос был прав? Неужели она застряла в какой-то параллельной вселенной, во вселенной её кошмаров и страхов?

– Его взгляд… он проникает сквозь меня, словно ледяной ветер, меня пугает, когда он так смотрит, – прошептал голос, полный тоски.

Лиззи вздрогнула и повернулась к призрачной фигуре. Пустые глазницы призрака, казалось, пожирали свет вокруг.

– Ты плачешь, маленькая девочка? Скучаешь по маме… по папе? – прозвучал призрачный шепот, обволакивая Лиззи, как погребальный саван.

– А? Да… – Лиззи с трудом сглотнула ком в горле, вытирая не прошеные слезы тыльной стороной ладони. Она поднялась на ноги, ощущая зябкий холод, исходящий от призрака. – Наверное… наверное, я очень скучаю.

– У меня… наверное, тоже когда-то были родители. Как странно… Я почти не помню, – мечтательно произнес призрак, словно пытаясь ухватить ускользающие воспоминания.

– Конечно, у тебя были родители. Все откуда-то появляются… иначе как? А ты… ты кто? Какое твое имя?

– Я? – призрак словно растворился на мгновение, а затем снова проявился, еще более бледный и прозрачный. – Я – это я… Эхо в пустом доме. Шепот на ветру.

– Но кто ты? Как тебя звать? Ты можешь вспомнить? Важно знать имя, чтобы не заблудиться в темноте…

– Имя… Это всего лишь звук. Я больше, чем звук. Я – забытая история, обрывок сна. Но… если тебе так нужно… Зови меня… Тенью Прошлого. Или просто… Другом.

– Тень Прошлого… Это длинное имя. Но… спасибо. Я буду звать тебя просто Друг. Мне нужен друг… здесь очень страшно одной.