Катрина Фрай – Аффект (страница 58)

Я рассмеялась.

– Нет конечно! – сказала я. – Его кожа на лице свежая и нежная как попка младенца, то есть её ни коем образом не касаются лучи солнца. И я могу поклясться, что он никогда не был ни в одном парке, сквере или где-то в лесу. И ничего не знает о таксидермии.

Брайн выглядел смущённым.

– А я и правда ему поверил, – признался Брайн.

Я кивнула, соглашаясь.

– Ещё бы, – сказала я. – Он прекрасный лжец. Он заставляет людей поверить в то, что говорит правду о чём угодно. Ему просто нравится врать. Он делает это всегда, когда выпадает шанс, и чем крупнее ложь – тем лучше.

Я помедлила на мгновение.

– Проблема в том, – добавила я, – что у него совсем не получается говорить правду. Он не привык к ней. Когда он пытается сказать её, он перестаёт выглядеть наглым.

Брайн медленно шёл рядом со мной, пытаясь понять, что я имею в виду.

– То есть, ты хочешь сказать, что… – начал он.

– Он говорил правду про жертв, когда смотрел на них, Брайн. Поэтому и выглядел таким виноватым. Правда всегда звучит как ложь в его устах. Он на самом деле никогда не видел ни одного из убитых. Я не говорю, что он не способен на убийство – возможно и способен. Но эти убийства совершал точно не он, а мы выглядим как жалкая пара копов, которые ищут козла отпущения.

Брайн негромко выругался.

– Чёрт, сказал он.

Ничего не произнеся в ответ, мы шли молча весь оставшийся путь до машины. Это был очередной провал. Чем больше я об этом думала, тем больше беспокоилась. Настоящий убийца всё ещё был на свободе, а у нас нет ни малейшей идеи, кто бы это мог быть. И я знала, я просто знала, что он скоро снова убьёт.

***

Прошло два месяца. Мы по-прежнему топтались на месте, опрашивая снова и снова, тех свидетелей, которые у нас были. Шериф полиции Сэм Джонсон из Виндзора добровольно ушёл в отставку, как только мы его прижали, раскручивая дело продажного Пола Уокера. Шериф Джонсон оказался в одной цепочке с Полом по поставке наркотиков и сбыту через ночные клубы. До Бена Паркера нам никак не удавалось добраться, чтобы прижать его за поставки и финансирование, хотя мы точно знали, что он замешан. Паркеру постоянно удавалось откупаться, а его верный адвокат Лиам Хилл был словно цепной пёс. Он завалил всё наше управление судебными исками, жалобами и прошениями о моей отставке. Пока что, майору Теду Броуди удавалось сдержать эти нелепые претензии и обвинения.

Мы с Брайном ослабили хватку по расследованию «кровавого ангела» так мы окрестили это дело и по приказу майора за неимением улик и занялись текущими делами. Были и неплохие новости, за текущий месяц нам удалось раскрыть несколько дел, включая дело о подростке самоубийце, который расстрелял всю свою семью. Как и предполагал майор Броуди, было всё не так, как выглядело в отчете.

Мальчик Том Трейсон, был найден повешенным в собственном доме, якобы предварительно расстреляв свою семью. На деле же оказалось следующее; озлобленный сосед живущий напротив, приревновал отца семейства Трейсонов к своей жене, вследствие чего убил их всех, а мальчика повесил обставив это под самоубийство. Должно все было выглядеть для копов так, будто это Том во всем виноват и не выдержав чувства вины, якобы покончил жизнь самоубийством. Засадив истинного убийцу за решетку, помню как я первый раз за долгое время улыбнулась.

Каждый день, я отчаянно смотрела на доску, на которой были тщательно развешаны фотографии и схемы «кровавого ангела». Как же я хотела добраться до того кто это сделал. Кем бы он не был, ему не должно сойти это с рук просто так.

Сегодня в своём кабинете с единственным окном и неудобным креслом для посетителя я первым делом подошла к кухонному автомату. Благодаря Гейбу я пила прекрасный напиток эспрессо, а не дрянной кофе, как остальные полицейские. Я налила себе чашку покрепче и погорячее, села с ней за стол и приготовилась к прилежной работе с документами.

Но телефон не дал мне сделать и одного глотка.

– Детектив Глория Берч, слушает.

– Вызов для детектива Глория Берч. Сотрудник ожидает по адресу Фаунинг-стрит, 455, квартира 589. Три тела, мужчина и две женщины.

– Я на связи. Свяжусь с детективом Брайном Уэйном по пути.

– Принято. Вызов завершен.

– Вот же дерьмо! – выругалась я, залпом опрокидывая кофе и обжигая себе язык. – Все-таки ты убил снова. – Схватив только что брошенные ключи от машины на стол, я бросилась к двери.

В отделе уже собралась вся братия, по-прежнему изощрявшаяся в остроумии по поводу злополучных ботинок ярко-синего цвета офицера Тома Шилетти. Брайн, ещё не успевший раздеться, был одного мнения с остальными: веселенькие башмачки!

Впрочем, офицер Макларен тоже веселился от души.

– Брайн, ребята, нас ждёт работа с «кровавым ангелом»!

– Что? Куда? Уже?

Я быстро зашагала вперед, так что Брайну только и оставалось, что семенить за мной, стараясь не отстать.

Куда катится мой отдел? Синие ботинки! Я решила, что надо вообще запретить в отделе убийств этот позорный цвет.

– Глория, что у нас?

– Похоже, три трупа. Не исключено что наш парень вернулся. Я не верю в случайные совпадения.

– Хорошенькое начало дня! – Дожидаясь лифта, Брайн вытянул из кармана смартфон и быстро начал что-то набирать в нём. – И сам денек сегодня что надо! – продолжил Брайн, улыбаясь во всю ширь своей физиономии и сияя зелеными глазами.

– Ты опоздал, потому что тебе перепало утреннего секса?

– Тоже мне опоздание – пара минут! – поправил меня Брайн.

Мы втиснулись в кабину лифта, где уже теснились копы.

– Люблю осень, когда ветрено, все такое четкое, резкое, с тележек торгуют жареными каштанами.

– Так и есть – секс.

Брайн снисходительно улыбнулся.

– Я встретился вчера с одной цыпочкой поздно вечером, посидели, выпили несколько коктейлей. Как выяснилось, мы оба так заняты, что нам вечно недоставало времени, чтобы просто встретиться. Она работает врачом в госпитале, а это – сама понимаешь профессия не лучше копа. Приятно хотя бы вспоминать, как это быть на первом свидании, после длительной переписки. – Мы вылезли из лифта в гараже.

– А потом, был конечно жаркий секс, – добавил Брайн. – Но денек все равно, что надо!

– Жаль, три трупа на Фаунинг не добавляют мне такого веселья, Брайн.

– Это точно. Просто я говорил об еще одном доказательстве.

– Доказательстве чего?

– Что надо прихорашиваться, танцевать, пить крепкие коктейли и во весь опор заниматься сексом, а то того и гляди загремишь в ящик.

– Все философствуешь, – буркнула я, усаживаясь за руль.

– Так ведь скоро Новый год, Глория! – объяснил Брайн.

– И что?

– У меня в семье соблюдают эту традицию. Мы письменно перечисляем все, за что благодарим Бога, и кладем свои записочки в вазу. В День благодарения каждый вытягивает оттуда по несколько штук. Суть в том, что записки напоминают, за что мы должны испытывать благодарность или за что нас ценят другие люди. Понимаешь? Мне нравится. Знаю, в этом году мы не можем часто видеться с родными, но я шлю им свои благодарственные записочки.

Продираясь сквозь пробки, я задумчиво ответила:

– Мы – копы из отдела убийств. Получается, мы должны быть благодарны за мертвецов, иначе нас повыгоняли бы с работы. Вот мертвецы – те, похоже, с благодарностью не знакомы.

– Не так. Мы благодарны за то, что обладаем навыками и смекалкой, чтобы арестовать того или тех, кто превратил живых людей в мертвых.

– Зато тому или тем, кого мы поймаем, будет не до благодарности. Кто-то должен проиграть.

– Все философствуешь, Глория! – отрезал Брайн.

– Просто мне нравится выигрывать. – Я затормозила на Фаунинг-стрит позади патрульной полицейской машины. – Я ценю выигрыш. Пойдем, проявим наши навыки и смекалку.

Я заспешила к подъезду дома, захватив с собой чемоданчик.

– Седьмой этаж, детективы, – доложил полицейский на входе, увидев мой жетон.

– Уже знаю. Как в доме с охраной?

– Чтобы войти, надо позвонить в домофон, но вы же знаете, как это бывает: снаружи камеры есть, а внутри нет.

– Нам понадобятся записи камер.

– Их уже потребовали у коменданта.

Я кивнула и прошла к лифту. «Приличное здание», – подумала я на ходу. Минимум охраны, зато чистенько. Сверкающий пол тесного холла, свежевыкрашенные стены. Я порадовалась, что лифт не лязгает и не скрипит.

– Попасть сюда ничего не стоит, – заметила я. – Просто зайти следом за кем-нибудь или набрать наугад номер квартиры. Ни тебе охраны в холле, ни камер внутри.