Коллектив авторов – Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации (страница 25)
Сегодня месяц, что мы женаты, – странно, а я еще едва только начинаю привыкать к этой мысли. Любовь моя к Аликс продолжает расти!
Тяжело было стоять в церкви при мысли о той страшной перемене, кот[орая] случилась в этом году. Но, уповая на Бога, я без страха смотрю на наступающий год – потому что для меня худшее случилось, именно то, чего я так боялся всю жизнь! Вместе с таким непоправимым горем Господь наградил меня также и счастьем, о каком я не мог даже мечтать, – дав мне Аликс!
1895
Начало царствования – «работы по горло». Тревога Вильгельма II по поводу дружбы России и Франции. Рождение первой дочери, великой княжны Ольги Николаевны. «Блаженное состояние» отцовства
Дневник Николая II
Утомительный день! В 12 ½ поехал с Аликс в Зимний. Завтракали у Ксении и Сандро. Был в страшных эмоциях перед тем, чтоб войти в Николаевскую залу к депутациям от дворянств, земств и городских обществ, которым я сказал речь 58. Потом начался прием депутаций, каждой в отдельности в Концертн[ой зале]. Приехали домой в 4 ч. Гулял в саду с д. Сергеем.
Письмо Николая II брату великому князю Георгию Александровичу
Работы у меня по горло, но, благодаря Бога, я с нею справляюсь довольно легко. Приемы только – по средам и пятницам – доедают меня! Я помню, как дорогой Папá их не терпел – как я его понимаю теперь! Да, тяжело переламывать себя, когда прежде все мои помыслы только и тянуло к военной службе, без различия родов оружия; одну ее я обожал, ей одной я был душою предан!
Помимо всего прочего, это сознание, что я навсегда оторван от близкой жизни с войсками, прибавило немало горечи к моей тяжелой участи. Но довольно об этом – мне следует не роптать, а благодарить Господа за то счастье, которым он наделил вторую половину моей жизни, за то сокровище, которое я называю своею женою. Она и Мамá составляют мое утешение, мою надежду, мой покой! Что было бы без Аликс – подумать страшно!
Дневник Николая II
В этом году никакой разницы для нас нет между масленицей и постом, все так же тихо, только теперь, разумеется, дважды ходим в церковь. Настроение такое, что молиться очень хочется, само просится – в церкви, в молитве – единственное, самое великое утешение на земле!
Письмо Николая II дяде великому князю Сергею Александровичу
Милый дядя Сергей,
Во-первых, мне следует от души поблагодарить тебя за твое письмо; но тебе известно, как у меня занято почти все время, и потому, вероятно, простишь мою невежливость. Хотя я знаю, что незабвенный дорогой Папá даже среди своих трудов всегда отвечал на получаемые им письма, так что для меня это же количество работы не должно бы служить предлогом. Но… я так недавно женился, еще на днях вкусил начала блаженства на земле – совместной жизни с горячо любимым существом – удивительно ли, что те два или три свободных часа, какие мне остаются в течение дня, – я их всецело посвящаю своей душке жене?
Иногда, я должен сознаться, слезы навертываются на глаза при мысли о том, какою спокойною, чудною жизнь могла быть для меня еще на много лет, если бы не 20 октября! Но эти слезы показывают слабость человеческую, это слезы сожаления над самим собою, и я стараюсь как можно скорее их прогнать и нести безропотно свое тяжкое и ответственное служение России.
Дневник Николая II
Приехали в Петергоф в 4 часа. С радостными и горестными чувствами въехал я в милую Александрию и вошел в наш дом у моря. Так странно кажется жить здесь со своей женой. Хотя места тут в обрезе, но комнаты прелестные, и помещение идеальное. Замечательно красиво отделана новая комната (Аликс) внизу у столовой. Но главная краса всего дома – это близость моря! Много возился с разборкой вещей. Мою уборную я оставил в прежней своей спальне.
Случилось удивительное происшествие: нашествие клопов в спальне и уборной Аликс. Ничего не оставалось сделать, как переселиться совсем наверх, а в тех двух комнатах вынести все и снять ковры и обои. Виною всему ласточкины гнезда под карнизами; их, к сожалению, пришлось снять, т. к. они оказались наполненными клопами!
Письма кайзера Вильгельм II императору Николаю II
Милейший Ники,
В то время как твои офицеры получают знаки отличия и Лобанову[403] устраиваются овации, до ушей моего атташе доносятся далеко не лестные замечания; все это создает здесь тягостное настроение и производит впечатление, что Россия отнеслась бы сочувственно к тому, если бы Франция, в расчете на помощь России, напала на Германию. Эта серьезная опасность заставит меня значительно увеличить мою армию, для того чтобы быть в состоянии противостоять такому страшному неравенству сил. Хотя это будет для нас очень тяжелым финансовым бременем, народ мой ни на минуту не поколеблется перед необходимостью обеспечить свою безопасность. Я прекрасно знаю, что ты лично и не думаешь нападать на нас, но ты не можешь, однако, удивляться тому, что европейские державы встревожены, видя, как официальное присутствие твоих офицеров и высших сановников во Франции разжигает страсти пылких французов и способствует делу шовинизма и реванша. Видит Бог, что я делал все, что в моих силах, для сохранения мира в Европе, но если Франция будет продолжать в мирное время открыто или тайно подстрекать, попирая все нормы международного права и порядка, то в один прекрасный день, дорогой мой Ники, ты, хочешь не хочешь, окажешься внезапно вовлеченным в самую ужасную войну, какой еще не видела Европа! И возможно, что люди и история возложат ответственность за это на тебя. Не сердись, пожалуйста, если я неумышленно обидел тебя, но я считаю своим долгом перед нашими двумя странами и перед тобой, как моим другом, писать откровенно. Уединение и отстранение от общества, связанное с твоим глубоким трауром, лишает тебя возможности встречаться с людьми и входить в подробности происходящего – в кулуарах. Подумай об ужасной ответственности за кровопролитие!
Меня тревожит не сам факт договора или дружбы между Россией и Францией (каждый государь – единственный блюститель интересов своей страны, определяющий свой политический курс), а опасность для нашего монархического принципа именно той формы проявления дружеских отношений, которая возводит на пьедестал Республику. Постоянное появление на смотрах войск, похоронах, обедах, скачках принцев, великих князей, государственных деятелей, генералов «в полном параде» вместе с главой республики или в его окружении позволяет республиканцам верить, что они прекрасные, честные люди, в обществе которых принцы вполне могут чувствовать себя легко и непринужденно! И какие же это будет иметь последствия для наших государств, столь отличных друг от друга? Республиканцы по своей природе революционеришки и заслуживают – вполне справедливо – чтобы их расстреливали и вешали. А теперь они говорят остальным нашим верноподданным: «О, мы вовсе не опасны, мы не плохие люди, посмотрите на Францию! Вы видите, там королевские особы водят дружбу с революционерами! Почему и у нас не может быть так же?» Ф[ранцузская] Р[еспублика] возникла в результате Великой революции, пропагандирует и непременно должна пропагандировать ее идеи.
Дневник Николая II
Каждый день ждем желанного прибавления семейства, даже каждый час, а между тем сутки проходят за сутками и опять то же ожидание! Это уже тянется с начала октября.
Дневник великой княгини Ксении Александровны
Рождение дочери (Ольги) Ники и Аликс – большое счастье, хотя жалко, что не сын! Роды начались уже ночью. В 10 часов поехали в Царское. Бедные Ники и Мамá встретили измученные и усталые! Ребенок огромный, 10 фунтов веса, пришлось тащить щипцами! Ужасно тяжело присутствовать при этом. Но слава Богу, что кончилось благополучно.
Дневник Николая II
Вечно памятный для меня день, в течение которого я много-много выстрадал! Около 2 ч. дорогая Мамá приехала из Гатчины; втроем, с ней и Эллой, находились неотступно при Аликс. В 9 час. ровно услышали детский писк, и все мы вздохнули свободно! Богом нам посланную дочку при молитве мы назвали Ольгой! Когда все волнения прошли и ужасы кончились, началось просто блаженное состояние при сознании о случившемся! Слава Богу, Аликс перенесла рождение хорошо и чувствовала себя вечером бодрою. Поел поздно вечером с Мамá и когда лег спать, то заснул моментально!
Хотя Аликс ночь спала мало, она себя чувствовала хорошо. Очевидно, я присутствовал при ванне нашей дочки. Она большой ребенок 10 фунтов весом и 55 сантим[етров], длины. Почти не верится, что это наше дитя! Боже, что за счастье!!!
Аликс опять провела день во второй комнате, дочка лежала с ней рядом. Была первая проба прикармливания к груди, что окончилось тем, что Аликс очень удачно стала кормить сына кормилицы, а последняя давала молоко Ольге. Пресмешно!
Письмо Николая II великому князю Георгию Александровичу
Пишу тебе вечером после обеда, сидя у постели Аликс. Уже второй день, что она возлегает на диване, но, конечно, еще ложится рано, и поэтому, чтобы не терять даром вечер, я занимаюсь бумагомаранием.