Ксения Циглер – Психогория (страница 2)
«Не стоит звонить родителям»
Увидев эти сообщения, Лиззи вскочила с кровати. Она начала строчить своим родителям, что за ней кто-то следит. Но ответа не последовало, как от звонка, так от сообщений.
У нее никак не пропадало чувства чьего-то присутствия в доме. Ее бросало в холодный пот, тремор был по всему ее телу. Каждая клеточка ее тела дрожала. Внезапно, кто-то постучал в ее комнату, Лиззи резко бросилась к двери, и закрыла ее на щеколду. Ручка на двери начала дергаться. Она резко бросилась в шкаф, в надежде, спрятаться. Она взяла телефон и набрала в 911. Шли долгие гудки. Через щель она видела, как ручка дергалась еще сильнее. Она от страха закрыла глаза, но долго так сидеть она не могла, становилось еще страшнее. Вдруг на другом конце провода, она, наконец, услышала голос.
– 911, что у вас случилось?
– Помогите! Помогите! Я одна в доме! За мной кто-то следит! Кто-то пытается ворваться в мою комнат…
Не успев договорить последнюю фразу, на другом конце провода послышался долгий, мучительный гул.
Пропала связь.
Лиззи шептала про себя, молилась, чтобы с ней все было хорошо, чтобы се закончилось.
Она глянула в щель.
Дверь в ее комнату открылась.
На полу она увидела тень высокого и лысого мужчины.
Он медленно заходил в ее комнату.
Холодный пот стекал с ее лба.
Вдруг показался силуэт.
Лысый мужчина, в костюме оглядывался по сторонам, и его взгляд резко замер на шкафу. Он смотрел прямо в щель, своими широкими глазами. Его лицо при смешивании света и темноты, было настолько жутким. Будто сам он чего-то испугался. Лиззи вглядывалась, пытаясь запомнить каждую трещинку на лице, каждую морщинку вокруг глаз. Что-то было не так. Сердце пропустило удар.
Стоп.
Это же…
Дядя Ферги? Друг семьи, который еще несколько часов назад чокался бокалом с отцом. Паника Лиззи резко спала, выдохнув, она вышла со шкафа. Крикнув его имя, она кинулась к нему в объятия.
– Вы не представляете, как мне было страшно, дядя Ферги! – Завопила Лиззи.
Он смотрел на нее со спокойной, доброй улыбкой. Она отстранилась от него.
– Дядя Ферги, нам нужно вызвать полицию, мне кажется, кто-то следит за мной.
Ответа от дяди Ферги не последовало, но Лиззи не обратила на это внимание, возбужденная облегчением, она говорила не прекращая. Затем она невольно повернула голову на окно. Окно было настежь открыто.
– Странно, я ведь помню, что окно было закрыто – произнесла Лиззи.
Она подошла к окну, и увидела такие же следы от пальцев на подоконной раме. Такие же, как и в спальне родителей. Опустив взгляд чуть ниже, она увидела, что подоконник ее был весь в каплях, как от оттаявшего снега.
– Дядя Ферги, а вы что думаете? Это может быть сквозняком? – Спросила она. Но ответа не последовало.
Она поняла только сейчас, что на каждый вопрос, дядя Ферги не отвечает. Взглянув исподлобья, в отражении окна, она увидела, как дядя Ферги со своей каменной улыбкой, приближается к Лиззи. Тогда она резко обернулась, но он стоял на том же месте, словно и не двигался. Она подошла к нему, и взглянула ему в глаза.
– Дядя Ферги, а где мои родители? – Прищурившись, с подозрением спросила Лиззи.
Дядя Ферги повертел головой, будто что-то искал. Когда он увидел на моем столе альбом с карандашами он пошел к столу. Взяв альбом и зеленый карандаш, он принялся что-то писать. Закончив, он повернул альбом ко мне, на альбоме было написано: «Твои родители попросили, чтобы я проведал тебя, потому что ты не отвечаешь на телефон».
– А почему вы молчите? – Спросила Лиззи.
Он снова начал чиркать, что-то в альбоме: «Я принял обед молчания».
Он положил альбом и протянул ей руку. Лиззи неуверенно начала тянуть руку в ответ. Когда его лицо приблизилось, и ее взгляд с точностью сфокусировался на его лице.
Она увидела.
Это не дядя Ферги…
Его глаза, глаза были широко раскрыты. И состояли лишь из белых глазных яблочек. А улыбка… эта ужасающая улыбка, очень широкая, как у самого жуткого клоуна… а губы… были сшиты. Тогда она поняла, это не дядя Ферги
Лиза закричала во все горло, и оттолкнула его с такой силы, что сама чуть не попятилась вперед. Она метнулась вперед, подбегая к двери. Попыталась открыть дверь, но дверь была заперта. Лиззи дергала и дергала ручку, но дверь не поддавалась. Монстр с лицом дяди Ферги посмотрел на девочку. Он стоял, не сдвинувшись с места, но его сшитая улыбка, вдруг перестала быть улыбкой. Уголки его губ сдвинулись вниз. Теперь он был опечален. Он что-то мычал себе под нос, пытался что-то сказать, но не мог.
– Верни мне дядю Ферги, монстр! – Закричала Лиззи, захлебываясь слезами.
Монстр продолжал издавать неразборчивые вопли. И вдруг… Телефон в кармане завибрировал. Новое сообщение. От
«Лиззи, ты меня разозлила».
Она глянула на монстра, он вопил, как от боли. Он начал извиваться в неестественной позе. Руками схватил себя за губы, и начал с силой рвать их.
Он смог вырвать свои сшитые губы, из его рта потекла черная жижа, прямо на пол пачкая белый ковер. Теперь монстр мог говорить, его голос был демоническим. Одновременно с его словами, мне приходили аналогичные сообщения от того самого неизвестного.
«Глупая девчонка»
– Глупая девчонка – Говорил монстр. Его голос был наполнен черной жидкостью, от этого его голос был еще страшнее.
«Почему ты меня игнорировала!?»
– Почему ты меня игнорировала!?
«Я просто хотел быть тебе другом!»
– Я просто хотел быть тебе другом!
«Я сдеру с тебя кожу живьем! Ты будешь умолять тебя пощадить! Ты испытаешь все свои страхи! А затем ты умрешь! ХА-ХА-ХА»
– Я сдеру с тебя кожу живьем! Ты будешь умолять тебя пощадить! Ты испытаешь все свои страхи! А затем ты умрешь! ХА-ХА-ХА – Смех монстра был ужасен.
Лиззи заплакала, давясь слезами. Она упала на кровать и закрыла глаза руками.
– Это все сон! Это все сон! – Повторяла она самой себе.
Но это был не сон, это была ее реальность. Самое, что ни наесть настоящая реальность.
Лиззи убрала руки, она должна была смотреть в лицо страху, она не должна бояться. Переведя взгляд на ноутбук, там вдруг включилась то видео, то самое психоделическое видео с YouTube. Снова кроваво-красный фон. Затем старая камера, лес, плачущий мальчик. И глаз, тот самый, жуткий глаз, который прожигал ее взглядом. Тот самый глаз, на который нельзя было смотреть дольше десяти секунд. Затем экран ноутбука вздрогнул, задрожал, словно в предсмертной агонии. Изображение расплылось, пиксели превратились в пульсирующие точки, образуя зловещую, искаженную гримасу, словно сам ад ухмылялся ей с экрана. Затем полилась чернота. Густая, маслянистая жижа, словно вырвавшаяся из преисподней смола, потекла по краям монитора, обжигая пластик и капая на стол, оставляя за собой липкие, блестящие следы. Запах горелой электроники смешался с тошнотворным запахом гнили, наполняя комнату удушливой смесью.
Лиззи отшатнулась, захлебываясь в беззвучном крике. Чернота на столе зашевелилась, ожила. Смола, словно обладающая своим собственным разумом, начала формировать маленькие, склизкие фигурки. Пауки. Сотни крошечных пауков, чьи хитиновые панцири блестели в лунном свете, а вместо голов – лица дяди Ферги. Их сшитые рты скалились в жуткой, беззвучной усмешке, а белые, лишенные зрачков глаза следили за каждым её движением. Они шевелили лапками, клацая ими по дереву, и начинали медленно, неумолимо расползаться по направлению к Лиззи.
Она повернулась. Монстр стоял неподвижно, в центре комнаты. Его белые, немигающие глаза смотрели сквозь нее, проникая в самые темные уголки её души. В его руках был альбом для рисования. Он схватил его, и начал яростно, одержимо водить сломанным карандашом по чистой странице. Грифель скрежетал по бумаге, издавая звук, похожий на скрежет зубов, рождая хаотичные, безумные линии.
Лиззи закричала, когда увидела, что он нарисовал. Это был её портрет. Но вместо глаз – зияющие, черные дыры, бездонные колодцы отчаяния. Из этих дыр сочилась та же черная жидкость, что и с экрана ноутбука, растекаясь по щекам, словно слезы демона.
Она бросилась к зеркалу, в отчаянной попытке увидеть хоть что-то нормальное, хоть что-то, что подтвердило бы, что она не сошла с ума. Но вместо своего отражения… она увидела себя. Такую же, как на жутком портрете, нарисованном монстром. Глаза – пустые, черные провалы, из которых сочится смола, стекая по бледным щекам. Рот искривлен в беззвучном крике, полном отчаяния. Лиззи закричала, захлебываясь в ужасе, и начала судорожно трогать свое лицо, пытаясь ощутить реальность, доказать себе, что это лишь кошмар.
И тогда отражение прикоснулось к ней. Ледяной холод пронзил её щеку, словно прикосновение мертвой руки. Она почувствовала, как кожа покрывается мурашками, а сердце замирает в груди. Отражение было живым, дышало, смотрело на неё с сочувствием.
Комната начала вращаться. С потолка свисали провода, словно змеи, готовые задушить её. Они обвивались вокруг её шеи, сдавливая горло, лишая воздуха. Но сквозь этот хаос, сквозь пелену страха, Лиззи услышала шепот. Тихий, еле различимый, но полный отчаянной убежденности.
Шепот исходил из зеркала. “Ты не виновата…” – прошептало отражение. “Это все он…”
Отражение указало дрожащей рукой на Монстра Ферги, который все так же стоял неподвижно, наблюдая за ней своими белыми, немигающими глазами.