Кэт Мартин – Пик Ангела (страница 8)

Первое, что она сделает завтра с утра, – опять пойдет в библиотеку и проверит все, что о нем известно. Может быть, найдет упоминание о Молли. Или что-нибудь, из чего станет понятна убежденность Бена Маккензи в том, что Микс ее убил. И если найдет доказательство того, что Молли мертва, перестанет даже думать об этом. Она будет принимать снотворное каждую ночь, пока сны о девочке не прекратятся. Даже если это продлится всю оставшуюся жизнь.

Утром Отем отправилась в спортзал. Библиотеке придется подождать до второй половины дня. Она позанималась на тренажерах, а потом наступило время ее очередного урока скалолазания. В прошлый раз Отем обсуждала с учениками правильное питание и способы привести свое тело в должную форму, а затем они знакомились со скалодромом. Сегодня речь шла о необходимом снаряжении и одежде, после чего Отем показала пару технических приемов, используемых в скалолазании.

Все это время она старалась сосредоточиться исключительно на своих учениках, помогая им как можно лучше освоить азы безопасности. Она просто не могла себе позволить думать о маленькой Молли Маккензи и о том, что с ней произошло, если она действительно попала в руки Джеральда Микса.

От мыслей об этом Отем пробирала дрожь, которую она тщательно подавляла. Однако полностью выбросить все это из головы ей так и не удалось. Переодевшись после занятия, она сразу же отправилась в библиотеку, где опять принялась просматривать микрофильмы. Как и в прошлый раз, заметок оказалось много. Арест Микса, затем длительный судебный процесс и, наконец, приговор: пожизненное заключение.

В одной из статей Отем наткнулась на имя Молли Маккензи. И дальше обнаружила его еще несколько раз.

Несмотря на то что Микс признался в убийствах только тех двух детей, чьи тела были найдены на дне оврага, куда он их выбросил, предполагается, что он виновен и в смерти шестилетней Молли Маккензи, которая пропала примерно в то же время и в том же районе.

Если верить газетам, Микс так и не признался в убийстве Молли, хотя и не отрицал свою вину прямо. В одном месте говорилось, что описание мужчины, которое дал полиции свидетель, не совсем подходит Джеральду Миксу.

Однако и показания свидетелей, каждому из которых было менее семи лет, и расхождения в их описаниях послужили основой для заключения о том, что похищение и убийство Молли – дело рук Микса.

В последних выпусках Отем снова прочитала о попытках вызнать у Микса, куда он дел тело Молли. Хотя Микс считался ее убийцей, он так и не сознался и не рассказал полиции, что стало с телом девочки.

Потому что он ее не убивал!

Мысль об этом не давала ей покоя. Еще большую уверенность в своей правоте Отем обрела, увидев фотографии Джеральда Микса. Насколько она поняла, он был примерно того же роста, что и мужчина из ее снов, но этот тощий темноволосый парень с хищным выражением глубоко посаженных глаз никак не походил на приятного, улыбчивого незнакомца, с которым уехала Молли.

Кроме того, полиция сообщила, что Микс усыплял своих жертв хлороформом, а затем уже затаскивал в машину. Совсем не как Молли, которую заманили щенком. Утвердившись в выводах, Отем поклялась во что бы то ни стало заставить Бена Маккензи по крайней мере ее выслушать. Но как до него теперь добраться?

В его офис ее больше не пустят. Можно попробовать поговорить с его бывшей женой, но есть риск впутать в это дело их младшую дочь, Кэти. Это было бы несправедливо по отношению к ребенку, который и так уже пострадал. К тому же, если Отем попытается встретиться с членами семьи Маккензи, он точно заявит на нее в полицию.

Да и вообще, Отем была уверена, что связующее звено во все этом – именно Бен Маккензи. Она никогда в жизни не видела его бывшую жену, а сны про Молли начали сниться ей после того, как она заметила Бена в спортклубе. Что же делать? Это будет сложно, но, может быть, если попробовать еще раз, Маккензи хотя бы ее выслушает. Проще всего подойти к нему в спортивном клубе.

Туда Отем и отправилась на следующее утро. Обычно она не тренировалась в выходные, но сейчас ей нужна информация, поэтому Отем прошла сразу к пропускной стойке. Чтобы попасть в клуб, посетители прикладывали карточку с электронным кодом к светящейся стеклянной панели. Если членство было оплачено и активировано, вход открывался. Отем знала Майка Логана, одного из охранников у стойки. Сейчас он сидел за компьютером.

– Майк, привет.

Он повернул аккуратно причесанную темноволосую голову и расплылся в улыбке, поднимаясь:

– Здравствуй, куколка.

Как и полагалось работнику спортклуба, Майк был одет в белую рубашку и шорты и выглядел так, словно только что сошел с теннисного корта в Уимблдоне. Девушки в «Пайкс» тоже носили униформу: белую трикотажную рубашку и шорты с вышитым черными буквами названием клуба на кармане. Инструкторы по скалолазанию составляли исключение – для того, чтобы лазать по стенке, требовалась совсем другая одежда.

