Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 25)

– нубийские (вдоль среднего течения Нила в Южном Египте и Северном Судане);

– сурмийские (Южный Судан и юго-западные районы Эфиопии);

– небольшие группы языков даджу, темейн и ньиманг в Дарфуре и Нубийских горах;

– группа языков тама в западной части Чада и суданском Дарфуре;

– изолированный язык нара в горной части Северной Эритреи;

– группа восточноджебельских языков в междуречье Белого и Голубого Нила на юге Судана.

Восточносуданская семья включена Гринбергом в состав ещё более крупной гипотетической общности – шари-нильской семьи. Однако в отличие от шари-нильской гипотезы, восточносуданская гипотеза была в целом принята учёными (прежде всего крупнейшим специалистом по языкам региона Л. Бендером), несмотря на то что сопоставления Гринберга для восточносуданских языков, в т. ч. грамматические, оказались во многом ошибочными.

Важным уточнением Л. Бендера стало определение нового статуса кулякских языков [Bender 1989]. У Дж. Гринберга в составе восточно-суданской семьи фигурировала небольшая группа кулякских языков Северной Уганды, однако более тщательные исследования показали отсутствие значительной близости между лексикой кулякских и восточно-суданских языков, а типологические сходства могут быть успешно объяснены тесными языковыми контактами, так как ареал кулякских языков со всех сторон окружён языками нилотской группы. В 2001 г. восточносуданские языки были в числе других нило-сахарских подробно рассмотрены в сравнительном анализе К. Эрета [Ehret 2001], в 2005 г. вышла в свет работа по сравнительной фонологии и лексикологии Л. Бендера [Bender 2005]. Оба исследователя пришли к сходным выводам о классификации языков семьи, разделяя её языки на две крупные группы: (условно) северную в составе нубийских языков, группы тама и языка нара и (условно) южную в составе нилотских, сурмийских языков, групп темейн и даджу. Л. Бендер также условно обозначал эти группы как Ek и En соответственно, исходя из форм личного местоимения 1 л. (ср. нара ag, динка an).

Родство языков северной ветви восточносуданской семьи было подробно обосновано в работах К. Рийи [Rilly 2010; Rilly, De Voogt 2012]. Несколько лет назад лексика языков семьи была подробно рассмотрена Г. С. Старостиным с точки зрения сравнительного анализа [2015]. В последней работе впервые решалась задача построения генеалогической классификации восточносуданских языков на последовательном статистическом анализе базовой лексики и реконструкции праформ для каждой ветви семьи. Автор пришёл к выводу, что родство языков восточносуданской семьи в целом подтверждается анализом, который свидетельствует о существовании трёх основных ветвей: тама-нара-нубийской, сурмийской, нилотской, а четыре небольшие группы языков Судана (даджу, ньиманг, темейн, джебель) представляют отдельные ответвления.

Более половины общего состава восточносуданских языков приходится на нилотскую группу. В её составе находятся крупнейшие языки семьи – луо, динка, нуэр, маасаи. Макроязык луо – крупнейший по числу говорящих язык нило-сахарской макросемьи – является одним из престижных языков Кении4. Динка и нуэр – два крупнейших языка Южного Судана, получившего независимость в результате референдума 2011 г. Вскоре после этого многовековое соперничество двух крупных скотоводческих народов было перенесено в политику, в Южном Судане с 2013 г. не прекращается гражданское противостояние между политическими силами и военными группировками, созданными динка и нуэр.

Нилотские языки делятся на три группы – западные, которые долгое время назывались собственно нилотскими, а также восточные и южные, которые до Гринберга было принято выделять в особую группу, сопоставляя их с семито-хамитскими языками. Нилотские языки первыми среди нило-сахарских начали активно изучаться в Европе. Они стали известны в начале XIX в.: к 1812 г. относится первое упоминание языка шиллук в одном из томов фундаментального компендиума И. Аделунга и И.-С. Фатера, спустя несколько лет в приложении к этому труду был издан небольшой словник языка. Родство между языками динка и ануак, также обнаруженными европейцами в первой половине XIX в., было впервые постулировано около 1840 г. Ч. Беке. Спустя два столетия материалы по суданским языкам динка и бари, собранные работавшими в регионе миссионерами, были предоставлены на анализ учёным, в результате чего в 1868 г. Ф. Мюллер уже объединил языки динка, бари, нуэр и шиллук в группу «нильских языков», с 1880 г. с подачи К.-Р. Лепсиуса за западнонилотскими языками закрепился термин «нилотские языки». Что касается восточнонилотских языков, то ими в начале XX в. активно занимался К. Майнхоф, предпочитавший встраивать их в хамитскую теорию и относительно безуспешно искавший в их грамматической структуре мужской и женский род.

