Константин Богайков – Маяк, окутанный дымкой (страница 3)

Три месяца мы прорабатываем систему автоматизации освещения для нового микрорайона. Постоянно добавляют новые требования – кажется, хотят избавиться от всего обслуживающего персонала. Уже внедрили:

– включение/выключение по таймерам

– датчики освещённости (и для улицы, и для подъездов)

– датчики движения

А теперь ещё хотят, чтобы на центральный пульт приходила информация о перегоревших лампах. Ладно, подумаем.

В схемах уже угадывался образ будущего района – тонкие линии коммуникаций, словно нервная система, расходились от центрального пульта ко всем устройствам.

Пятница закончилась на этих размышлениях. Я добавила в ТЗ запрос поставщикам о стоимости дополнительных датчиков. Ответ обещали в понедельник. Их менеджеры всегда рады нашим письмам – когда горят сроки, мы готовы переплатить. И они привозят. И заказчик не может купить в другом месте – такой пункт в договоре. Самое смешное, что всех это устраивает.

Суббота.

Пролежала пол дня, разглядывая потолок. "Нет, на этой неделе это не про меня", – подумала я. После больничного, где я и так неделю смотрела в пустоту, хватит.

Собравшись, поехала в центр – прогуляться, посмотреть на мир. На одной из улиц промоутер вручил флаер: фотовыставка "Освещая путь. Маяки мира".

"О, это недалеко", – решила сходить.

Пришла по адресу… и обомлела. Казалось, половина города внезапно заинтересовалась маяками. Очередь растянулась на полквартала. Уже собиралась уйти, но остановилась: "Ну уж нет! Постою в этой очереди. Может, там действительно есть шедевр, ради которого все собрались?"

Извините, – окликнул меня пожилой мужчина с седыми волосами и бородой. – Вы на "Мир маяков" стоите?

Да, именно туда.

А… извините, за вами кто-то занимал?

Нет, я последняя.

Крайняя, – поправил он, ехидно улыбаясь. – Вы же надеюсь не последняя, кто посетит выставку?

Меня всегда бесили эти споры о "крайних" и "последних".

Скажите, – продолжил он, – экскурсовод сегодня – та милая пожилая женщина?

Не знаю, я там впервые.

О, это вы зря! Я уже третий раз прихожу – и всё не успеваю посмотреть.

"Возможно, вы приходите не на маяки", – промелькнуло у меня в голове.

А что, там так много фотографий? – спросила я вслух.

Да, есть на что посмотреть! И экскурсовод рассказывает увлекательно. К каждому маяку – своя история. Для одних – романтичная, для других – леденящая душу, для третьих – героическая. Вы точно не пожалеете!

Так за разговором мы и подошли ко входу.

10

Дверь галереи с лёгким скрипом распахнулась, пропуская нашу группу внутрь. В просторном зале пахло старыми книгами и древесным лаком – запах, который почему-то всегда витал в музеях.

У стойки с билетами стояла та самая “милая пожилая женщина” – высокая, с седыми волосами, собранными в строгую плетёную косу. На её бледном лице выделялись только тёмные, почти чёрные глаза – слишком живые для её возраста.

Добро пожаловать на фотовыставку «Мир маяков», – её голос звучал неожиданно глубоко и мелодично, как звук далёкого корабельного горна. – Меня зовут, Ирина Викторовна. И да, перед тем как спросить – нет, я никогда не работала смотрителем.

Группа рассмеялась. Мой спутник – седовласый мужчина – тут же поспешил вперёд:

А я, как всегда, ваш самый преданный слушатель! – он взял её руку с преувеличенной галантностью.

”О боже, он ей сейчас откусит кисть” – мелькнуло у меня в голове.

К счастью (или к сожалению), Ирина Викторовна лишь вежливо кивнула и настойчиво убрала свою руку.

Мы двинулись вдоль стен, усыпанных фотографиями.

