К. Рябинский – Революция 1917. Октябрь. Хроника событий (страница 6)
Съезд крымских мусульман в Симферополе постановил, не дожидаясь УС, открыть Крымский мусульманский сейм в занятом Центральным крымским мусульманским комитетом ханском дворце в Бахчисарае (Петроградское телеграфное агентство).
II съезд Балтийского флота требует от ЦИК Советов PC и КД и Центрофлота «немедленного удаления из рядов Временного правительства Керенского, как лица, позорящего и губящего своим бесстыдным политическим шантажом великую революцию, а вместе о ней и весь революционный народ» (см. приложение 7-е) («Рабочий путь», № 34; «Пролетарское дело»[38], № 71).
Кронштадтский Совет РД принял обращение ко всей России, в котором клеймит заявление Керенского: «…Кронштадт потерял всякую боеспособность… средства обороны в Кронштадте не все на месте…», как темный навет на революционный Кронштадт, и напоминает о травле, поднятой буржуазной прессой, и о ряде попыток «усмирить» Кронштадт. Воззвание заканчивается: «Долой предателей страны и революции! Долой клеветников на отряды русской революции!» («1917–1922 гг. в Кронштадте»[39].)
В «Рабочем пути» опубликованы обращения И К объединенного Совета депутатов латышских стрелковых полков в Петроградский совет Р и СД и к областному комитету армии, флота и рабочих Финляндии, в которых ИК заявляет о присоединении к резолюции Петроградского совета о Временном правительстве (25 сентября – 8 октября) и обещает вооруженную помощь для защиты революции «от посягательств контрреволюционных Керенских, Коноваловых и Кº» (см. приложения 8-е и 9-е) («Рабочий путь», № 26 и 27).
Под председательством члена ЦИК Бройдо состоялось заседание ЦК по пропаганде «Займа свободы»[40]. Решено выпустить обращение ко всем демократическим организациям с призывом усилить работу по финансовой поддержке правительства и устроить по всей России неделю займа: 12–18 ноября – в городах и 20–26 ноября – в деревнях («День», № 180).
В Ташкенте представителем генерального комиссара Временного правительства Доррером и исполнительным комитетом Ташкентского совета подписано соглашение, по которому расформирование и передвижение воинских частей ташкентского гарнизона должно производиться генеральным комиссаром в контакте с военным комиссаром Временного правительства и исполнительным комитетом Ташкентского совета Р и СД («Известия Ташкентского СР и СД», № 1).
В газетах сообщается об обращении Министерства внутренних дел к профсоюзам с просьбой сообщать в министерство о политических течениях и политической жизни союзов и присылать копии решений, носящих политический характер («Известия Московского совета рабочих депутатов», № 177 и др.).
Опубликованы объяснения министра внутренних дел А. Никитина по поводу его циркулярной телеграммы от 21 сентября, воспрещающей государственному телеграфу передавать сведения, касающиеся железнодорожной забастовки и исходящие от железнодорожного союза. Никитин указывает, что своей телеграммой он стремится не допустить, чтобы гос. телеграф содействовал распространению забастовки в тот момент, когда правительство, отвергнув требования железнодорожников, как явно неприемлемые, принципиально признало разработанные комиссией Гвоздева ставки в общем приемлемыми и поручило нескольким министрам окончательно выработать их, «приведя в соответствие с финансами государства и местными условиями жизни» («Известия ЦИК», № 187 и др.).
По распоряжению монгольского правительства закрыта монгольская граница для вывоза в Россию скота, сырья, дров и сена (Петроградское телеграфное агентство).
Временное правительство постановило отпустить министру иностранных дел для передачи монгольскому правительству оставшийся невыданным остаток беспроцентной трехмиллионной ссуды в размере 1 000 000 руб. (Архив Временного правительства).
На совещании зам. министра-председателя А. Коновалова с министром государственного контроля Смирновым решено поставить вопрос о назначении ревизии разных общественных и демократических организаций, главным образом Советов Р и СД, и выданных им государственных ассигнований («Рабочий путь», № 27 и др.).
В заседании Временного правительства А. Керенскому по должности Верховного главнокомандующего назначено содержание в 42 000 руб. в год; ему же на разъезды и представительство – 2000 руб. в месяц (Архив Временного правительства).
Временным правительством пересмотрено постановление от 9 сентября, по которому учебных занятий в высших учебных заведениях Петрограда и Москвы в предстоящем учебном году предполагалось не производить, с тем чтобы учащихся привлечь к работам в тех или иных областях госхозяйства. Временное правительство постановило возобновить занятия в высших учебных заведениях Петрограда, но исключительно для учащихся, проживающих в Петрограде и его окрестностях (Архив Временного правительства).
Товарищ председателя главного земельного комитета С. Маслов (эсер) назначен министром земледелия.
Делегация совета Союза казачьих войск[41] посетила зам. министра-председателя А. Коновалова и ходатайствовала о выделении казачьих частей при выборах в УС в самостоятельную единицу по следующим мотивам: «настроение казаков не совпадает с настроением большинства армии», «казачество скорее позволит отрубить себе руку, чем будет голосовать за большевиков вообще и за Ленина в частности», казачьи части расположены в армии и при существующем положении не смогут провести своих представителей. Делегация предложила прекратить использование казачьих частей при усмирениях, указывая, что казачество тяготится унижающими его и восстанавливающими против него население полицейскими обязанностями и будет отказываться от их выполнения. Наконец, делегация потребовала от Временного правительства ясного и определенного заявления об отношении к делу генерала Каледина, которое Временное правительство, очевидно, хочет предать забвению, на что казачество, чувствуя себя оскорбленным, согласиться не может. Коновалов обещал делегации свое полное содействие («Известия ЦИК», № 187 и др.).
Многочисленная депутация от ряда Советов (Петроградского, Кронштадтского, Гельсингфорсского, Ревельского, Нарвского и др.) посетила министра юстиции Малянтовича и требовала освобождения ряда большевиков, сидящих в тюрьмах по «делу 3–5 июля» (Рошаля, Раскольникова, Козловского и др.), и предоставления представителям Советов возможности ознакомиться с материалами предварительного следствия. Малянтович обещал депутации «по возможности удовлетворить ее ходатайство». В беседе с журналистами по этому поводу Малянтович заявил, что, как министр-социалист, член Временного правительства, – он не может быть вне политики, и тут он – друг, посетивший его депутации. Но, как министр юстиции, он должен быть вне политики и не может в данном случае сделать большего, чем он сделал бы для любого черносотенца и корниловца. Знакомить депутацию со всем следственным материалом он не считает возможным, а ознакомит ее лишь в тех пределах, в каких найдет возможным, без нарушения тайны предварительного следствия. Ответ об освобождении Рошаля, Раскольникова и Козловского может быть дан только после ознакомления самого министра с имеющимся против них материалом («Известия ЦИК», № 188; «Речь», № 238 и др.).
В Киеве закончился суд над штабс-капитаном гвардии гренадерского полка Дзевалтовским и 79 другими чинами того же полка, обвиняемыми в том, что под влиянием их агитации 1-й гвардейский корпус отказался принимать участие в боях под Тарнополем[42] и отошел в тыл (сообщение из Ставки от 12/25 июля). Вердиктом присяжных заседателей все обвиняемые оправданы. Перед зданием суда состоялась многолюдная манифестация рабочих и солдат и ряд митингов, а затем общее собрание Совета рабочих депутатов с участием оправданных («Армия и флот свободной России»[43], № 230; «Речь», № 232, 235 и др.).
Делегация евреев-воинов, посетившая Временное правительство и ЦИК Советов Р и СД, указала на беспрепятственно развивавшуюся не только в провинции, но и в Петрограде устную и печатную погромную агитацию и на то, что ни правительство, ни демократия до сих пор никак не реагировали на последние еврейские погромы в Тамбове, Козлове, Бендерах. Для борьбы против погромов и контрреволюции делегация считает необходимым создание на местах еврейских вооруженных отрядов самообороны («Рабочий путь», № 27 и др.).
Началась эвакуация Ревеля (сообщение штаба).
Общие собрания солдат 61, 62, 63, 64, 525, 526, 527-го, 518-го полков 1-й спб. артиллерийской бригады, 8-го отдельного тяжелого артиллерийского дивизиона и 23-го железнодорожного запасного батальона 1-го сибирского армейского корпуса на фронте требуют немедленного перемирия и мира без аннексий и контрибуций на основе самоопределения народов. Выпущенное ими воззвание к «товарищам рабочим, крестьянам, казакам, солдатам, матросам, отцам и матерям, братьям и сестрам» заканчивается лозунгом: «Долой войну! Да здравствует вечный мир!» («Рабочий путь», № 36).
В результате совещания при Ставке о мерах к поднятию боеспособности в армии, в Ставке учреждена должность комиссара при штабе Верховного главнокомандующего; комиссаром назначен бывш. комиссар Северного фронта В.Б. Станкевич, который в телеграммах, разосланных им главнокомандующим и командующим армиями, свои задачи видит в «создании условий, облегчающих боевую работу командного состава»; в телеграммах на имя всех фронтовых и армейских комитетов Станкевич указывает, что главной задачей его деятельности является тесное единение войсковых организаций с командным составом и комиссарами, что должно служить лучшим средством к поднятию боеспособности армии и преодолению невзгод, связанных с войной («Народное слово», № 102).