Лишь Дж. Гринберг в своей работе [Greenberg 1950] решительно опроверг связи между языками Верхнего Нила и семито-хамитскими. Чуть позже О. Кёлер [Köhler 1955] убедительно продемонстрировал, что родство между «нило-хамитскими» и нилотскими языками значительно глубже, чем между первыми и любыми другими языками, причислявшимися к хамитским. Кёлер первым включил восточные и южные нилотские языки (в т. ч. такие крупные, как бари, маасаи, туркана и языки календжин) в ту же семью языков, что и западнонилотские. С его подачи термин утвердился в своём расширенном значении. В середине XX столетия сравнением нилотских языков, преимущественно в области грамматики, занимались британские исследователи А. Такер и М. Брайан. Реконструкцию праязыкового состояния различных ветвей нилотских языков впервые предложили в конце XX в. Ф. Роттланд (южнонилотские) [Rottland 1982] и Р. Фоссен (восточнонилотские) [Vossen 1982]. Попытки реконструкции нилотского праязыка были предприняты Г. Диммендалем в большой статье [Dimmendaal 1988], позже базовый список нилотской лексики реконструировал Г. С. Старостин [2015].

Система фонологии нилотских языков содержит целый ряд характеристик, довольно уникальных для Африки. Система вокализма может включать до 20 гласных фонем, противопоставленных по долготе (до трёх степеней в западнонилотских: краткие, полудолгие, долгие), продвинутости корня языка (±ATR), открытости, а также различным типам фонации. Фонационные различия стали следствием развития оппозиции ±ATR. В языках, где это произошло, чаще всего пяти обычным гласным противопоставлены пять напряжённых («скрипучих», creaky voice), в западнонилотских языках действует также придыхательная фонация (breathy voice), в диалектах динка существуют и глоттализованные гласные, играющие смыслоразличительную роль:

Таблица 5.3.

Вокалические оппозиции в динка [Andersen 1990]

В восточных и южных нилотских языках гласные гармонизированы в пределах словоформы по признаку ±ATR.

Инвентарь согласных в нилотских языках в основном невелик – в некоторых языках календжин количество согласных фонем не превышает 13, что является уникальным для Тропической Африки. Среди согласных иногда выделяется ряд альвео-палатальных, противопоставленных собственно альвеолярным, что увеличивает количество рядов смычных до пяти. Глухие и звонкие согласные чётко противопоставлены везде, кроме южнонилотских языков. Имплозивные согласные фонемы засвидетельствованы лишь в некоторых языках (восточнонилотском бари, западнонилотском алур). В маасаи имеются напряжённые (или удвоенные) смычные согласные. Интересным фактом является отсутствие в западных нилотских языках фрикативных фонем в результате ротацизма – перехода *s > r.

Система тонологии включает три уровневых тона (высокий, средний и низкий) и целый ряд контурных тонов, носящий в том числе и лексический характер. Например, в нанди их засвидетельствовано три: восходящий, высокий падающий и низкий падающий. Помимо этого, в некоторых нилотских языках используется силовое ударение.

С точки зрения строения морфологии языки западной группы довольно резко противопоставлены другим нилотским языкам, что ранее служило одним из основных препятствий к их объединению в рамках одной группы. В частности, в западнонилотских языках активно используется сложная внутренняя флексия, напоминающая индоевропейский аблаут, в то время как морфология восточных и южных языков носит агглютинативный характер, где формы образуются при помощи префиксов, инфиксов и суффиксов (парадигмы глагола в некоторых языках могут достигать 1000 форм). Это различие может объясняться тем, что исходная восточносуданская структура именной словоформы CVCV сократилась в языках западной подгруппы до CVC в результате ослабления финальной гласной, представлявшей собой древний именной суффикс (возможно, класса). Редукция гласной повлияла на формирование чередований в корне как имени, так и глагола в западнонилотских языках. Также западные и восточные нилотские языки используют грамматический род, отсутствующий в южных языках группы. Причём образование категории рода – вероятно, позднее явление, заимствованное из соседних кушитских языков. Весьма распространённым является противопоставление чистой именной основы аффиксальным формам как ед., так и мн. ч.

Нубийская группа включает около 15 языков, локализованных в основном в долине Среднего Нила в южных районах Египта и Северном Судане, частично также в суданских районах Кордофан и Дарфур. Лексикостатистические калькуляции Г. С. Старостина [2015] относят распад пранубийской общности к эпохе примерно три тысячи лет назад. Вероятной прародиной нубийцев считается район Восточного Дарфура, откуда они в результате повышения засушливости климата мигрировали в степи к востоку от Нила, а затем завоевали часть плодородной Нильской долины, продвинувшись по реке на север. Нубийские племена постоянно фигурируют в качестве противников древних государств Судана и Эфиопии – Мероэ, а затем и Аксума. Сравнительно-историческому анализу языков семьи способствует обилие памятников древненубийского языка VIII–XV вв. – древнейшего из засвидетельствованных нило-сахарских языков, использовавшегося в средневековых христианских государствах Судана. Его современным потомком считается язык нобиин.