Маяк – это не просто сооружение, это граница между мирами, – начала экскурсовод. – Между светом и тьмой, порядком и хаосом, жизнью и… чем-то иным.

Она указывала тонкой указкой на снимки:

“Белый гигант Бишоп-Рок” – крошечная башня посреди бушующего океана.

“Кроваво-красный маяк Япскары” – “кладбище кораблей”, как его прозвали моряки.

“Заброшенный Тридрангар” – на вершине неприступной скалы, куда даже вертолёты не могут сесть.

Мой спутник то и дело комментировал:

О, этот я видел лично в 89-м! Волны были высотой с пятиэтажный дом!

Ирина Викторовна терпеливо улыбалась.

”Он определённо пытается произвести впечатление”, – мысленно хихикнула я. ”И, кажется, даже не понимает, что выглядит как тюлень, хвастающийся перед морской львицей.” – “какое странное сравнение мне пришло в голову. “

И вот мы подошли к нему – “Блэк-Рок” – “название маяку конечно дали как в лучших триллерах.” В местах с такими названиями всегда что нибудь происходит, “Чёрное зеркало”, “Чёрное озеро”.

Фотография висела особняком, в углу зала, будто её специально хотели спрятать. На снимке – мрачная башня на утёсе, окутанная туманом.

Этот маяк… особенный, – голос Ирины Викторовны внезапно стал тише.

Рядом висели:

– Фото пропавших смотрителей (семь мужчин, все с одинаково усталыми глазами).

– Страницы вахтенных журналов (последняя запись: “Сегодня ночью мне показалось…”).

– Аэрофотосъёмка – остров напоминал гигантский коготь, вцепившийся в море.

Местные легенды гласят, что здесь было святилище Нордов, или Варягов, – продолжила она. – Говорят, они приносили жертвы, чтобы «удержать тьму за дверями». И что… маяк стоит на том самом месте.

Когда она закончила рассказ, в зале повисла тишина. Даже мой ухажёр перестал улыбаться.

Экскурсия закончилась. Группа рассеялась, а я задержалась у выхода.

Спасибо за компанию, – сказала я моему случайному спутнику, седовласому мужчине.

О, это мне спасибо? – он вдруг стал серьёзен, улыбчивость и какая то весёлость исчезли с его лица, глаза как будто стали темнее или … – Знаете… я был тем капитаном, который не нашёл последнего смотрителя.

Я замерла. Теперь ктогда он это сказал я вспомнила его лицо, это был тот капитан из программы про маяки.

Его звали Роберт. Мы были с ним хорошо знакомы, и рядом с журналом на столе было вот это… Он сунул руку в карман и достал фотографию 10 на 15 цветную но выцветшую от времени, как будто она долго находилась на солнце – Он сунул её мне в руку.

Присмотревшись в неправильные цвета фотографии сердце пропустило удар и в бешенном ритме начало стучать в висках. – На фотографии, сделанной минимум 10 лет назад, среди летающих ласточек сидела… я? Нет, это не я, это просто кто то очень похожий.

От куда… “я уже начала задавать вопрос как поняла что стою одна в маленьком холле между дверями улицы и внутренними.

11

Вечер воскресенья. Как добралась домой после выставки – не помнила. Трамвай, метро, пешком… Всё это слилось в одно пятно. Всё время в дороге разглядывала ту самую фотографию. Она будто долго лежала на солнце – краски выцвели, но изображение было чётким.

На фото – точно я. Даже платье то самое, висит в шкафу. Но снимок явно старый. Что за шутки? И куда подевался тот дед из галереи? Наверняка, пока я вглядывалась в карточку, ускользнул к экскурсоводу – той самой Ирине Викторовне, что закрывала внутреннюю дверь.

Вопросов было больше, чем ответов.

Раздался звонок. На экране – «Фёдор Семёнович». Замдиректора. Звонил редко, и только если нужно было «срочно сделать ещё вчера».

Добрый вечер, – начал он, едва я успела сказать «алло». – Как самочувствие? Вы ведь завтра выходите.