– Слушай, Майк, у меня проблема, и я надеялась, что ты сможешь мне помочь.

– Что за проблема?

Отем указала на устройство, считывающее с карточек код:

– Эта штука записывает всех, кто входит и выходит, так?

– Так.

– Наверное, информация сохраняется в компьютере? Ты можешь найти человека по имени и узнать, в какие дни и во сколько он приходит?

– Конечно, могу.

– Мне нужно знать, когда и в какое время приходит Бен Маккензи.

– Вау! Погоди-ка минутку! Отем, Бен – хозяин этого здания. Не думаю, что ему понравится, что кто-то сует нос в его дела.

– Да там ничего особенного, – соврала Отем. – Я просто хочу поговорить с ним насчет его дочери.

Не той, что жива. А той, которая, как он думает, умерла.

– А почему бы тебе просто не подняться в его офис?

– Понимаешь, это личное. Я бы хотела сделать разговор как можно менее формальным. Кроме того, я уже встречалась с ним здесь раньше. Он просто подумает, что мы столкнулись случайно.

– Ну, не знаю…

– Да ладно тебе, Майк! Я же тебе в прошлом месяце дала два бесплатных урока скалолазания.

– Да, но… Ты уверена, что не преследуешь его или что-то в этом роде?

Отем ответила выразительным взглядом. Все в клубе знали, что Отем держится от мужчин на расстоянии и ее практически невозможно вытащить на свидание. Ходили даже слухи, что она лесбиянка, чему Отем немало дивилась.

– Ладно, ладно, подожди минуту. Я распечатаю его график за последние два месяца, и можешь их посмотреть. Только не упоминай мое имя, если что, ладно?

– Клянусь.

Расписание Бена оказалось довольно простым. Он спускался в клуб каждый день, обычно даже до того, как там появлялась Отем, и никогда не тренировался в выходные. Бывали, конечно, и перерывы, иногда по нескольку дней подряд. Отем решила, что в эти дни он, должно быть, уезжал. В последние несколько недель Маккензи занимался по вечерам, каждый вторник и четверг.

– Это просто здорово. – Отем постучала пальцем по листу. – Спасибо, Майк. Я сразу же уничтожу компромат.

Майк посмотрел на нее с облегчением. Он был хорошим парнем, и Отем не могла обвинять его в том, что он не хочет рисковать работой. И предавать его она не собиралась. Изучая список, она обдумывала лучший способ достижения намеченной цели.

Ей вспомнилось, как разъярился Маккензи тогда, в офисе, и решила не подходить к нему в спортклубе на людях. Лучше подождать его снаружи и попытаться поговорить с глазу на глаз.

Во вторник, без пятнадцати восемь вечера, Отем сидела в маленьком кафе на другой стороне Пайк-стрит. Окна кафе выходили на здание корпорации «Маккензи». Если верить списку, Бен из тех, кто строго придерживается распорядка.

Он вошел в клуб в семь – видимо, прямо из своего офиса на шестом этаже. Отем понятия не имела, во сколько он выйдет, но прикинула, что на тренировку ему понадобится как минимум час. В восемь его еще не было. Ровно в половине девятого Маккензи показался в дверях. Он был одет в слаксы и рубашку. Пуговицы у горла расстегнуты, рукава закатаны, пиджак перекинут через руку.

Отем опустила белую фарфоровую чашку с недопитым кофе на блюдце и заторопилась к выходу. Она догнала Бена на углу, у пешеходного перехода, и стояла рядом пару секунд, пока он ее не заметил.

– Мистер Маккензи?

Он повернулся, и его лицо окаменело.

– Вы!

– Не сердитесь, прошу вас. Я должна с вами поговорить. Я знаю, как больно вам думать о Молли, но вы должны меня выслушать.

Подошли какие-то люди, встали рядом, ожидая, когда загорится зеленый. Бен метнул на них взгляд, схватил Отем за локоть и оттащил в сторону, прижав спиной к стене ближайшего здания.

– Какого черта вам нужно? Денег? Вы думаете, что нашли способ вымогать у меня деньги? Не выйдет!

– Да не нужны мне ваши деньги! Мне нужно только, чтобы вы меня выслушали!

Маккензи набрал воздуха в легкие и медленно выдохнул. Крепко сжатые челюсти говорили о том, что он едва сдерживается.

– У вас три минуты.

Отем лихорадочно соображала, с чего начать.

– Понимаете, мне снится сон, – заговорила она. – Не обычный сон, не такой, как бывает у всех по ночам. Он другой, в нем все происходит так, как будто случилось на самом деле. И каждый раз это один и тот же сон.

– Чушь собачья. Сны снятся всем.

– Это не просто сон, это сон о Молли!

Даже в слабом свете уличного фонаря над их головами Отем увидела, как побледнел Маккензи. Испугавшись, что он уйдет, она зачастила: