Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 24)
Недостаёт нило-сахаристике и качественных сравнительных исследований на более низком уровне – на уровне отдельных семей языков, некоторые из которых сами являются крупными объединениями с неясными генетическими связями. Без этого необходимого компонента метод ступенчатой реконструкции – единственный на сегодня надёжный метод подтверждения дальнего родства языков – не может быть применён, и он действительно фактически игнорируется авторами обеих упомянутых монографий. Исследователи сравнивали между собой первичные глоссы отдельных языков различных семей, обходя своим вниманием вопрос о том, имеется ли возможность для реконструкции праязыков этих семей и как выглядела бы эта реконструкция. Таким образом, в орбиту анализа неизбежно попадают случайные совпадения, заимствования и составные слова, а сам анализ может привести к непредсказуемым результатам реконструкции.
В 1990-е гг. Л. Бендер высказал точку зрения о том, что нило-сахарские языки следует разделить на «основные», «сателлиты» и «периферийные». В числе первых были указаны семьи языков, представляющих собой, по мнению автора, наиболее надёжные с точки зрения родства компоненты макросемьи. В их числе автор называет восточно-суданские языки, группы языков каду и коман, изолированный язык гумуз. В качестве языков-«сателлитов» фигурируют центральносуданские, маба, фур, кунама и берта. Среди периферийных языков, доставляющих наибольшее число проблем компаративистам, у Л. Бендера оказались сахарские, сонгаи и куляк, чья генетическая принадлежность остаётся во многом дискуссионной.
Прорывной работой в области сравнительно-исторического анализа лексики нило-сахарских языков стали II–III тома масштабного исследования Г. С. Старостина [2015; 2017]. В них впервые проведено детальное исследование базовой лексики языков различных семей, входящих в состав нило-сахарской макросемьи, в т. ч. на базе публикаций последних десятилетий. Основной вывод, сделанный автором по итогом анализа [2017: 772–773], выглядит в свете всеобщего скепсиса весьма неожиданно: он считает нило-сахарскую гипотезу Дж. Гринберга частично подтверждённой. Модифицированную на основании своего исследования генеалогическую структуру Г. С. Старостин предлагает именовать «макросуданской» и вводит в её состав две основные ветви: макроцентральносуданскую (включает центральносуданские языки, каду и маба) и макровосточносуданскую (восточносуданские, берта и фур). К этой же макросемье автор предположительно относит и группу кунама-илит. Прочие семьи языков, отнесённые Дж. Гринбергом к нило-сахарским – сахарские, кулякские, коман-гумуз, сонгаи, а также изолированный язык шабо Г. С. Старостин не видит основания причислять к нило-сахарской макросемье.
С 1970-х гг. в африканистике время от время высказывались идеи о глубоком родстве между нило-сахарскими и нигеро-конголезскими языками. Впервые эта гипотеза была выдвинута Э. Грегерсеном [Gregersen 1972], который объединял языки обеих макросемей в единую «конго-сахарскую» общность. Однако его работа содержала не более чем небольшой список вероятных морфологических изоглосс и не выдвигала сценариев исторического развития современных языков из общего источника. Тем не менее в последующие годы тема родства определённых нило-сахарских языков и их нигеро-конголезских соседей не раз выдвигалась исследователями тех районов Африки, где языки двух объединений тесно контактируют: прежде всего Центральной Африки. Сопоставление языков двух макросемей шло в основном по линии типологических изоглосс в фонологии и грамматике: выдвигались, в частности, такие аргументы, как наличие гармонии гласных, оппозиция гласных по признаку ±ATR, использование лабиовелярных согласных. Однако легко возразить, что все три изоглоссы не являются общими местами для нило-сахарских языков (как, в общем, и для нигер-конго); их использование ограничено отдельными семьями, само включение которых в состав нило-сахарской общности ещё находится под вопросом. Все три характеристики скорее можно назвать ареально-типологическими. В отдельных нило-сахарских языках пытаются находить аналоги для нигеро-конголезских классных суффиксов, однако и эти попытки не выявили системных соответствий. Сравнение лексем происходит методом выборки на материале современных языков, при этом вновь игнорируются требования метода ступенчатой реконструкции. Всё это делает «конго-сахарскую» или «нигеро-сахарскую» гипотезу чрезвычайно ненадёжной, хотя и небезынтересной для дальнейших исследований.
5.3. Фонология и морфосинтаксис
В силу того, что в состав нило-сахарской макросемьи включают языки с самыми различными структурными типами, весьма сложно выделить языковые особенности, характеризующие пусть даже простое большинство семей языков, относимых к макросемье. Лишь некоторые из этих особенностей могут быть отмечены.
1. Нило-сахарские языки относительно бедны по фонемному инвентарю по сравнению с другими семьями языков Тропической Африки. В системе смычных и сонантов обычно функционирует четыре ряда по месту образования (губной, зубной, альвеолярно-палатальный и велярный), в отдельных группах засвидетельствованы лабиовелярные, поствелярные или преназализованные согласные. Основными оппозициями в системах гласных фонем являются долгота / краткость (в некоторых нилотских языках наблюдается три степени долготы, см. ниже) и продвинутость корня языка.
2. Для нило-сахарских языков характерно наличие тонологии, при этом в абсолютном большинстве языков используется два или три уровневых тона. Ряд восточносуданских языков развили сложную систему контурных тонов, нехарактерную для нило-сахарских языков других семей.
3. Наличие грамматического рода имён существительных характеризует языки восточносуданской семьи, группу языков каду, а также языки коман и гумуз. Категория рода чаще всего включает две граммемы – мужского и женского, которые в большинстве случаев различаются на лексическом уровне. Заметим, что ареалы большинства из перечисленных языков расположены в Восточной Африке, где они контактируют с афразийскими языками с их чётким противопоставлением существительных по роду. Исходя из этого, нередко делаются предположения о влиянии афразийских языков на формирование родовой оппозиции в языках нило-сахарской макросемьи.
4. В системе имени функционируют падежные отношения, выражаемые с помощью суффиксов или постпозитивных независимых показателей (в коман – предлоги). Основными падежными формами являются абсолютив, аккузатив, генитив, инструменталис, а также целый ряд падежей места и направления. В большинстве языков с развитыми падежными системами основным (немаркированным) падежом является аккузатив, в то время как номинатив маркируется падежным показателем.
5. Глагольные системы на востоке и севере нило-сахарского ареала демонстрируют превалирование временно́й оппозиции, в то время как языки сонгаи и центральносуданские языки, как и их соседи – языки нигер-конго, – преимущественно предпочитают аспектуальную оппозицию. Видовременные маркеры глагола чаще всего имеют вид аффиксов, присоединяемых к основе глагола.
6. В системе имени нередко маркируются грамматическими показателями как единичность (сингулятив), так и множественность (плюралис), при этом исходная, немаркированная форма имени выражает генерическое значение класса, общности. Эту систему можно сравнить с англ.
5.4. Восточносуданские языки
Крупнейшей из семей нило-сахарских языков является восточно-суданская семья языков.
Носители около 100 языков, объединяемых в восточносуданскую семью, населяют несколько компактных регионов в Северо-Восточной и Восточной Африке. Состав семьи, предложенный Дж. Гринбергом, за последние полвека не претерпел значительных изменений. Сегодня в состав восточносуданских включают следующие языки:
– нилотские (саванны в нижнем течении Нила, к северу и востоку от озера Виктория: Южный Судан, Уганда, Кения, Танзания);