Кай Хара – Расплата за ложь (страница 29)

Наблюдает за ее телом.

Смотрит, как на нее глазеют другие мужчины.

Наконец, он поднимает на меня глаза.

― Ты смотрел это?

― Да.

― Я вырежу тебе глаза, ― говорит он, прижимая телефон к моей груди. ― Сотри это из твоей памяти навсегда.

Я хихикаю.

― Ты ведь понимаешь, что тебе придется вырезать несколько сотен глаз? Она выложила это в свою историю. ― Я говорю ему, а затем преподношу pièce de resistance ― главное блюдо. Я возвращаю ему телефон. ― Смотри со звуком.

Он сужает глаза.

― Зачем?

― Просто сделай это.

Он увеличивает звук и снова нажимает кнопку воспроизведения. Через микрофон слышен голос Тайер: ― Это моя лучшая подруга! Она не замужем и готова к знакомству, господа и джентльмены.

Роуг выходит из комнаты еще до того, как она закончила свою фразу, и дверь за ним громко захлопывается. Я следую за ним, мой восхищенный смех отражается от стен коридора.

Смех резко обрывается, когда он прижимает меня к стене, прижимая предплечье к моему горлу. Он с силой надавливает на меня один раз, а затем отпускает.

― Тебя это беспокоит? ― говорю я, кашляя и все еще смеясь. Это даже лучшая реакция, чем я надеялся.

― Я не знаю, почему ты улыбаешься, ― говорит он, его улыбка жестока и прямо-таки ужасает. ― Ты забыл, что Тайер тоже в этом клубе? Вероятно, она тоже одета в развратный прикид и сейчас на танцполе с Дрейком наперевес.

Наступает его очередь смеяться, когда улыбка стирается с моего лица. И я понимаю, почему он напал на меня, потому что мне хочется убить его за смех.

Я уже планировал пойти с ним в «Барокко», но теперь мне кажется, что я не могу терять ни секунды, прежде чем окажусь там.

Я зацепляю его ногой за лодыжку и дергаю, повалив его на землю.

― Бери свою гребаную машину. ― Выплевываю на него, когда он смотрит на меня со спины.

16

Я допиваю стакан воды и выпиваю еще один, после чего поворачиваюсь к танцплощадке, где все еще танцует Беллами.

Адреналин от танцев в сочетании с алкоголем в моих венах раскрепощает меня, и я чувствую себя чертовски хорошо, цитируя Лиззо.

В «Барокко» играют все лучшие клубные хиты, и мы танцуем уже некоторое время, вместе и порознь, наши мысли и тела полностью отданы танцу.

Но мне нужен момент, чтобы проветрить голову.

Потому что, как бы громко ни звучала музыка и как бы я ни старалась думать о чем-то другом, мои мысли постоянно возвращаются к тому, что сказал мне Рис.

Как банально для такого человека, как он, не верить в любовь.

Или, простите, верить в нее, но не желать быть влюбленным. Никогда.

Не то чтобы это имело для меня какое-то значение. Я просто думаю, что это совершенно нереалистичный подход к жизни, и если он действительно так считал, то ему не следовало так слепо преследовать меня.

Нет.

Дело не во мне. Это не имеет ко мне никакого отношения.

И все же.

Мне хочется кричать от досады. У меня в голове полный бардак, и во всем виноват он. Почему мне кажется, что он лично причинил мне боль, когда у меня уже есть любимый человек?

У меня ничего не получается, каша в голове становится все сложнее, чем больше я об этом думаю.

Алкоголь тоже не помогает.

Все должно быть просто ― он не имеет ко мне никакого отношения.

Вместо этого я понимаю, что, может быть, как бы я ни притворялась, как бы ни пыталась спрятаться за этой защитой, может быть… я действительно что-то чувствую к нему.

Чувствовала что-то к нему.

И то, что это «что-то» никогда не сможет стать чем-то большим, ранило эту часть меня.

Я хотела бы убить ее совсем. Я бы хотела, чтобы известие о том, что у него никогда не будет чувств ко мне, потушило мои собственные, как выливание всего Ниагарского водопада на костер, но этого не произошло.

Костер уменьшился. Он глубже в лесу, и его труднее найти.

Но он все равно безжалостно ревет.

Не помогает и то, что мы с Картером так и не поговорили после нашей полуссоры. Он звонил, но я не отвечала.

И не перезвонила.

Честно говоря, я не знаю, что я делаю. Сейчас у нас с Картером все хорошо, но я бы хотела, чтобы мы вернулись к тому, что было раньше.

До того, как он изменил.

Может быть, я не простила его по-настоящему, может быть, в этом проблема. Я не уверена.

Просто мне кажется, что мы находимся в каком-то чистилище, и я не знаю, как из него выбраться.

Я даже не знаю, хочу ли я, чтобы мы выбрались.

Он сломал часть меня, когда переспал не со мной, а с кем-то другим. До меня.

Когда мы начали встречаться, я не была готова к сексу с ним. Я видела, какие ужасные отношения, основанные на сексе, были у моей мамы, и я была осторожна и боялась повторить тот же цикл.

Поэтому мы ждали, и он был так терпелив. Внимательный и уверенный, он не давил на меня. По крайней мере, вначале.

Мы занимались другими вещами, росли вместе как пара, и я думала, что мы счастливы. Я была готова и планировала особенную ночь для нас, когда он сказал мне, что изменил.

Это был рекордный момент в наших отношениях, и через два месяца я уехала в Швейцарию.

К сожалению, до моего отъезда мы не нашли времени, чтобы вернуть отношения на правильный путь.

Поэтому сейчас мы находимся в промежуточном состоянии, расстояние не позволяет сделать шаг в ту или иную сторону.

Глубоко вздохнув, я оглядываюсь на место, где находится Беллами. Мои глаза расширяются, когда я вижу, с кем она разговаривает.

Роуг.

Его руки обхватывают ее, и даже со своего места я могу сказать, что ревность накатывает на него волнами.

Он пришел за ней.

Я знала, что он придет или хотя бы даст о себе знать, когда увидит историю, которую я опубликовала.

Она скучала по нему, и ему нужен был пинок под зад, чтобы вспомнить, что дома по нему сохнет настоящая королева.

Я рада за Беллами и лишь немного завидую тому, что он разыскал ее. Что ни говори об их отношениях, но это довольно романтичный жест.