Керриган Берн – Дьявол в ее постели (страница 29)

Конечно, Франческа не ожидала, что в унисон ее унынию и мир затянется серой пеленой. Но, честно говоря, это было бы неплохо. Необычайно хорошая погода, безмятежное счастье любимых подруг – ничего иного она и желать не могла… но была не в силах даже притворяться довольной.

Внезапно она попала в мир, в котором Деклан Чандлер остался жив. Но вместо рая оказалась в непроходимом лабиринте. Перед ней стена препятствий, возведенных врагами, силами, неподвластными ее воле…

И ее собственным обманом.

– Фрэнк, меня беспокоит твоя идея отправиться на это мероприятие к лорду Кенуэю, – заговорила Сесилия, достав из колчана стрелу и неуклюже прилаживая ее к тетиве.

Сесилия, талантливая и удачливая почти во всем, мигом теряла все свои способности, едва заходила речь о состязании. Тут ее ловкости не позавидовал бы и комок глины. Оставив непокорную стрелу, она подняла на Франческу сапфировые глаза. На нежной белой коже Сесилии выступил румянец: трудно сказать, от физических усилий под жарким солнцем или от чего-нибудь иного.

Франческа уже рассказала подругам, что лорд Кенуэй пригласил ее в будущую субботу на некое «весьма эксклюзивное мероприятие», которое состоится у него в особняке.

– Не удивляюсь, – откликнулась Франческа, потянувшись за своим колчаном. – Беспокоиться – твоя вторая профессия!

– А была первой, пока я не занялась карточным шулерством! – Сесилия улыбнулась своей доброй, обезоруживающей улыбкой и весело рассмеялась, но тут же стала серьезной. – Но разве твой Чандлер не говорил, что Кенуэй куда опаснее обычных негодяев, с которыми ты имела дело до сих пор?

– Он не «мой Чандлер»!

Александра, подошедшая помочь Сесилии, значительно взглянула на нее из-под полей голубой шляпы для верховой езды, но предпочла оставить свои мысли при себе.

– Хорошо, неважно чей Чандлер, неважно даже имя это или фамилия; но, по-моему, на этот раз тебе стоит последовать его совету.

Франческа сжала губы.

– Если бы ты только знала, как мне претит следовать хоть одному совету из уст этого человека!

На этот раз Александра и Сесилия переглянулись.

Франческа проверяла натяжение тетивы, притворяясь, что не замечает этого обмена взглядами.

– Когда-то он был для тебя важнее всех на свете, – настаивала Сесилия. – Неужели из-за одного разговора все переменилось?

– Не из-за разговора. Прошло двадцать лет, и изменилось все. Изменились мы оба. – Франческа прислонила лук к стене и скинула жакет для верховой езды: еще немного, и она испечется на этом проклятом солнце! – Он уже не тот мальчик, которого я знала. И совсем не тот мужчина, какого могла ожидать. – Жара становилась невыносимой; она развязала шейный платок и расстегнула верхние пуговицы блузки с воротником-стойкой.

Впрочем, мысленно добавила Франческа, о ней самой можно сказать то же самое. Так что, может, это и к лучшему. Правильно он сделал, что исчез. В конце концов, он не ошибся: она действительно не та, за кого себя выдает.

И, если признаться, это погубит их обоих.

– Я выбрала Кенуэя своей целью до того, как узнала, что Чандлер выжил. И не вижу причин менять свои планы, – ответила она и, натянув тетиву, выпустила стрелу. Острие вонзилось в третий круг от края мишени. Плохо, очень плохо. Давненько она так не «мазала». – Моя задача осталась прежней. Ничего не изменилось.

– Нет, конечно, нет! – успокаивающе откликнулась Сесилия. – Но отправиться на это мероприятие – судя по всему, организованное Кровавым Советом – в одиночку! Выглядит уж очень… прости, безрассудно. Может, хотя бы предупредишь Чандлера, куда идешь? Просто на всякий случай?

– Да я скорее разденусь и спляшу джигу на могиле принца Альберта, чем пойду за помощью к этому человеку!

Франческа понимала, что над осторожным предложением Сесилии стоит подумать – оно вполне практично; но для ее гордости это было хуже протухших устриц.

В ту ночь она разрядила над ухом у Чандлера пистолет, но никакого вреда ему не причинила. Он запросто мог бы ее догнать. Или разыскать на следующий день.

Извиниться за то, что повел себя как скотина.

Возможно, она даже извинилась бы в ответ.

Ключевое слово «возможно».

Александра протянула Сесилии лук с закрепленной стрелой и терпеливо придерживала, помогая подруге натянуть тетиву. Стрела взвилась в воздух, но попала не в серую стену, как раньше, а в краешек мишени. Сесилия, обычно благовоспитанная и сдержанная, взвизгнула и запрыгала от радости. Стреляла она по-прежнему хуже всех в компании; но Сесилия относилась к людям, для которых важнее победить себя, чем других. Выигрывая соревнования, она всегда чувствовала себя виноватой и потому предпочитала проигрывать.

– Похоже, ваши с Чандлером пути пересеклись прочно и надолго, – поправляя перчатку, задумчиво проговорила герцогиня. – Может быть, теперь, когда вы оба остыли, стоит хотя бы поговорить с ним? Обсудить ваши планы и перспективы, чтобы не мешать друг другу.

– Ты забыла, что он мне сказал? – Франческа снова вскинула лук. – Не собираюсь ничего обсуждать с человеком, который чернил моих родителей, со мной говорил свысока, а потом принялся оскорблять, даже не поинтересовавшись, имеет ли моя «дурная репутация» реальные основания! – И она выдернула из колчана стрелу с таким ожесточением, что та треснула.

Александра усмехнулась, забавно сморщив веснушчатый нос, и сразу стала выглядеть лет на десять моложе.

– Да уж, тут он промахнулся!

– Честно говоря, на его месте трудно подумать что-то иное, – прозвенел колокольчиком голос Сесилии.

– Сесил, только не говори, что защищаешь его! – рявкнула Франческа. – Ты от Рамзи такого бы не потерпела, а Редмейн никогда бы на такое не осмелился!

– Туше! – признала Александра.

– Даже не думала его защищать, – вздохнула Сесилия. – Просто… знаешь, когда люди ревнуют, иногда говорят ужасные вещи. То, чего совсем не думают.

– Не в этом случае, – угрюмо пробормотала Франческа.

– Просто, мне кажется, то, что вы нашли друг друга после всех этих лет… ну… это так романтично! Как будто вас свела судьба! – И Сесилия испустила томный вздох.

– Мы не верим в судьбу, – отрезала Франческа.

– Но верим во второй шанс. – Сесилия потянулась за флягой, отпила несколько глотков прекрасного «вионье» и протянула флягу Франческе. – А у вас двоих такая история!

– Всегда терпеть не могла историю. – Франческа с наслаждением отхлебнула вино, напоминающее о лете на юге Франции, и передала флягу Александре.

– Те, кто так говорит, – заметила Александра, принимая флягу, – обычно ненавидят собственное прошлое.

Франческа снова промахнулась. А вот слова Александры попали прямо в цель.

– Мы с Чандлером… все наше прошлое построено на лжи. Он считает, что в нашей трагедии виновны мои родные отец и мать. И еще считает меня Франческой.

Александра мгновенно оказалась справа от нее, Сесилия слева. Подруги часто так делали: окружали ту, кому сейчас требовалась поддержка, заключали ее в кольцо защиты, заботы и безусловной любви.

– Все мы знаем, каково это – хранить тайны и грехи… – задумчиво заговорила Александра и умолкла на полуслове. Без сомнения, она вспоминала мужчину, давным-давно уже мертвого. Того, кто изнасиловал ее в семнадцать лет. Которого убила той же ночью, а Франческа и Сесилия помогли ей спрятать труп. – Но это не делает нас злодейками.

– Он думает, что я шлюха!

К ее изумлению, Сесилия пожала плечами.

– Рамзи считал меня блудницей Вавилонской. А теперь уважает женщин, которые у меня работают. Так что я убеждена: и умы, и сердца могут меняться. Это не непреодолимое препятствие. Тебе просто потребуется… гмм… немного творческого мышления.

Франческа решительно замотала головой.

– Я не намерена доказывать ему свою девственность!

К еще большему ее удивлению, Сесилия рассмеялась в ответ.

– Дело не в девственности, дорогая, а в том, как он это воспринимает. Его вообще не должно волновать, были ли у тебя любовники. Сам-то он все эти годы не жил монахом!

– Откуда ты знаешь?

Франческа быстро повернулась к ней, готовая наброситься на подругу с вопросами, пожалуй, даже начать трясти. Она что-то слышала? Быть может, видела? Знает женщину, делившую с ним постель?

От этой мысли к горлу подступила тошнота; но в следующий миг, опомнившись, Франческа разозлилась на себя.

– Он очень самоуверенно держится, ты заметила? – Сесилия прищурилась, вглядываясь куда-то вдаль, словно видела перед собой Чандлера собственной персоной. – Развернутые плечи, пружинистая энергичная походка. Так ходит человек, ублаживший множество женщин. Человек, который этим наслаждается. И гордится.

Франческа наморщила нос.

– Ты все это поняла по походке?

– Не только, разумеется. Есть такая вещь, как язык тела. – Сесилия сделала неопределенный жест. – На своей нынешней работе я собрала немало информации, систематизировала ее, проанализировала и научилась читать язык тела мужчин. Их вкусы, наклонности. Научилась угадывать, кого лучше не впускать в наше заведение. Что – и кого – кому стоит предложить. – Рассказывая это, она загибала пальцы.

– Тогда почему, черт возьми, он ходит как самодовольный петух, а я должна прятаться по углам, сгорая от стыда?

– Очевидно, потому что ты женщина.

Франческа сорвала перчатки. Хватит с нее на сегодня стрельбы!

– Такой ответ меня не устраивает!

– Фрэнк, мы отклонились от темы, – напомнила Александра. – Ты собираешься проникнуть в тайное общество, которое не видит ничего дурного в торговле детьми. Или в том, чтобы ради своих интересов сжечь дом вместе со всеми его обитателями. Мы сейчас заботимся о том, чтобы ты выжила.